Как ни удивительно, но после разговора с дознавателем у Артема возникло ощущение, словно с плеч свалился какой-то неприятный давящий груз, и даже дышать стало свободнее. Выйдя из РОВД, он закурил и, расправив плечи, легкой походкой пошел обратно на автостанцию. Пройдя метров сто, он свернул за угол, и чуть не столкнулся лоб в лоб с Игорем.
— Оба! — Встал тот как вкопанный, — Тёмыч, вот ни фига себе! Неожиданно… Здоро́во! А я на обед только пошел.
— Привет. — Артем пожал приятелю руку.
— Ты куда во вторник-то пропал? Чего ко мне потом не зашел? Как там всё было-то?
— Да никак… Всё, забрал я свое заявление. Вернее, написал, что нет у меня ни к кому претензий.
Старченко раскрыл от удивления глаза и непонимающе посмотрел на армейского сослуживца.
— Как это? Ты чего, просто так отпустишь этого?
— Игорь, всё! Тема закрыта, не хочу я больше говорить про это. Нет у меня ни к кому претензий.
— Вот дела… Чего-то не ожидал я от тебя такого. Тёмыч, я же готов всё подтвердить, что именно долговязый в галстуке тебе бутылкой по башке дал. Не отвертится гаденыш.
— Игорек, ты меня слышишь или нет? — Артем был серьезен.
— Ну ладно, как знаешь. А ты сейчас-то чего? Куда собираешься?
— К дядьке я в деревню еду. Вчера домой на день сгонял, а сегодня вот сюда надо было… Сейчас в деревню поеду дальше. На два часа автобус.
— Ха! — У Игоря загорелись глаза. — Слушай, так давай я сейчас с работы свалю да с тобой махану. А то во вторник как‑то по-дурацки всё вышло. Посидим хоть спокойно, выпьем. Дядька твой, поди, не выгонит? — Он уже повернулся, готовый бежать на работу отпрашиваться.
— Нет, Игорь, не надо. Не хочу я, — остановил его Артем.
— А чего ты? Сегодня же пятница. Ты домой когда собираешься?
— В воскресенье, послезавтра.
— Ну вот! Завтра ещё целый день, отоспаться можно будет. А в воскресенье вместе вернемся. Я домой, а ты дальше к себе поедешь.
— Нет, я же говорю: не хочу я. Пить не хочу, гулять не хочу, понимаешь? Один хочу побыть.
Игорь, похоже, не понимал. Глаза его потухли, и он как‑то обиженно повел плечом.
— Ну что ж, не хочешь — как хочешь… Я не навязываюсь.
Артем улыбнулся. «Нет, меня на эту удочку ловить не стоит», — подумал он и громко сказал:
— Ну вот и отлично! Иди обедай. Приятного аппетита тебе, пока! — И, махнув рукой, он быстро пошел прочь.
— Тёмыч, погоди! — окрикнул его Старченко, когда тот отошел метров на двадцать. — Ты хоть дай мне номер мобильного своего! Я звякну как-нибудь!
Но Артем не стал останавливаться, сделав вид, что не услышал.
В полупустом «ПАЗике» он не стал садиться на место, указанное в билете, а прошел на последний ряд, где никого не было. Короткий маршрут из райцентра в деревню становился ему уже привычным, как-никак, а он ехал по нему уже пятый раз за последнюю неделю. Артем усмехнулся этой мысли и прикрыл глаза, бросив полупустую сумку на сиденье рядом с собой.
Он задумался о дяде Гене: «Интересно, вот вроде бы знаю его всю жизнь, а выходит, что и не знал по-настоящему. Хотя, это понятно: разница в возрасте, я молодой был — свои интересы, о серьезных вещах задумываться «некогда» было. А сейчас, получается, он мне так мозги перевернул, что я даже на Эльвиру с Олегом злиться не могу».
Доехав до деревни, Артем решил пойти к дяде Гениному дому не по главной улице, а через тот самый березник, по которому шел, возвращаясь от Петра. За два последних дня, когда дождей не было, ветер и ночные заморозки подсушили землю, поэтому идти было проще, хотя бы грязь не липла на туфли. От «площадки» Артем пошел в сторону дома двоюродного брата, но свернул с дороги раньше, как только по правую руку начался лес. Узкая неприметная тропинка виляла среди голых берез, в кронах которых сейчас были ясно видны опустевшие вороньи гнезда. Артем шел не торопясь, загребая ногами рыжую влажную листву. Воздух был свеж и лёгок, в синем небе ярко светило солнце, дававшее уже совсем немного тепла. Он задрал голову и тихо сказал: «Тебе там, наверное, проще всем подряд светить, тебя никто не трогает. А тут только настроишься на нужный лад, так сразу кто-нибудь по башке треснет. Вот и люби их потом, свети как можешь».
Постепенно он дошел до канавы, в которую упал той ночью. «Интересно, в каком месте я туда грохнулся? — подумал Артем, глядя по сторонам. — И правда, как только шею себе не свернул? Точно говорят, бог пьяных жалеет. Был бы трезвый — убился бы или ноги переломал». Внизу лежала новая металлическая труба, но никого из рабочих поблизости видно не было. Перепрыгнув канаву, он пошел дальше.
Когда Артем вошел в избу, дядька отступил на шаг назад и внимательно осмотрел племянника.
— Так, руки-ноги целы, голова на месте, синяков-ушибов новых вроде нет, — и он засмеялся. — Ну слава богу, заходи давай, раздевайся. Обедать будешь?
Артем тоже улыбнулся.
— Буду, если накормишь.
— Так, отчего не накормить родного племянника? Я-то тебя не дождался, только что поел, не знал, когда приедешь.
Налив Артему тарелку супа и поставив на стол сковородку с жареной картошкой, он уселся тут же.
