Десять лет с драконом полностью

– Вот уж кого мне искренне жаль, так это детей. Но я ничего не могу исправить, – пожала плечами и с тоской вспомнила сына.

– Ладно, давай не будем больше о нем говорить, – отмахнулась Зельда. – Лучше расскажи, чем ты там в лавке занимаешься?

– О! Там своя жизнь кипит, – я улыбнулась, вспоминая уютный беспорядок среди горшков с травами и пузырьков с эликсирами…

Глава 18

За общением с подругой вечер промчался незаметно. Вернувшись в комнату, я уснула сразу, как только голова коснулась подушки. Утро встретило яркими лучами, солнце щекотало кожу после ночного сна. Постояв немного у окна, я вдыхала полной грудью аромат свежескошенной травы, стараясь забыть о вчерашних переживаниях. Но мысли о свадьбе Даркара, давили. Это торжество – ощутимый шрам на моем сердце. Хорошо, что сегодня у меня новый рабочий день! Там и отвлекусь от мрачных мыслей.

Лавка граяны Фабии встретила меня привычным ароматом трав и лекарственных настоек. За прилавком уже возилась сама хозяйка.

– Доброе утро, Мириам! – добродушно поздоровалась Фабия, не отрываясь от перекладывания пузырьков с эликсирами. – Сегодня, кажется, будет жаркий денек. Успей заварить себе крепкого чая, прежде чем начнется наплыв покупателей.

Я улыбнулась и, взяв фартук, принялась за работу. Первыми пришли старушки из соседнего квартала – одна с просьбой о мази от ревматизма, другая – за успокоительным чаем из валерианы. Потом появились молодые мамочки с капризными детьми, требующие сладких микстур от кашля и порошков от колик. Я справлялась с наплывом покупателей, помня все рецепты и названия лекарств, перемешивая травы и отмеряя необходимые порции с ювелирной точностью. Работа была монотонной, но она заставляла забыть о собственных проблемах, погружаясь в микромир ароматов и цветов. Граяна Фабия научила меня не просто продавать товары, но и внимательно выслушивать каждого, предлагая не только лекарственные средства, но и доброе слово, совет и поддержку.

Ближе к обеду появился молодой человек, бледный и измученный. Он с трудом пробормотал просьбу о чем-то для головной боли, руки его дрожали. Я предложила ему успокоительную настойку и стакан воды. Он выпил все залпом, и на его лице появилось некоторое облегчение.

Пока мужчина медленно приходил в себя, я незаметно за ним наблюдала. Его пальцы, белые и тонкие, нервно теребили края бумажного конверта, который он сжимал в руке, прикрывая пальцами восковую печать с оттиском какого-то герба. Что-то в его поведении вызывало у меня необъяснимое чувство тревоги.

Молчание тянулось, прерываемое только тиканьем старинных часов на стене. Наконец, он медленно выдохнул, словно собираясь с силами.

– Благодарю, – прошептал незнакомец, – вы очень помогли.

– Пожалуйста, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ободряюще. – Если вам еще что-то нужно…

Он кивнул и встал со стула, порывистым движением положил конверт на прилавок.

– Просили вам передать, – я опустила взгляд и узнала герб рода Дер-Аберкон.

Мужчина поклонился и быстро ушел, а я взяла конверт и сорвала печать, чтобы заглянуть внутрь, где лежал одинокий лист плотной бумаги.

Почерк был незнакомым, а текст коротким, лаконичным, лишенным всяких приветствий или прощаний: «Держись от Даркара подальше! Если узнаю, что вы встречались, ни какое противоядие не поможет!».

Ни подписи, ни каких-либо других обозначений. Только эти слова, простые, но вызывающие в душе ледяной ужас. Конкретная угроза от Юны!

Моя рука невольно сжала бумагу, пальцы побелели от напряжения. Я засуетилась, перебирая на одной из полок противоядия. Теперь мне лучше всегда носить с собой пузырек, нейтрализующий ряд довольно опасных для жизни ядов.

– Что-то случилось, Мириам? – я даже не заметила, как Фабия вышла из мастерской в лавку.

– Мне нужно купить мощное противоядие… – не успела я договорить, как женщина поманила меня за собой.

– В основном у нас есть базовые вещи: успокоительные настойки для нервных горожан, мази от ожогов и ушибов – их раскупают за милую душу, особенно у строителей, постоянно падающих с лесов. Потом идут более сложные вещи – эликсиры для улучшения памяти, концентрации, даже есть несколько рецептов, помогающих справиться с легкими простудами. Но самое интересное – это экспериментальные зелья. Их я изготавливаю редко и только под заказ.

Фабия полезла в скрытый отсек одного из ящиков и что-то оттуда достала.

– Вот, – протянула она мне небольшой флакончик из темного стекла, на этикетке которого еле виднелись выцветшие руны. Жидкость внутри переливалась, словно застывшее ночное небо, усыпанное бесчисленными звездами. – Мощное противоядие, но и дорогое. Три золотых лемира.

Я удивленно подняла брови. Три – это больше, чем я рассчитывала потратить за этот месяц.

– Я… я не уверена, что у меня столько…

– Знаю, – Фабия вздохнула, откидывая прядь седых волос за ухо. Ее лицо, обычно скрытое за непроницаемой маской профессионализма, теперь выглядело усталым и обеспокоенным. – Но я вижу, что дело серьезное. Расскажи, что случилось. Возможно, найдем другой выход. Зачастую, яды действуют по-разному, и не всегда требуется столь радикальное средство.

Тяжело вздохнув, я поведала хозяйке историю своей жизни и показала письмо с угрозой. Фабия внимательно слушала, не перебивая.

– …И вот, – закончила я, голос предательски дрожал, – теперь это письмо от Юны встревожило.

Фабия пристально изучила листок с угрозой. Провела пальцем по строчкам, словно читая не буквы, а зашифрованные символы. В мастерской повисла напряженная тишина. Наконец, граяна подняла на меня взгляд, и в нем я увидела нечто большее, чем профессиональное любопытство. Это было сочетание осторожности, удивления и сочувствия.

– Я знаю, что такое ревность и женская месть, – прошептала она, закладывая письмо за пояс. – Тебе нужна более мощная защита, чем просто противоядие. Нужна защита от чужого магического воздействия.

Она подошла к большому книжному шкафу, уставленному томами в старинных переплетах, и достала объемную книгу в кожаном переплете, украшенную серебряными застежками. Перелистав несколько страниц, она нашла нужную и прочитала вслух:

– Для создания защитного магического амулета необходимо… – и положила гримуар передо мной. Достала с полки еще несколько тонких пергаментных свитков, перевязанных шелковыми лентами. На них были начертаны сложные руны и символы, напоминающие древние записи. Следом Фабия взяла толстую, исписанную мелким почерком книгу. Отдала мне. Перелистывая страницы, я останавливалась на различных иллюстрациях растений и подробных описаниях их свойств.

– Это семейная реликвия, – прошептала она, – знания, передаваемые из поколения в поколение. Такому не научат ни в одной академии. Твоя история тронула мою душу и я хочу тебе помочь. Юна наверняка попытается избавиться от соперницы. А если учитывать, что она впитала в себя всю силу рода, это не шуточки. Ты сама должна изготовить амулет. Это Гербарий Магов рода Авром, – Фабия указала на очередную толстую книгу, ее пальцы, украшенные серебряными кольцами, едва касались пожелтевших страниц. – Каждое растение здесь обладает уникальными магическими свойствами, многие из них давно забыты, потеряны для мира. Но наши предки бережно сохранили эти знания. Для твоего амулета понадобится три ингредиента: лист ночной фиалки, корень мандаргоры и пыльца солнечного цветка.

Она указала на соответствующие страницы Гербария. Ночная фиалка, изображенная на рисунке, выглядела как нежное белое соцветие, источающее мягкий, фиолетовый свет. Описание гласило, что она способна усиливать интуицию и защищать от темной магии. Мандрагора, с ее человекоподобным корнем, выглядела жутковато. Описание предупреждало о необходимости соблюдать строжайшие меры предосторожности при сборе и обработке корня, иначе можно получить сильный магический ожог. Солнечный цветок, напротив, излучал позитивную энергию, его пыльца, по описанию, придавала амулету дополнительную силу и яркость.

– Ночная фиалка растет в саду здесь на заднем дворе лавки, – продолжила Фабия, – Мандрагору развожу в горшках, ее нужно выкапывать в полночь, произнося древний заговор, иначе она может отомстить. А солнечный цветок расцветает перед рассветом. Если ты готова потрать ночь на изготовление амулета, я останусь и помогу.

– Конечно! Я все сделаю!

Она одобрительно кивнула и в теории на примере картинок из книги, показала мне, как аккуратно нарезать лист ночной фиалки, как извлечь корень мандрагоры, не прикасаясь к нему голыми руками, и как собрать пыльцу солнечного цветка. Каждое действие сопровождалось точной инструкцией, каждое слово было пропитано вековой мудростью. Фабия объяснила, как нанести руны на специальные серебряные нити амулета и сплести их воедино, вложив в это действие всю свою магическую энергию.

Хозяйка оказалась права! Такому ни в одной академии не научат! Было чувство, что я и вовсе не обладаю ни какими знаниями.

– Создание амулета, – Фабия наклонилась ближе, – это не просто сочетание ингредиентов, это целый ритуал. Ты должна вложить в него свою волю, свою надежду, свою жизненную энергию. Лишь тогда он будет действительно защищать тебя от вражеской магии. Приступишь, как мы закроем лавку от посетителей. И не забудь про заговор… Он написан на последней странице Гербария. Он не прост, но необходим. А сейчас иди работать, – с теплотой и пониманием улыбнулась Фабия.

Я кивнула и побежала за прилавок, ведь в аптеку как раз вошли новые посетители.

Глава 19

Это была очень тяжелая бессонная ночь! Но утром я уже держала в руках готовый защитный амулет. Прозрачный, словно застывшее солнечное утро, амулет приятно холодил кожу. Серебряные нити, тонкие, как паутинки, переплетались вокруг янтарного сердца, словно защищая его от внешнего мира. Каждая сплетенная нить казалась живой, пульсирующей едва уловимым теплом. Я провела пальцем по гладкой поверхности, ощущая странное чувство умиротворения. Вчерашний страх, словно туман, рассеялся, сменившись уверенностью, которую дарил этот маленький, но мощный талисман. Я повесила его на шею, спрятав в вырезе платья. Теперь на меня нельзя будет воздействовать магически, чтобы навредить, но противоядие я все же купила. Пузырек с густой жидкостью покоился в кармане и грел душу.

Фабия тоже не спала этой ночью, чтобы помочь мне с амулетом. Она слишком устала, чтобы остаться работать в лавке, поэтому сегодня я взяла весь поток посетителей на себя. Выпив крепкого чая, стояла за прилавком и разглядывала коробочки с мазями, когда вошел первый покупатель. С него и начался наплыв страждущих. Я чудом успевала всех обслуживать! А к концу дня была выжата, как лимон. Хозяйка пришла как раз к закрытию, поблагодарила меня за хорошую работу, заплатила и отправила домой.

Вечернее небо заиграло тысячами оттенков багряного и фиолетового, когда я вышла наружу. Полная луна проливала серебристый свет на город. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я направилась в постоялый двор. Каблуки стучали по мостовой, отбивая ритм усталости, но в душе царила приятная истома после напряженного, но продуктивного дня. Запах жареного мяса из ближайшей таверны щекотал ноздри, смешиваясь с ароматом влажной земли и вечерней прохлады. Город жил своей жизнью: из открытых окон доносились смех и музыка, конские копыта стучали в отдалении, где-то в узком переулке лаяла собака. Луна, огромный серебряный диск, освещала мой путь, отбрасывая длинные тени от домов, превращая обычные улицы в таинственный лабиринт.

У широкого тракта я остановилась, чтобы пропустить мчащуюся карету, но обомлела, когда лошади резко затормозили и из экипажа вышел Даркар. Его имя прозвучало в моей голове как удар колокола, разрушая тихую мелодию вечернего города. Он стоял передо мной в темном плаще, который подчеркивал его широкие плечи и стройную фигуру.

Я застыла на месте, не в силах сдвинуться. Сердце заколотилось в груди, как неистовый голубь, пытающийся вырваться на волю. Запах его парфюма – терпкий, мужской, с нотками лаванды и горького миндаля – окутал, вызывая волну необъяснимых чувств.

– Мира… – проговорил он тихо. – Ты должна поехать со мной, – кивнул на карету.

– Нет, – опустила я взгляд на его запястье, где красовалась свежая брачная вязь, – нет, – повторила чуть громче, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. Метка, тонкая серебряная нить, сплетенная в сложный узор в форме дракона, резко контрастировала с его темным плащом. Она сияла в сумерках, словно зловещее предзнаменование.

– Нам нужно все обсудить, – сердце продолжало колотиться, не находя покоя. Я чувствовала себя пойманной в ловушку. Улица пуста. Не у кого попросить помощи. – Это важно, – его темный взгляд пронзал меня насквозь.

– Ты женат, скоро у тебя появится ребенок. Нам нечего обсуждать! – старалась я сохранить спокойствие, которое, как тонкий лед, трещало под тяжестью его взгляда. В сумерках лицо дракона казалось еще более жестким, резкие черты словно высечены из камня.

Я отступила на шаг, но он сделал шаг навстречу. Карета, черная и громадная, напоминала гроб, готовый увезти меня в неизвестность.

– Мира, пожалуйста, – его голос смягчился. – Я не хочу прибегать к силе. Это касается нашего… будущего, – последние слова он произнес еще тише, с такой болью, что я застыла.

Будущего? Какое будущее может быть между нами?

– Оставь меня в покое, Даркар, – отозвалась устало.

Он протянул руку, и я почувствовала, как знакомое тепло его прикосновения, несмотря на внутреннее сопротивление, проникает сквозь броню моего равнодушия. Пальцы коснулись моей щеки, легко, словно бабочка, но с той же неотразимой силой, что и его взгляд. Я отшатнулась, на этот раз не из-за страха, а из-за внезапно нахлынувшей волны памяти. Вспомнились ночи, проведенные в его объятиях, его нежность, его страсть, та любовь, которая связывала нас невидимыми узами. Эти воспоминания были прекрасны, но теперь представлялись иллюзиями, призрачными тенями прошлого. Реальность жестоко напоминала о письме из Граяна, об обмане и предательстве.

– Мириам, – его голос, низкий и бархатистый, как шепот ночного ветра.

– Даркар, – проговорила в ответ и замотала головой.

Я повернулась и хотела уйти прочь, чтобы закончить этот бессмысленный разговор, но даже пикнуть не успела, как он зажал мне рот рукой, скрутил, поднял, как пушинку, и затолкал в экипаж.

Карета покачнулась, и я почувствовала, как меня аккуратно опустили на мягкие подушки. Рука Даркара, все еще державшая меня за рот, медленно ослабла, и только тогда я смогла вдохнуть полной грудью, сердце бешено колотилось. Жаль, что против грубой силы ни один амулет не поможет!

Глава 20

Я отвернулась, уткнувшись лицом в подушки, пытаясь унять дрожь в теле. Аромат кожаной оббивки сидений напоминал о тех временах, когда объятия мужа были моим убежищем, а не местом заточения.

– Ты не имеешь права, – прошипела я. – Мы никто друг другу!

Он ничего не ответил. Карета тронулась, колеса зашелестели по мостовой.

– Письмо моего отца… – пробормотала едва слышно и посмотрела на каменный профиль Даркара, – ты знал и ничего не сказал! – вырвался крик душевной боли из уст.

Он отвернулся к окну. Силуэт дракона, подсвеченный тусклым светом уличных фонарей, казался темным и непроницаемым. Тишина в карете становилась невыносимой, давящей. Его молчание было хуже любого ответа, оно говорило о многом: о холодном расчете, о преднамеренном обмане, о безразличии к моей боли.

Карета катила по вымощенным камнем улицам, ритмичный стук колес лишь усиливал давящую тишину, словно отсчитывая секунды моего растущего отчаяния.

Внезапно экипаж остановился с резким скрипом. Я подняла голову, пытаясь проникнуть взглядом сквозь темные очертания оконных рам. Это был дом и не сложно догадаться, что тот самый, который Даркар купил для меня.

– Я не хотел тебя ранить, – он медленно повернулся, – мы поговорим в доме. Надеюсь, мне не придется тащить тебя туда силой?

Я знала, что физически слишком слабая, чтобы дать мужчине отпор. Сопротивление бесполезно. Но у меня была мощная магическая защита в виде амулета. В кармане лежало противоядие на случай, если кто-то захочет меня опоить. Даркар не сможет воздействовать на мой разум с помощью заговоренных вещей. Это хоть немного утешало. Теперь я не пустая окла, а насильно запереть граяну в пустом доме не получится!

Я кивнула. Дверь экипажа с глухим стуком распахнулась и Даркар помог мне выбраться, его рука ненавязчиво, но властно коснулась моей спины. Небольшой дом выглядел довольно мило, несмотря на мрачного серого цвета каменную кладку стен. Широкие окна с белыми рамами, крыльцо, утопающее в цветах.

Я вздрогнула, чувствуя не только холод, но и некое неприятное подергивание в животе – инстинктивное предупреждение о неизбежной опасности.

Даркар молча провел меня к массивной дубовой двери, украшенной сложной резьбой. Провернул ключ в замке и впустил внутрь, где царила полутьма. Он открыл следующую дверь, и я оказалась в просторной гостиной, обставленной старинной мебелью. Кресла с высокими спинками стояли рядом с каменным камином, в котором догорал огненный язык. На столе бутылка шеде и два бокала, но атмосфера нисколько не теплела от этого. Напротив камина висело большое зеркало, отражающее мое бледное лицо и пустые, наполненные ужасом глаза.

Он зажег свечи, и зал медленно наполнился дрожащим светом, отбрасывая странные тени, которые изменяли форму в зависимости от положения пламени.

Я наспех осмотрелась. Интерьер был не богат, но уютен. Все предметы на своих местах, но ощущалось, что здесь давно не жили.

Даркар опустился в глубокое кресло, наблюдая за мной с нескрываемым интересом.

– Я не хочу тебе вреда, – проговорил он спокойным голосом, но я чувствовала скрытую в нем напряженность.

– В таком случае тебе лучше просто забыть о моем существовании. Я хочу начать новую жизнь и больше не вспоминать о нашем прошлом. Наверное, тебе уже известно, что я посетила родные земли и избавилась от проклятия. Мне не грозит участь оклы. Я снова граяна.

Он замолчал, глядя в какую-то отдаленную точку, словно собираясь с мыслями. Я не решилась прервать молчание, ожидая, что он продолжит. Воздух в комнате сгустился, стало тяжело дышать.

– Прости, – наконец произнес, его голос сорвался, и я увидела, как напряглись его плечи под темным плащом. – Я уже тогда понимал, что нам придется искать не стандартный выход. У меня огромные долги, а положение при дворе нельзя потерять. Четвертого ребенка я бы не потянул. Мы не могли его себе позволить, – он поднял голову, и его глаза, цвета изумруда, встретились с моими. В них я увидела не только печаль, но и глубокую усталость, словно он нес на своих плечах неимоверный груз.

Я вдруг почувствовала себя маленькой и беспомощной куклой в лабиринтах его бессердечного мира.

– Поэтому завел его с другой? – усмехнулась, опускаясь в кресло напротив. Расправила юбку платья и отпила отборный драконий шеде из бокала. Признаться, скучала по вкусу этого гранатового напитка.

– Так случилось. Я не планировал, – он кивнул, не отрывая от меня взгляда. – Судьба распорядилась. Понимаешь?

– Понимаю, – облизнула я сладко-терпкие губы. – Ты поимел помощницу артефактора и она забрюхатила. Как думаешь, если бы ты держал свое драконье орудие в штанах, распорядилась бы так же судьба? – я сделала вид, что задумалась. – Вряд ли. Не правда ли?

– За это я уже просил прощения. Не повернуть время вспять. Так сложилось. Нужно принять.

– Так я приняла. Мы в разводе. Ты женился. Мне плевать на твои корыстные мотивы по поводу ее магии. Меня это все уже не касается, понимаешь?

Он медленно поднялся, обошел стол, остановившись так близко, что я почувствовала тепло его тела и аромат парфюма, что опьянял и одновременно пугал.

– Ты знаешь, что после смерти Илены магия моего рода иссякла. Горе потери едва не унесло меня к праотцам. Лишь дети, забота о них, заставила меня жить дальше, – я хорошо знала эту историю. Илена, хоть и была чистокровной дваргой, всегда интересовалась граянской магией. Ее манили дальние земли, редкие камни и артефакты. В очередной экспедиции они с командой забрались туда, куда не следовало. Открыли магический проход в древнюю, еще не изученную самими граянами пещеру. Она забрала оттуда кристалл, чтобы изучить его свойства, но не почувствовала, что на нем печать древнего проклятия. Раньше граяны часто таким образом охраняли сокровища. В ту же секунду, как Илена коснулась кристалла, запустилась смертельная воронка. Она высушила дваргу за считанные дни, уничтожила родовой источник Дер-Аберкон, а откат коснулся драконьей силы Даркара. Он лишился ипостаси, а вместе с этим надежды на высокое положение и богатство. Генерировать магию, как это делают другие драконы в местах родовых источников, он больше не мог. Был лишь один выход – добровольный ритуал переноса граянской магии. В чем я и помогла. Но до конца уничтожить проклятие не вышло. Оно продолжает по крупицам вытягивать из Даркара силу, вот почему моей магии и хватило всего на десять лет. Львиную долю он передал детям и огромное счастье, что их эта воронка не коснулась. Они полноценные драконы, благодаря моей силе, а вот Даркар теряет свою мощь с каждым днем. – Я не думал, что когда-то смогу еще раз так сильно кого-то полюбить, но появилась ты. Спасла мой род и стала его частью. Я знал, что магии не хватит надолго, постоянно искал выход. Но тебе ли не знать, что граяны и драконы не за какие лемиры не станут делиться магией. Повезло, что Юна на это решилась, – закончил Даркар, его голос, низкий и бархатистый, звучал как раскаты грома, смягченные шелковой тканью. В зеленых глазах мелькнула боль, глубокая и бесконечная, как сама вселенная.

– Ты глупец, если думаешь, что она отдаст тебе силу, не имея ни каких гарантий на будущее. То, что ты задумал, чтобы сохранить между нами отношения – утопия. Ты выбрал путь и иди по нему вместе с Юной. Не смотри назад. Не приплетай наше прошлое. Его больше нет. Я пойду своей дорогой. Так будет лучше для всех. Твоя жена уже мне угрожает расправой, присылая письма с угрозами. Если ты продолжишь меня преследовать, я буду вынуждена принять покровительство Ллойда и останусь жить в его поместье, – стоило ему услышать имя молодого дракона, как глаза потемнели до черна.

Даркар усмехнулся. Горькая, полная боли усмешка. Он протянул руку, нежно, но властно, взяв мое запястье. Его прикосновение прожгло кожу, будто электрический разряд.

– Лучше станешь его шлюхой, чем примешь мое покровительство? – полоснул меня обидными словами, словно острым ножом по сердцу.

– Лучше буду его шлюхой, чем твоей! – выплюнула с яростью и Даркар схватил меня за подбородок, силой сжимая пальцы, специально причиняя боль.

– Пожалей мальчишку, я же его уничтожу! – прорычал с ненавистью и ничуть не шутил. Я хорошо знала его натуру, если вцепится, то никогда не отпустит. Даркар всегда умел добиваться своего. Выходить с ним на тропу войны опасно, но он не оставляет мне выбора.

– Ничего ты не сделаешь! Я лучше умру, чем снова лягу с тобой в постель! – вырвалась я из захвата и вскочила с кресла. Сжала кулак и магия потекла по венам. – Только тронь еще раз и сожгу этот паршивый дом вместе с тобой! – одно движение руки и я исполню угрозу.

– Успокойся, – я заметила, как его пальцы сжали рукава плаща, словно он пытался сдержать какую-то невидимую боль. – Мы любим друг друга. В тебе сейчас говорит обида, но она пройдет. Оставайся здесь. Я выделю стражников для охраны. Юна не сможет тебе навредить. Не бойся. Обещаю, как только она передаст мне силу, я разведусь. Мы снова поженимся и родим совместного ребенка, как ты всегда хотела, – он поднял на меня взгляд, и в его глазах блеснули искры. – Я очень сильно тебя люблю и не отпущу. Ты никогда ни с кем не будешь. Я этого не позволю.

Страх сжал мою грудь холодными щупальцами. И самое страшное, что он не врал, он действительно в это верит и пойдет по головам, чтобы добиться своего. Я ощутила укол безысходности, но смирение не в моем характере!

Он замолчал, глядя в никуда. Тишина в комнате сгустилась, тяжелая и давящая. Я смотрела на бывшего мужа, стараясь найти в нем хоть крупицу здравого смысла, но не находила. Даркар обезумел, не меньше. Того мужчины, которого я знала, уже нет. Остались только руины былой мощи и глубокая бездна боли.

– Я не останусь и ты не сможешь меня остановить, – раскрыла я ладонь, зажигая магическое пламя. – Если не хочешь лишиться этого дома и заиметь еще больше долгов, не мешай! – двинулась я к выходу.

– Я буду возвращать тебя сюда до тех пор, пока не смиришься, Мира! – прокричал мне в спину, но не решился догнать и насильно удержать.

Я вышла наружу, вдохнула воздух полной грудью и поняла, что без помощи Ллойда мне точно не обойтись, иначе есть реальный риск отправиться на тот свет от рук каких-нибудь наемников-головорезов, что передадут мне привет от ревнивицы Юны!

Глава 21

В первую очередь я вернулась в уже закрытую аптекарскую лавку, чтобы оставить для хозяйки послание, в котором вкратце, без лишних имен изложила ситуацию, и попросила прощения за то, что подвела Фабию, как работник. Но бывший муж не оставил выбора! В Граян мне не вернуться, в Оклане жизни нет, а в столице теперь не безопасно. Драконья резервация под покровительством Ллойда – все что мне осталось. А ездить каждый день из Дваргона в Вофрук на работу слишком далеко, к сожалению. Лучше поискать ее в резервации.

Очутившись в своей комнатке в постоялом дворе, я судорожно собирала вещи обратно в чемодан, когда вдруг остолбенела, заметив на подоконнике не знакомый предмет.

Маленький, изящно сделанный из темного дерева ларец, инкрустированный серебром. Завитки, переплетающиеся в причудливый узор, напоминали скорее застывшие молнии, чем растительные орнаменты. Крышка плотно закрыта, без щелей и защелок, лишь едва заметная гравировка в виде стилизованного дракона украшала ее поверхность.

Ощущая мощную защиту своего амулета, я осторожно взяла ларец в руки. Дерево гладкое, приятно холодное на ощупь. Никаких надписей я не заметила. Чувство тревоги, смешанное с любопытством, охватило с головой. Откуда он здесь взялся? Я точно помню, что закрывала окно и дверь.

Я села за стол, поставив ларец перед собой. Попытка открыть его силой ни к чему не привела. Он был заперт намертво, без видимых механизмов. Я перевернула вещицу в руках, рассматривая со всех сторон, надеясь найти какую-нибудь зацепку, скрытый замок или ключик. Ничего.

В голове начали крутиться разные версии и первая самая явная – Юна шалит! Или Даркар пытается меня задобрить и купить подарками? Хотя для него вещица слишком изысканная, так и чувствовалась женская рука. Ловушка!

Я осторожно выпустила магические нити из пальцев и надавила на гравировку дракона. Ларец распахнулся и я отскочила, когда изнутри вырвалась черная дымка. Облако ринулось мне в лицо, но разбилось о защиту амулета. Растворилось в воздухе, будто и не было его вовсе. Я заглянула в ларец и увидела записку: «Последнее предупреждение!», – гласило письмецо.

– Воздушное заклинание на уродство, – произнесла вслух и нервно рассмеялась. – Как маленькая, честное слово! – подобные пакости мы с граянами устраивали на первом курсе. Вот так нашлешь на врагиню заклинание, а она потом сутки носа из спальни не может высунуть, пока язвы с лица не сойдут.

Все это смешно, конечно, но страх сковал горло. Здесь я не в безопасности, если кто-то может незаметно проникнуть в комнату и навредить таким образом. Еще раз я удостоверилась, что приняла правильное решение и нельзя медлить, надо скорее ехать к резервацию.

Прихватив ларец, чтобы показать поганую вещицу Ллойду, и упаковав вещи, я вышла из комнаты вниз, отдала ключи хозяину и наняла экипаж до Дваргона.

Дорога до резервации была не трудной, стоило пересечь мост, как показались первые каменные дома. Воздух привычно пах хвоей. Я всегда здесь чувствовала себя, как дома, даже сейчас, когда его лишилась.

Экипаж остановился перед воротами поместья ван Беккен, и я ощутила смесь страха и надежды. Дворецкий встретил меня улыбкой, ничуть не удивившись, что гостья явилась среди ночи. Провел через двор к дому, прислужники несли за мной чемодан и по распоряжению дворецкого подняли его на второй этаж, где меня ждали гостевые покои. Знакомая просторная и светлая комната встретила уютом, чистотой и свежими цветами в вазах. На душе стало тепло и спокойно.

Дворецкий поклонился, сказал, что доложит о моем прибытии хозяину, и оставил меня одну. Я устало опустилась в кресло, почувствовав мягкость бархатной ткани под ладонями. Свет луны, проникавший сквозь высокие окна, освещал старинную мебель из светлого дерева: массивную кровать с балдахином, изящный туалетный столик с зеркалом, кресла с обивкой из роскошного гобелена.

Услышав приближающиеся шаги, доносящиеся из коридора, я поднялась с кресла, мягко наступая на пушистый ковер, и подошла к двери. Распахнула ее и ночной воздух из приоткрытого окна пронесся свежим сквозняком мимо, взъерошив светлые волосы Ллойда. Он как занес руку, чтобы постучать, так и застыл на несколько мгновений. Потом расслабленно опустил плечи, улыбнулся и раскинул объятия, в которые я шагнула. Он крепко прижал меня к себе и прошептал:

– Я очень рад, что ты приехала, – его руки нежно гладили мою спину, и я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

Вскоре дракон отстранился и жестом пригласил меня войти обратно в комнату. Закрыл за нами дверь.

– Что-то случилось? – обеспокоенно нахмурился Ллойд и кивнул в сторону кресел.

– Да.

Мы расположились у камина и раздался стук в дверь. Прислужница принесла поднос с графином шеде, бокалами и фруктами. Накрыла на стол и удалилась. Вот тогда я и начала рассказ, который закончился демонстрацией ларца с угрозой.

– Не перестает меня удивлять эта семейка, – усмехнулся Ллойд, медленно крутя в руках бокал с гранатовым напитком. Он сделал небольшой глоток и брови дракона сдвинулись в задумчивом выражении. – Она еще и угрожать смеет! Видела бы ты их свадьбу, – скривился и рассмеялся. – Почти никто не пришел на торжество. Разве что мой брат с супругой и свита приближенных друзей. Жены генералов напрочь отказались в этом участвовать, – Ллойд поставил бокал на стол и его взгляд стал серьезным, даже суровым. – Пусть только посмеет еще раз выкинуть нечто подобное! – швырнул он ларец в огонь. – А Даркар… – вспыхнули гневным блеском стальные глаза дракона. – Его наглость превышает все допустимые пределы! Обещаю, больше он тебя не тронет! Посмотрим, как он проявит смелость, когда за твоей спиной будет стоять моя вооруженная стража, – коснулся он моего плеча и встал с места. – Я бы с удовольствием остался и провел эту ночь за разговорами, но завтра тяжелый день. Надо готовить поместье к приему. Анхель с Зелльдой с завидным упорством хотят меня женить. Целый показ невест устраивают, – недовольно подкатил глаза. – да что говорить, завтра сама увидишь, – тяжело вздохнул и махнул рукой.

– Желаю тебе скорее найти свое счастье и создать семью с достойной дваргой, – проявила участие, стараясь делать вид, что эта новость ничуть не затронула моих чувств. – Спокойной ночи, – пробормотала и выдавила улыбку.

Ллойд ушел, а я впилась губами в бокал, глядя в танцующие отражения пламени на стенах. Даже сейчас, когда опасность, казалось, отступила, я чувствовала дрожь в коленях. Фантазия рисовала картины свадьбы Даркара. Белый зал, ослепительно яркий, но пустой. Ни множества гостей, ни смеха, только холодный блеск хрусталя и тяжелое молчание. Мой бывший муж, одинокий, в своем роскошном облачении, взирает на пустые стулья. И все же мысли о предстоящем приеме Ллойда были ярче. Я представляла себе шум бесед, блеск алмазов, и его, стоящего в центре этого вихря, словно неприступная крепость.

В глубине души я почему-то ощутила легкий укол ревности, хотя не должна этого чувствовать, ведь мы друзья. Он молод, красив и богат. Ему нужна жена под стать и такая быстро найдется…

Шеде исчерпалось. Я оставила пустой бокал на столике и поднялась с кресла, чтобы пройти в уборную. В надежде, что теплая вода расслабит меня перед сном, наполнила купель.

Глава 22

Утро пришло слишком рано. Солнце еще не взошло, а поместье уже просыпалось. Прислуга готовилась к шикарному приему и мне тоже не следовало долго нежиться в постели. Я должна хорошо выглядеть! Воспользовавшись эликсиром красоты, привела лицо в порядок, нанесла легкий макияж. Подобрала длинные каштановые волосы, что красиво вились локонами, шелковой лентой. Выбрала самое красивое платье из тех, что покупал мне Ллойд перед поездкой в Граян. Его глубокий бордовый оттенок хорошо сочетался с цветом волос. С удовлетворением взглянув на себя в зеркало, я вышла на балкон и вдохнула свежий воздух, наполненный ароматами цветов и трав. Залюбовалась шикарным садом с фонтанами и скульптурами. Но все это было лишь декорацией к главному событию дня – показу невест!

В саду шумели гости. Я видела красиво одетых дварг, блестящих от дорогой одежды и украшений. Их платья переливались всеми цветами радуги, и каждая из них старалась привлечь внимание Ллойда. Некоторые были настоящими красавицами, другие – скорее куклами, выставленными на продажу.

Спустившись к гостям, я первым делом поприветствовала Зельду с мужем. Они с Анхелем все это организовали, и их лица сияли от удовольствия. Зельда, в своем синем платье, которое переливалось, словно драгоценный камень, обняла меня. От ее теплых объятий стало невероятно приятно на душе. Анхель же лишь кивнул, явно не одобряя мое здесь присутствие.

– Ты так прекрасна в этом наряде, Мира! – воскликнула Зельда полным искренности голосом.

– Благодарю, – откликнулась смущенно.

Шумиха вокруг была оглушительной! Дварги громко говорили, смеялись, показывая свои лучшие качества. Некоторые исполняли грациозные танцы. Другие демонстрировали мастерство в игре на музыкальных инструментах, звуки флейт и арф переплетались с радостным гомоном толпы. Воздух наполнялся ароматами экзотических блюд, приготовленных для гостей: сладкие запахи медовых пирогов смешивались с более терпкими ароматами жареного мяса и специй.

Я с интересом наблюдала за девушками. Каждая из них была по-своему уникальна. Одна щеголяла платьем, усыпанным драгоценными камнями, словно живая сказка. Другая привлекла внимание своим изысканным вкусом – на ней было простое, но очень элегантное платье пастельного цвета, подчеркивающее ее естественную красоту. Третья выделялась своим живым и озорным характером, заставляя всех вокруг улыбаться. Были и такие, кто выглядел скорее напугано. Этот показ невест казался им скорее аукционом, чем возможностью найти свою любовь. Ллойд, как и подобает потенциальному жениху, спокоен и сдержан, но в его глазах я заметила некоторую напряженность. Он внимательно рассматривал каждую девушку, стараясь не пропустить ни малейшей детали.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать волнение, и отсалютовала Ллойду бокалом, за что заслужила в ответ широкую улыбку.

– Не просто мне было всех собрать сегодня, – шепнула мне на ухо Зельда, когда Анхель отвлекся на беседу со знакомым драконом и отошел.

– Сложно представить, ведь это аншлаг! – обвела я взглядом кишащее гостями пространство.

– У Ллойда сомнительная репутация. Будет трудно найти ему дваргу с сильным родовым источником, высоким положением и богатством. Таких у нас по пальцам пересчитать. Трое сразу ответили на приглашение отказом, хотя я возлагала на них надежды. Вон, видишь блондинку? – указала она на красивую девушку из древнего дома Сольберг.

– Нерисса, – вспомнила я ее имя. Она частая гостья на столичных балах. Приятная в общении, скромная, воспитанная девушка.

– Дочь генерала Сольберга – шикарная партия, – вздохнула подруга. – Анхель мечтает заполучить ее в род Беккен.

– А Ллойд… – начала я, но Зельда прервала, приложив палец к губам, когда младший ван Беккен прошел мимо.

– Смотри, смотри, пошел к Нериссе, – шепнула и ее глаза загорелись азартом.

Радость Зельды была преждевременной. Взгляд дракона заскользил от Нериссы к другим девушкам, среди которых кружились и представители других влиятельных семейств: темноволосая Руби из дома Винтер, известная своим острым умом и не менее острым языком, и молодая, но уже заметная в высшем свете Изабелла из рода Рейнхардт. Каждая из них представляла собой завидную партию.

– Он слишком не предсказуем. Это пугает великие дома. В этом сложность, – Зельда внимательно наблюдала за реакцией Ллойда на каждую дваргу. Она хорошо его знала, поэтому и переживала.

– Но в этом есть и свой шарм, я считаю, – пожала я плечами и напоролась на настороженный взгляд подруги. Она с подозрением прищурилась.

– Он тебе нравится, как мужчина, да? – обескуражила меня вопросом настолько, что щеки вспыхнули от стыда.

– Он… да я… не… – начала запинаться и чуть сквозь землю не провалилась, когда Зельда рассмеялась.

– Если честно, – посмотрела она на меня заговорщически, – я бы с большим удовольствием отплясывала у вас на свадьбе, но мой Анхель, баран упертый, категорически против такого союза.

– Пусть Анхель не тревожится за брата, я не собираюсь выходить замуж за дракона. Как известно, союз граяны и дракона ни к чему хорошему не приводит. С меня хватит десяти прожитых лет с Даркаром. Как только угрозы со стороны четы Дер-Аберкон минуют, я устрою свою жизнь подальше от резервации.

– Угрозы? – удивилась Зельда, а я кивнула.

– Не просто так я сегодня здесь оказалась. Этой ночью приехала и попросила у Ллойда покровительства. Юна шлет письма с угрозами расправы, а Даркар постоянно ищет встречи. Хочет, чтобы я поселилась в столичном доме. Ни в какую не отступает от своей идиотской идеи, что мы с ним будем вместе.

Зельда притихла, веселое настроение испарилось, уступив место тревожному молчанию. Она повертела в руках бокал с шеде, медленно потягивая его содержимое.

– Не удивительно. Я же говорила, что он от тебя так просто не отстанет. Хотя с виду и не скажешь. На свадьбе эта гадина выглядела счастливой. Даже отсутствие львиной доли гостей ее не расстроило. А вот Даркар…

– Давай не будем о нем? – остановила я ее речь жестом. – Смотри, – и кивнула в сторону гостей.

Нерисса смеялась, окруженная вниманием Ллойда, ее глаза искрились живым интересом. Они что-то бурно обсуждали и радовались общению.

– Ллойд хочет жену, которая примет его таким, какой он есть, – тихо сказала Зельда. – А это намного сложнее, чем просто найти девушку из богатой семьи, – она тяжело вздохнула и в этот момент к нам подошел Анхель.

– Вижу, Нерисса приглянулась моему брату, – подмигнул он жене, – надо поговорить с ее отцом.

Зельда улыбнулась в ответ, но в ее глазах я увидела некую озабоченность.

– Не торопись, милый. Ллойда что ли не знаешь, – махнула рукой обреченно. Как-то резко после нашего разговора у нее пропал задор.

Медленная мелодия, исполненная на виолончели, заполнила сад, окутывая присутствующих нежным, чуть меланхоличным звучанием. Это было знаком к началу танцев. Девушки, словно цветы под легким ветерком, начинали двигаться к центру торжества. Бал под открытым небом развернулся во всей красе и мне резко захотелось уйти отсюда подальше. Но шагу ступить не успела, как Анхель пригласил на танец, а отказать – дурной тон.

Музыка завертела нас в вихре танца. Анхель вел меня легко и непринужденно, словно парящую в невесомости. Мы закружились среди других пар, когда он вдруг заговорил:

– Я не хотел вмешиваться в вашу семейную драму, но обстоятельства вынуждают говорить на чистоту, – ох, ничего приятного этот разговор мне не принесет! Это стало понятно с первых слов. – Было не приятно, когда гости начали задавать вопросы о твоем здесь присутствии. Пришлось изворачиваться и отвечать, что ты лишь временная гостья поместья Беккен. Пойми, я не хочу тебя обидеть, но мне надо удачно женить брата, а это сложно, когда на его содержании находится разведенная граяна. Советую тебе принять предложение Даркара и поселиться с столичном доме. Иначе скоро пойдут непристойные слухи о вас с Ллойдом.

Сердце сжалось. Это прозвучало резко, холодно и обидно. Музыка, еще мгновение назад казавшаяся такой прекрасной, теперь резала слух, словно осколки разбитого стекла.

Анхель вновь раскрыл свою истинную сущность: расчетливый и циничный. Его забота о брате и предстоящей свадьбе перевешивала все, даже элементарное сочувствие.

– Если Ллойд посчитает мое присутствие лишним, я сегодня же покину его дом!

Я замедлила шаг, вырываясь из объятий дракона. Мелодия стихла в моих ушах, уступив место глухому гулу обиды и разочарования. Его слова, произнесенные с таким спокойствием, били гораздо больнее, чем любой крик или упрек. Да, я и правда была здесь чужой, лишней, пятном на репутации семьи Беккен. Даже мысль о том, что наша дружба с Ллойдом может стать причиной сплетен, вызывала жгучую боль. Он единственный в этом огромном, враждебном мире, кто понимал и принимал мою ситуацию.

Я остановилась, отступая от дварга на несколько шагов. Его лицо, до этого невозмутимое, теперь выражало недоумение, смешанное с легким раздражением. Анхель, видимо, не ожидал от меня такой реакции.

– Я не хотел тебя обидеть, – пробормотал он, – просто… ты должна понять…

– Я понимаю, что ты хочешь избавиться от меня, как от неудобного пятна на дорогом костюме. Но передай Даркару, что его попытки воздействовать на меня через друзей – обречены на провал!

Я отвернулась и посмотрела в сторону, к нам приближался Ллойд, а следом за ним семенила обеспокоенная Зельда.

Стиснув кулаки, я старалась сдержать эмоции, но Ллойд заметил мое состояние и резко ускорил шаг.

– Что случилось? – осторожно взял меня за руку, и его теплое прикосновение немного расслабило.

– Анхель считает, что я здесь лишняя, – голос задрожал.

Ллойд посмотрел на брата ледяным, полным угрозы взглядом. Зельда испуганно спряталась за спиной младшего Беккена. Казалось, что вот-вот вспыхнет ссора, а я этого не хотела, но было уже поздно.

– Анхель, – голос Ллойда был низким, опасным, – Ее присутствие здесь – мое решение. Мириам – моя дорогая гостья и пробудет в поместье столько, сколько пожелает. Надеюсь, это понятно?

Анхель не ответил, лишь стиснул челюсти, его лицо стало еще более напряженным. Во взгляде дракона мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но оно быстро исчезло, сменившись привычной непроницаемостью.

– Я высказал свое мнение. Не стоит провоцировать конфликт во время торжества, – намекнул он на гостей, что потихоньку толпились вокруг, дабы услышать, о чем идет речь.

– Не слушай его, – Ллойд обнял меня при всех, и я застыла от неожиданности. – Здесь ты всегда будешь в безопасности. Я никому не позволю тебя обидеть.

Было очень приятно это услышать. Я улыбнулась и посмотрела на Анхеля, что внимательно за нами наблюдал. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах я заметила тень негодования.

Зельда, наконец, осмелилась выйти из-за спины Ллойда и музыка стихла.

– Мама! – раздался крик с края сада со стороны ворот.

Стража пропустила Сезара на территорию поместья по щелчку пальцев Ллойда. Мой дракончик побежал ко мне изо всех сил.

– М-да… это будут еще долго обсуждать. Полюбуйся, что ты натворил, – похлопал Анхель брата по плечу и отошел, а я сорвалась с места и побежала навстречу сыну.

Глава 23

Сезар… вихрь черных волос и неуемной энергии, врезался в меня, обнимая с такой силой, что я едва не потеряла равновесие. Крепко прижала к себе сына, чувствуя, как сильно бьется его сердечко, и шепнула на ухо:

– Все хорошо, мой дорогой.

Он прильнул ко мне теснее, будто искал защиты от невидимой опасности, которая витала в воздухе.

– Я как узнал, что ты здесь, убежал. Больше домой не вернусь! – его слова прозвучали как вызов, брошенный всему миру. Я, конечно, знала, что он хочет покинуть отчий дом, но не думала, что Сезар решится на столь дерзкий поступок под носом у Даркара!

– Но как же отец? Он…

– Он никогда меня не понимал! Мне без тебя там невыносимо! Сибилла смирилась, а Септа постоянно плачет. Юна установила свои порядки. Погибли все канарейки. Она хочет сделать зал из оранжереи. Нашла мои рукописи и показала отцу. Он сжег их в отместку за то, что я украл письмо из его кабинета и отдал тебе, – он говорил, а у меня сердце разрывалось. Даркар хочет потушить искорку в душе Сезара, заставить его отказаться от любимого занятия. Это ужасно! Они там рушат все, что я так долго создавала!

Я гладила его волосы, чувствуя, как дрожит подбородок сына. Его глаза, обычно сверкающие озорством, были полны тревоги и решимости, смешанной с детской растерянностью. Ему всего четырнадцать, но он несет на своих плечах груз, который не должен был бы касаться юношеской души.

Продолжая его обнимать, я пытаясь передать сыну хотя бы часть той уверенности, которой мне так не хватало в этот миг. Как мы сможем вместе жить? Этот вопрос висел в воздухе, тяжелый и неотложный. Мне хотелось бы дать ему все: любовь, понимание, и, конечно, свободу выбора. Думая об этом, я даже не сразу заметила, что Ллойд наблюдает за нами с нежной улыбкой.

– Идите в дом. Скажи прислуге, чтобы подготовили соседние с твоими покои для Сезара. Я сам разберусь с разъяренным отцом, который скоро тут точно появится, – в глазах Ллойда читалась забота, уверенность и обещание защиты, обещание, которое он готов исполнять всегда и везде.

– Прости, пожалуйста, я все тебе испортила, – оглянулась я на гостей в саду.

– Не бери в голову, – снисходительно улыбнулся дракон и сопроводил нас до самого крыльца, заслоняя собой от жалящих взглядов суетливых дваргов.

Дверь с резким скрипом распахнулась, впуская нас в прохладу просторного холла. Тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом шелковых занавесей, наполняла дом особой торжественностью.

– Чем могу помочь? – мягкий голос горничной прервал мои размышления.

– Подготовьте соседние с моими покои для ребенка, – распорядилась я и девушка тут же побежала исполнять волю гостьи.

– Ты голоден? – обратилась к Сезару и он отрицательно замотал головой.

Пока мы сидели в холле, обсуждая тот ужас, что творился в поместье Дер-Аберкон, прислужницы, будто неутомимые пчелки, успели подготовить комнату для нового маленького гостя.

Покои были просторными и уютными. Большое окно выходило в сад, открывая вид на цветущие кусты роз. Кровать с балдахином, накрытая шелковым покрывалом цвета спелой вишни, приглашала к отдыху. Камин, сложенный из белого мрамора, добавлял комнате ощущение домашнего тепла. На маленьком столике стоял фарфоровый сервиз с изящными золотыми узорами. В углу находилась ширма, скрывающая гардероб. Все дышало роскошью и утонченным вкусом.

Я почувствовала, как напряжение, накопившееся за день, начинает отступать. Вымотанный Сезар сел на край кровати и посмотрел на меня с глубокой усталостью в глазах. Я подошла и положила руку на его плечо.

– Ты же знаешь, я не имею на тебя материнских прав… – завела животрепещущую тему и сын помрачнел.

– Знаю, – тихо ответил Сезар хриплым голосом. Он не отнял плечо от моей руки, наоборот, слегка прижался, словно ища поддержки в этом жесте.

Его взгляд, обычно блестящий и полный юношеской энергии, был потухшим, отражая усталость, гораздо более глубокую, чем просто физическая. Он смотрел куда-то вдаль, сквозь окно, на пышные розовые кусты, но я понимала, что его мысли далеко от цветущего сада.

Я села рядом, осторожно, чтобы не потревожить его хрупкое спокойствие. Шелковое покрывало приятно холодило ладони.

– Я лучше умру, чем туда вернусь! – выпалил он со всей страстью и напомнил этим меня саму. Его пальцы сцепились, сжимая друг друга так сильно, что побелели костяшки. Мы с Сезаром слишком похожи в суждениях. Я прекрасно понимала его чувства.

– Не говори так. Он все же твой отец, – попыталась я сгладить углы. Кому как не мне знать, что такое вражда с близкими и какие раны на душе оставляет ненависть.

– Если он заставит меня вернуться, откажусь от рода Дер-Аберкон! Вычеркну себя из книги рода! – сын был непреклонен, ничуть не шутил, произнося эти страшные слова.

Я глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие и провела рукой по его спутанным волосам, угольно-черным, как крыло ворона. Мягкие и теплые они резко контрастировали с его ледяным отчаянием.

– Мы найдем выход, – старалась подбодрить сына, хотя сама в это не верила. Я знала, его ненависть к отцу – не просто каприз, а глубокая, застарелая рана, которая гноилась годами. Они никогда друг друга не понимали и я всегда была тем мостиком, что хоть как-то их связывал.

Медленно, стараясь подобрать правильные слова, я начала рассказывать Сезару о своих собственных столкновениях с семейными традициями. Впервые откровенно говорила о том, чем пожертвовала, чтобы выйти замуж за любимого. Делилась своими переживаниями, не щадя подробностей, показывая сыну, что его боль – не уникальна, что он не один борется с тенями прошлого. Говорила о боли одиночества, о предательстве, о том, как легко разрушить семейные узы, о том, насколько сложнее их восстановить, а иногда просто невозможно. Рассказывала, как отчаяние может заставить совершить необдуманные поступки. Я надеялась, что честность и откровенность помогут ему понять, что даже самые глубокие раны могут заживать, что ненависть – тяжелый груз, который не стоит нести. Отказ от рода – это не решение проблемы, а бегство от нее. Надо найти другой путь.

В конце моего рассказа Сезар тихо всхлипнул, его плечи сотряслись от рыданий. Я обняла сына, крепко прижимая к себе. В этот миг в комнату постучали. Я открыла дверь и увидела Ллойда. Его лицо было серьезным, но улыбка играла в уголках губ.

– Даркар приезжал, – сказал он тихо, с жалостью поглядывая на плачущего ребенка, – Мы не успели обсудить бегство Сезара. Гонец сообщил, что Юна рожает. Даркар поехал к жене, – никогда бы не подумала, что так сильно обрадуюсь этой новости!

Ллойд немного помолчал, глядя на нас с умиротворенной улыбкой.

– Можете спокойно отдыхать, а я пока вернусь к гостям.

Я благодарно кивнула и улыбнулась ему в ответ.

Глава 24

Мне всегда нравилось проводить время с сыном и сегодняшний день не стал исключением. За совместным ужином у камина мы обсуждали его идеи на новую историю. Сезару не терпелось начать свободно творить, изливая рассказ на листы бумаги. Я не хотела думать о ребенке Юны, что как раз сейчас появлялся на свет, но Сезар сам затронул эту тему.

– Хоть бы мальчик родился, – оторвался он от рукописи и с тяжелым вздохом посмотрел на огонь.

– Почему? – спросила я, стараясь скрыть легкое удивление.

– Тогда он от меня отстанет, – вернулся он к своему листу бумаги, но его рука застыла над пером. – Пусть из него солдата воспитывает, а я с тобой останусь. Брошу тренировки и буду зарабатывать с пера. При издательстве «Золотые крылья Вофрука» есть школа. Обучусь писать статьи.

– В этой школе нет ни одного дракона, – улыбнулась, поражаясь упертости Сезара.

– Именно поэтому она мне и подходит, – парировал сын, не отрывая взгляда от пергамента. Искры камина плясали в его глазах, отражаясь в них, словно маленькие, неукротимые дракончики. – Никаких рыцарей, турниров и бесконечных тренировок. Только слова, только истории. Я хочу писать, мама, понимаешь? Не просто сказки для детей, а настоящие истории, которые будут жить после моей смерти.

Я кивнула, хорошо понимая его желание. Сезар всегда был необычным ребенком. Не таким, как другие юноши в его возрасте, мечтающие о славе и подвигах. Его привлекало не блестящее оружие и рыцарские доспехи, а магия слов, таинство рассказа.

– Но ведь… – начала я, стараясь подобрать слова, чтобы не ранить его мечтания, – писательство – дело нелегкое. Оно требует не меньшей выносливости, чем тренировки. Нужно терпение, упорство, способность пережить множество отказов, прежде чем твое перо обретет признание. Ты готов к этому? Готов к тому, что твои истории, возможно, будут лежать годами в ящике стола, ожидая своего часа?

Он отложил пергамент, и искры в его глазах потускнели, словно уставшие дракончики свернулись в клубок. Тишина повисла между нами, прерываясь лишь потрескиванием дров в камине. Я видела, как он борется с сомнениями, как взвешивает свои желания против реальности.

– Я знаю, мама, – наконец, тихо сказал он. – Ты права, путь этот тернист. – Он встал и подошел к окну, его силуэт рисовался на фоне темнеющего неба. За окном шумел ночной сад, заполненный гостями. – Но я не могу отказаться от своей мечты, – продолжил он, не оборачиваясь. – Это как дыхание для меня.

Я подошла к сыну и положила руку на его плечо.

– Я сделаю все, чтобы помочь тебе в достижении цели. Но ты знаешь отца, он ведь…

– Не говори о нем, – резко меня оборвал.

Он повернулся и в его глазах снова заиграли искры, но теперь они были не просто отражением пламени, а искрами надежды, определенности и твердой решимости.

– Я напишу такие истории, которые будут запоминаться! Истории, которые изменят наш мир!

– Так и будет, мой дорогой.

Я улыбнулась, сжимая его плечо немного сильнее. Его слова: «изменят наш мир», звучали несколько наивно, но в них чувствовалась такая искренняя вера, что я невольно поверила вместе с ним.

Он сел за стол, а я осталась на месте, внимательно за ним наблюдая. Воздух вокруг был пропитан ароматом травяного чая и чернил, атмосфера творческого беспорядка царила в покоях.

– Мама, – начал он немного неуверенно, – я не знаю, с чего начать. Идей так много, что я боюсь потеряться в них.

– Начни с того, что тебе ближе всего, – спокойно сказала я, – с того, что волнует тебя больше всего. Не пытайся охватить все сразу. Напиши историю, которая тронет тебя самого, и она обязательно тронет других.

Он кивнул и посмотрел на лежащие перед ним листы бумаги, а потом начал писать, погружаясь в творческий процесс с головой.

Я решила не мешать сыну творить и вернулась в свои покои, но не успела переступить через порог, как из коридора меня окликнула Зельда.

– Я как раз к тебе! – вихрем залетела она в комнату и расположилась в кресле, подцепив со столика бокал с шеде. – Разродилась эта змея! – прыснула подруга ядом, и я присела напротив, делая вид, что меня ничуть не тронула эта новость. А у самой в душе бушевало цунами из противоречивых чувств. – Быстро она, тварь! Я двое суток последний раз мучилась, – скривилась Зельда, закатывая глаза и делая большой глоток из бокала.

– Змеи, они такие, – рассмеялась я довольно истерично, стараясь не представлять эту картину. Сегодня Юна воплотила мою мечту в жизнь и сказать, что я завидовала и злилась, ничего не сказать! – Кто? – спросила я, приняв максимально нейтральный тон.

Ее лицо, обычно оживленное и игривое, было искажено гримасой, смешанной с явным удовольствием от сплетен. Свет лампы подсвечивал пшеничные волосы, словно нимб над головой разгневанной богини.

– Мальчик, – прошипела она, словно это было не радостное событие, а какое-то страшное проклятие. Собственно, для меня оно так и есть!

Я приподняла бровь.

– М-м-м… – не смогла ничего ответить. В горле застрял холодный ком, предвещающий не прошенные слезы. Молчала, сжимая в руках холодный бокал. Такая боль разливалась по сердцу, что хотелось выть от обиды. Я бы с радостью вырвала этот окровавленный комок из груди, чтобы больше никогда ничего не чувствовать.

– Прости, милая, мне не стоило… – потянулась она ко мне через стол, но я отдернула руку, чтобы не соприкасаться с подругой.

– Ты ни в чем не виновата, – опустила я взгляд, поджав губы. – Десять лет моего растущего отчаяния, смирения и боли. И вот Юна легко и непринужденно получила все, о чем я мечтала. Прижимает к себе малыша. Радуется его появлению… – голос сорвался в тихий стон. Я закрыла лицо руками в попытке успокоиться.

– Мири, прошу, не плачь, у тебя все это будет, вот увидишь. Ты обретешь свое счастье, я уверена, – подскочив с места, подруга прижала меня к себе, утешая.

– Все хорошо, правда, – подняла я голову и выдавила из себя улыбку. Даже загордилась тем, что сумела сдержать слезы.

– Ты не обижайся на Анхеля, ладно? Ему и так досталось от Ллойда, – я кивнула. Вносить раздор в семью не собиралась.

– Я понимаю и не обижаюсь, – выдавила из себя, хотя в душе тлела боль обиды. – Давай лучше обсудим, как я могу забрать себе Сезара. Сын ни в какую не хочет возвращаться к отцу. Боюсь, что глупостей натворит, если Даркар заберет его силой.

– Не помню такого, чтобы наследник драконьего рода при разводе оставался с матерью. Вписанный в книгу гнезда, он не может проживать вдалеке от источника рода, даже если он разрушен и не источает магию. До совершеннолетия Сезар обязан жить с отцом, – развела она руками, обреченно пожимая плечами.

– А если он вычеркнет себя из книги и откажется быть частью рода Дер-Аберкон? – произнесла я настолько шокирующие слова, что у Зельды глаза в страхе расширились. – Пойми, не могу я оставить сына на растерзание этой фурии! Если и девочки тоже захотят покинуть отчий дом…

Зельда, закусив губу, долго молчала, переваривая услышанное. Ее обычно спокойное лицо исказилось гримасой беспомощности, а глаза затуманились тревогой. Она медленно провела рукой по своим длинным волнистым волосам.

– Вычеркнуть… – прошептала она, словно боясь нарушить какое-то священное табу. – Это… равносильно смерти для истинного дракона. Отречению от своей сущности, от своей силы, от своего предназначения. Он лишится покровительства рода, его влияния и богатства. Начнет эту жизнь, как одинокий, никому не нужный ребенок. Это ужасная цена. Но… – она посмотрела на меня с новой решимостью, – я тебя понимаю. Эта женщина… – Зельда наклонилась ближе. – Мы с матерью Сезара дружили с детства, а ты ведь знаешь, что она увлекалась магией, – я кивнула, это увлечение загнало ее в могилу и лишило Даркара силы. – Она как-то рассказывала, что существует старинный ритуал, забытый многими, но известный немногим. Ритуал укрытия! Он позволяет замаскировать магическую принадлежность дракона, сделав его практически невидимым для книги гнезда. Но… это не полное изгнание. Он останется частицей рода, но будет скрыт. Его магическая сила будет подавлена, задремлет, но не исчезнет полностью. И он будет уязвим. Очень уязвим. – Она вздохнула, руки ее сжались в кулаки. – Перед смертью она отдала мне рукопись, где расписаны все редкие ритуалы, которые ей довелось найти в Граяне. Для его проведения понадобятся редчайшие ингредиенты. Я сейчас не вспомню какие, но могу посмотреть.

– Я помню, к чему привели эксперименты Илены, – я тяжело вздохнула, вспоминая ее милое лицо на портрете. – Надо хорошо подумать.

– Страшно представить ярость Даркара, когда он поймет, что сын отказался от его рода, чтобы жить с тобой, – ее пальцы крепко сжали ножку бокала.

– Тогда он меня точно убьет, – я нервно хохотнула, но крепко задумалась над предложением Зельды.

Глава 25

Мы с подругой еще долго обсуждали события дня. Сидели в моих покоях, пока все гости не разъехались. А когда пришло время и ей возвращаться домой, нехотя распрощались. Поместье опустело и стало тихо. Я зашла к Сезару, который уже спал. Поцеловала его на ночь и спустилась в кухню, чтобы выпить чашечку травяного чая. Ллойд в одиночестве сидел за столом, обнимая руками фарфоровую чашку. Аромат трав витал в воздухе, окутывая приятным амбре пространство.

– Как все прошло? – я осторожно села рядом, стараясь не потревожить его хрупкое спокойствие.

– Хорошо, – устало прошептал Ллойд, не отрывая взгляда от чашки.

Я подтянула к себе вторую и наполнила ее чаем из заварника. Аромат мелиссы и ромашки паром ударил в нос.

– Когда свадьба? – спросила я, чувствуя, как напряглись все мышцы тела.

Ллойд вздохнул и звук получился тяжелым, как вздох старого дуба.

– Не скоро, – он, наконец, поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела не просто усталость, а глубокую печаль.

– Я все испортила, да? Нерисса не… – тихо сказала, отпивая из своей чашки.

Чай приятно обжигал горло, но не мог отогнать тревогу, которая вдруг поселилась в душе.

– Не нужна мне Нерисса. Я уже давно люблю другую, – поразил он меня признанием настолько, что я на миг забыла, как дышать.

– Другую? – прошептала и слова застряли в горле комом.

Ллойд кивнул, его взгляд был прикован к каменному очагу, где потрескивал огонь, словно отзеркаливая хаос внутри дракона. Тишина повисла между нами, густая и липкая, как смола.

– Мне было всего пятнадцать…

Он встал и медленно подошел к окну.

– Ты появилась на балу, как луч света в темном лесу…

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как голова кружится от неожиданности и внезапно нахлынувших эмоций. Его слова были как осколки разбитого зеркала, отражающие истину, которую я упорно не хотела замечать.

– Невероятно красивая и обаятельная. В сопровождении Даркара, которого я возненавидел в ту же секунду за то, что моя мечта отныне принадлежала ему. Уже тогда я понимал, что ты никогда моей не станешь. Ты… так смотрела на него… с такой нежностью, такой… покорностью. Я чувствовал себя лишним, призраком, наблюдающим за чужим счастьем. Казалось, вся моя жизнь уместилась в тот один вечер, в тот один взгляд, украденный у тебя, но оставшийся со мной навсегда. Я помнил каждую деталь: блеск твоего изумрудного платья, как солнечный зайчик, игравший на его ткани, нежный румянец на щеках, легкий аромат духов. Даже запах Даркара прочно въелся в мою память, как напоминание о собственной бессильной ярости, – он повернулся ко мне с полными печали стальными глазами.

Отошел от окна и медленно опустился на стул, руки его безвольно повисли между коленями.

– Я пытался забыть тебя, – шептал он, а голос срывался, словно струна на старом инструменте. – Но шли годы, я рос, мы все чаще встречались на торжествах. Это было невыносимо. В двадцать я уехал из резервации и бросился в водоворот приключений, пытался найти забвение в путешествиях. Но везде и всюду я видел тебя. В лице каждой девушки, в каждом свете заходящего солнца, в каждом лепестке розы… Это было проклятие и благословение одновременно.

Он замолчал и я подошла к нему, не зная, что сказать, что сделать. Сердце разрывалось от сострадания и какого-то странного недоумения. Столько времени прошло. Юношеские чувства обычно угасают с возрастом.

Я нежно коснулась его руки и она оказалась холодной, как мрамор. Я ощутила исходящую от дракона дрожь.

Никогда бы не подумала, что Ллойд испытывает ко мне подобные чувства. Никогда не замечала его интерес ко мне, как к женщине. Разве можно столько лет держать это в душе и никак себя не выдать? Вспомнилось, как я гадала, почему он ко мне так добр и во всем помогает вопреки старшему брату. Вот и ответ!

– Прости за это признание, – его голос окреп, обретя стальную твердость.

Я молчала, рука все еще лежала на его, ощущая ледяную пульсацию кожи дракона. Столько лет молчания, столько лет невысказанной любви – это не просто тяжелый груз, а титанический подвиг самоконтроля.

– Ты всегда была… недосягаемой. Даркар стоял между нами, как непреодолимая стена. И я молчал, потому что боялся потерять даже крохи того тепла, что ты мне дарила при встрече. Твоя дружеская привязанность была для меня… целым миром, – Ллойд поднял на меня глаза, и в них я увидела не юношескую страсть, а глубокую, мудрую печаль, прошедшую сквозь огонь и воду. В них не было упрека, лишь тихая, бесконечная тоска и немая просьба о взаимности, запертая на ключ в его сердце. – Когда я узнал, что он тебе изменил, это был самый счастливый день в моей жизни. И теперь, когда я рассказал тебе правду, я чувствую… облегчение. Пусть и надежды на взаимность мало.

Я осторожно взяла его руку в свою, на этот раз почувствовав не только холод, но и едва заметное тепло, пробивающееся сквозь ледяную броню.

– Я сожалею, Ллойд, что не замечала, – сжала его ладонь сильнее.

Тепло, робкое и нежное, как первый весенний цветок, пробивалось сквозь лед, растопляя годами скованную холодную оболочку. Его слова, простые, искренние, раскрыли передо мной бездну чувств, глубину, которую я не осмеливалась даже представить. Я ощутила не только жалость, но и глубокое сочувствие, смешанное с чувством вины. Вины за то, что я была слепа, глуха и не замечала его чувств, скрытых под маской преданного друга.

Мы сидели молча, руки сцеплены вместе, как две затерянные души, наконец-то нашедшие друг друга. Ледяное тепло его кожи постепенно сменялось более живым, чувственным теплом, проникающим в самые глубины сердца. Я вспоминала все наши встречи, все наши разговоры, и теперь в каждом слове, в каждом жесте находила подтверждение его любви. Сколько нежностей, сколько скрытой заботы, сколько невысказанной тоски было в его поведении! Я была слепа, я не видела леса за деревьями.

Ллойд тихо вздохнул, его плечи опустились, словно сбросив тяжелый груз многолетнего молчания. Он словно освободился от каких-то невидимых оков.

Я почувствовала, как в моем сердце прорастает нечто новое, более глубокое, чем простая симпатия. Понимание, сочувствие, и что-то еще… возможно, росток взаимности, такой долгожданный и такой хрупкий.

– Я простая граяна в преклонном возрасте, без приданого, с разрушенной репутацией и тяжелым грузом первого брака. Ты можешь жениться на молодой и прекрасной дварге из солидного рода. Вынуждена согласиться с Анхелем, что союз между драконом и граяной ни к чему хорошему не приводит. Подумай об этом.

Я – граяна, истерзанная жизнью, с горьким привкусом разочарования на языке, рядом с ним – молодым красавцем драконом, способным выбрать любую, самую прекрасную и благородную дваргу.

Мысли кружились, словно листья в осеннем вихре. Я представила себя в его объятиях, счастливую и любимую, но эта картина была разорвана суровой реальностью. Вместо радости и теплоты меня охватило чувство вины и боязни.

– Не хочу ни о чем думать, – потянулся он к моим губам, и я сдалась.

Знакомый, терпкий аромат, словно бархатное одеяло, окутал меня, погружая в иную, завораживающую реальность. Я плыла на волнах наслаждения, опьяненная каждым касанием, каждым движением наших сплетающихся языков. Наши губы соприкасались с невероятной нежностью, словно шелковый платок, скользящий по голой коже под порывом теплого ветра. Легкая, едва уловимая щетина его подбородка щекотала мою кожу. Первый, несмелый нажим его губ заставил меня задержать дыхание, а затем оно вырвалось наружу, и нас захлестнула волна всепоглощающей страсти.

Он усадил меня на колени. Голова закружилась, когда я снова впилась в его теплые губы, забыв о нехватке воздуха, о мире вокруг. Трясущейся рукой провела по затылку дракона, позволяя пальцам погрузиться в густую шелковистую массу его волос, чувствуя их текстуру, их мягкость. Взбудораженная, охваченная совершенно новыми, ошеломляющими чувствами, я прижалась к нему еще ближе, чувствуя сердцебиение Ллойда – мощное, рваное, в унисон с моим собственным, стучащим в груди, словно барабанная дробь.

Обжигающий жар пробежал по коже, когда его рука коснулась оголенного плеча и бретель платья соскользнула вниз. Невольно выгнувшись, я вцепилась в его крепкую спину сквозь тонкую ткань рубашки, чувствуя мощь его тела, его силу, его тепло. Я услышала едва уловимый стон, глухой, полный желания и почувствовала пустоту, когда его мягкие губы оторвались от моих, чтобы начать покрывать поцелуями шею.

Хотела открыть глаза, но не смогла, жадно хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. А он продолжал, мучительно нежно и аккуратно проводить губами по моей ключице, медленно, томно спускаться ниже, одновременно освобождая вторую бретель платья.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что сегодня я окончательно потеряна, что я пропала. Я и Ллойд… Безумие! Но какое же это восхитительное, опьяняющее безумие!

Я горела в драконьем пламени обжигающих прикосновений, таяла, словно горная река под палящим солнцем его поцелуев. Каждый его вздох, каждое движение, каждый мускул тела говорили о том, что происходит между нами. Это не просто физическое сближение, а танец душ, сплав страсти, нежности и необузданной энергии.

Его руки, сильные и нежные одновременно, блуждали по моему телу, вызывая мурашки, заставляя дрожать от удовольствия и от страха одновременно. Его дыхание на моей коже, запах, прикосновения – все создавало неповторимую атмосферу, в которой я растворялась без остатка. И в этом безумии и ослепительной какофонии чувств, я неожиданно нашла свой покой.

Глава 26

Утро началось с того, что я распахнула глаза и уставилась в высокий потолок покоев хозяина поместья. Повернула голову и увидела пустоту на другой части постели. Натянула одеяло до подбородка, пряча за тканью нагое тело, и встала с кровати, ощутив аромат свежей выпечки и чая. Подошла к накрытому завтраком столу и заглянула в записку, которая гласила, что Ллойд отправился на службу во дворец и будет дома поздно вечером. Опустилась в кресло и мечтательно улыбнулась. В животе приятно заурчало. Запах булочек с корицей и медом, смешанный с тонким ароматом бергамота из чашки крепкого чая, пробудил аппетит. Я взяла хрустящую выпечку, откусила кусочек и насладилась сладким вкусом, запивая горячим напитком. Каждая клеточка моего тела помнила прошлую ночь, события которой прокручивались в голове ярким калейдоскопом. Нежность его прикосновений, шепот его имени, жар его тела, сплетенного с моим. Ллойд… Даже само имя вызывало волну сладкой истомы, пробегавшую мурашками по коже. Его отсутствие ощущалось не как пустота, а как некая… легкость. Легкость, приправленная щекоткой ожидания его возвращения. Он вернется и вновь будет смотреть на меня стальными глазами, полными нежной страсти и понимания. Щеки вспыхнули толикой стыда. Не думала, что способна на такую необузданную страсть в объятиях другого мужчины. Это было нечто новое.

Я вспоминала каждое его движение, каждую интонацию. То, как его руки скользили по моей шее, плечам, спине, вызывая мурашки восторга. Помнила его вздохи, стоны, шепот, что растворялись в ночном воздухе покоев.

Теперь, оставшись наедине с собой, я испытывала не привычное одиночество, а приятное трепетное ожидание. Подошла к окну, раскрыла тяжелые шторы и взглянула на расстилающийся перед мной ландшафт. Утреннее солнце играло на зелени сада, освещая каждый листочек и травинку. Мир казался прекрасным, живым и наполненным красками. И я поняла, что эта красота усилилась, пропиталась неким новым смыслом, благодаря прошедшей ночи. Благодаря Ллойду.

Я снова улыбнулась, представляя, как он вернется вечером, уставший, но счастливый. Как возьмет меня за руку, прижмет к себе и прошепчет на ухо нежные слова.

И все же долго пребывать в мечтах не получилось. Мне нужно было вернуться в гостевые покои, принять ванну и переодеться, чтобы навестить сына. Мы с Ллойдом обсуждали судьбу Сезара и предложенный Зельдой выход. Он готов помочь мне избавить ребенка от опеки отца и найти магистра, который сумеет провести ритуал укрытия. Тогда Даркар будет думать, что Сезар на самом деле отлучился от рода. Но нужно согласие сына, ведь ему придется вернуться в поместье Дер-Аберкон и вычеркнуть себя из книги гнезда.

Вода в мраморной чаше приятно обжигала кожу, смывая остатки суеты и тревог. Аромат лаванды успокаивал нервы, напряженные от предстоящего разговора. Я никак не могла избавиться от мыслей о Даркаре. Меня откровенно пугали последствия этого выбора, ведь они не предсказуемы.

Выйдя из ванны, я переоделась в удобное платье, провела расческой по влажным волосам и направилась в комнату Сезара.

Он сидел на подоконнике, вчитываясь в рукопись. Такой серьезный и взрослый не по годам, что мне стало невыносимо больно от осознания того, насколько тяжелым бременем легла на его юные плечи ответственность за собственную судьбу.

– Мой дорогой, – тихо сказала я, присаживаясь рядом. Он повернул голову, его глаза, такие же зеленые, как и у его отца, были полны грусти. – Выслушай меня внимательно.

Я рассказала ему о нашем разговоре с Ллойдом, о ритуале укрытия и о последствиях, которые его ожидают. Я старалась говорить максимально ясно и понятно, избегая сложных магических терминов, но и не скрывая всех рисков.

Он слушал внимательно, не перебивая, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он все взвешивал и обдумывал.

– Мама, – наконец произнес, – Я не хочу жить под гнетом отца, подчиняться его правилам и желаниям. Если ритуал поможет мне избавиться от его влияния и остаться с тобой, я согласен.

– Ритуал должен будет пройти незаметно. Мы оборудуем под него флигель. Найдем необходимые ингредиенты и привезем магистра. Но тебе придется вернуться в поместье и собственноручно вычеркнуть свое имя из книги. А потом снова сбежать.

– Я справлюсь, – твердо заявил Сезар, – понимаю, что это опасно, но оно того стоит, – ничуть не усомнился он в своем выборе и я поняла, что сын ни за что не отступит. Какая же я мать, если не поддержу его стремления.

– Хорошо. Книга хранится в фамильном склепе, в запертой комнате. Тебе нужно проникнуть туда незаметно, найти свою запись, вычеркнуть имя специальным раствором, который я приготовлю, и снова сбежать, не привлекая внимания.

Сезар кивал, соглашаясь. Мы еще долго говорили, обсуждали детали плана, прорабатывали возможные сценарии. В его глазах постепенно исчезла тоска, сменившись решимостью.

Вернувшись в покои, я собрала высокую прическу, переоделась в походное платье и распорядись подготовить экипаж. Поместье Зельды ван Беккен находилось неподалеку и прогуляться до него пешком было бы чудесно, но лучше не рисковать, ведь путь пролегал как раз мимо поместья Дер-Аберкон. Мало ли что взбредет в голову представителям этой безумной семейки. Даже с охраной пройтись будет страшновато.

Добротная и просторная карета, запряженная парой вороных коней, ждала у ворот. Я уселась на мягкие подушки, обтянутые темно-красным бархатом, и велела кучеру отправляться.

Проезжая мимо высоких, темных стен поместья Дер-Аберкон, невольно сжала руки. За высокими каменными стенами, скрытыми за густой завесой из вековых дубов, таился призрак моей прошлой жизни. А еще там поселилась новая крохотная жизнь ни в чем неповинного ребенка.

На миг показалось, что услышала плачь младенца и сердце сжалось. Даже сквозь закрытые окна кареты я чувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Почудилось, что за густыми кронами деревьев мелькнуло какое-то движение – черная тень, слишком быстро исчезнувшая, чтобы я могла быть уверена, что не обманывает меня собственное воображение. Сердце в страхе заколотилось быстрее. Когда Даркар узнает, что я отняла у него Сезара… Нет! Лучше не думать об этом.

Наконец, поместье Дер-Аберкон осталось позади, и напряжение немного спало. Я откинулась на спинку сиденья, стараясь успокоиться. Вскоре дорога привела меня к Зельде. Я попросила кучера подождать, а сама направилась к главному входу. Встретила меня пожилая экономка с приветливой улыбкой, которая провела в гостиную, украшенную драпировками из тончайшего шелка и антикварной мебелью.

Зельда была уже там, элегантно сидела в кресле, окутанная атмосферой изысканной и утонченной красоты. Ее волосы были собраны в изящную прическу, а глаза с остротой пронзили меня насквозь.

– Догадываюсь, зачем ты приехала, – заулыбалась подруга, поднимаясь с места.

Когда я подошла и мы обменялись приветствиями, она с облегчением вздохнула.

– Как раз Анхеля нет дома, – собственно, поэтому я так смело и приехала, ведь Ллойд сказал, что брата тоже вызвали сегодня на службу.

– Чудесно! Сезар принял решение на счет ритуала. Я приехала за книгой его матери.

Зельда понимающе кивнула и повела меня через холл в подземелье поместья.

– Я храню ее в тайнике, о котором не знает муж, – прошептала она заговорщически, спускаясь вниз по ступеням, чем вызвала искреннюю улыбку.

– Надеюсь, ты не проговоришься Анхелю о нашем плане? Он на стороне Даркара. Это может быть опасно для Сезара.

– Да ну что ты! – прижала она ладонь к груди и застыла на пол пути. – Можешь даже не сомневаться. Я никогда не наврежу тебе и твоим детям, – искренне заверила и хитро улыбнулась. – Более того. Я подкупила пташку, которая докладывает мне обо всем, что происходит в поместье Дер-Аберкон.

– Пташку? – смутилась я, не понимая, о чем речь.

– Я так называю их новую горничную. Весточки от нее приходят регулярно. Обстановка в доме напряженная. Юна сразу скинула малыша на няню и кормилицу, а сама уже готовится к предстоящему столичному балу, что состоится на этой неделе. Хочет выйти в свет в самом шикарном наряде, который ей шьет лучшая модистка Вофрука. Даркар в гневе. Она тратит его деньги с такой жадностью, что он опять в долги залез. Рвет и мечет, а сделать ничего не может. Она затягивает с ритуалом и заставляет его составить брачный контракт, гарантирующий ей безбедное будущее в случае развода.

– Брачный контракт? – хохотнула я, – и почему мне в свое время не пришло это в голову? – я как-то резко почувствовала себя наивной дурочкой с ватой вместо мозгов. Больше никогда не повторю этой ошибки!

– Да, да… Мне кажется, что обведет она его вокруг пальца и оставит ни с чем.

– Мои бедные дети, – прошептала я, с болью в сердце вспоминая личики девчонок.

– Твои ли? – коснулась она моей щеки и глубоко вздохнула, глядя прямо в глаза. – Вот Сезар твой. Ему и поможем. Идем, – повела меня за собой, заставив крепко задуматься. Зажгла факел и остановилась у неприметной двери в каменной стене.

– Кстати, ты не говорила с Ллойдом после праздника? Ему кто-то приглянулся? Нерисса настроена положительно на замужество. Не зря я ее столько времени обрабатывала. Анхель сегодня после службы поедет к ним в поместье, говорить с ее отцом, – слова Зельды взбаламутили в моей души острое чувство ревности. Оно сильно обострилось после этой ночи. Ее стало сложно скрывать.

– Ой, не думаю, что стоит так спешить. Он совсем о ней не говорил, – я пожала плечами и мило улыбнулась.

– Мириам! – Зельду будто осенило, голубые глаза округлились догадкой. – У вас что-то было?!

Больше всего на свете мне хотелось бы сейчас провалиться сквозь землю или резко испариться, чтобы не держать удар перед подругой. Но кровь хлынула к щекам и лицо загорелось. Я стыдливо отвела взгляд.

– Вседержатель! – воскликнула она и захлопала в ладоши. – Рассказывай! Живо! – вцепилась в мои плечи и потрясла, заставляя смотреть ей в лицо.

– Он признался мне в любви, – пролепетала так неуверенно, будто школьница.

– А-а-а! – начала она прыгать на месте, как маленький ребенок.

– Тише, тише, – приложила я палец к губам, оглядываясь по сторонам.

– Рассказывай во всех подробностях, иначе книги тебе не видать! – потеребила она в руке ключ от двери и спрятала его за спину.

– Это шантаж! – возмутилась я, смеясь.

– Так и есть! Говори! – горели ее глаза предвкушением.

– Ладно, но сначала мы заберем книгу, потом поднимемся в гостиную. За бокалом шеде расскажу, – подмигнула я изнывающей от нетерпения подруге.

– Договорились! – просияла она лучезарной улыбкой и отворила дверь.

Глава 27

Я уезжала от Зельды в состоянии всепоглощающего счастья. Стоило ей узнать историю нашего сближения с Ллойдом, как она нарисовала мне самое яркое и безоблачное будущее, которое только возможно в пределах резервации. Чуть ли не к свадьбе уже начала готовиться, представляя себе каждую деталь: традиционное платье из бисера с перьями, праздничный ужин под звездным небом, чарующие песни и танцы жрецов. Даже место для медового месяца было выбрано – уединенная роща с водопадом на границе резервации. Но я понимала, что все это – прекрасная, но иллюзорная картина. Она не учла щекотливого момента, что предложения пока не последовало и не стоило торопить события.

Погруженная в мысли о младшем драконе ван Беккен, я не сразу заметила препятствие, возникшее на дороге. Экипаж был вынужден резко остановиться, ведь путь нам перекрыла черная карета с ненавистными мне гербами Дер-Аберкон.

Вальяжно и нарочито медленно из экипажа вышла Юна. Остановилась, горделиво вскинув подбородок. Изумрудное платье отливало всеми оттенками вечернего неба. Алмазы на ее груди и в черных волосах сверкали, словно осколки звезд, бросая вызов тусклому свету заката. Взгляд холодный и насмешливый скользнул по моей карете, задержался на оконце, и я почувствовала, как кровь отливает от лица. Все эти драгоценности, платье – все было мое! Фамильная брошь в виде дракона, подаренная мужем, красовалась на ее груди, словно трофей. За ее спиной вышли двое здоровенных лакеев в ливреях Дер-Аберкон – суровых, невозмутимых, готовых к любой моей попытке к бегству. Воздух сгустился и потяжелел от предчувствия беды. Даже лошади, обычно спокойные, нервно фыркали, отбивая копытами тревожный ритм. Юна дала понять, что не отступит и мне придется выйти из укрытия кареты.

– Рада встрече! – произнесла новая леди Дер-Аберкон так сладко, что в каждом слове слышалась ядовитая ирония. – Как проходят твои дни?

– Прекрасно! Надеюсь, ребенок чувствует себя хорошо? – я сжала кулаки, стараясь сохранить хладнокровие.

– Замечательно. Дрейк – вылитый отец. Я счастлива стать матерью, – ее слова, пропитанные презрением, были предназначены для того, чтобы ранить меня, и они попадали точно в цель.

– Поздравляю, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри все клокотало от ярости, – И прошу уйти с моего пути!

– Ох, милая, не надо бояться. Нам нечего делить, – я увидела в ее глазах торжество, почти безумие. – Даркар переживает за Сезара. Отправь его домой, – заявила в приказном тоне и сделала шаг вперед, приближаясь к моему экипажу.

– Советую тебе не лезть к чужим детям и заняться своим, – ответила я резко и стиснула зубы, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Он и не твой! – рассмеялась Юна. – Сибилла рассказала, какой поганой мачехой для них ты была все эти годы, – холодный, бездушный смех, как хруст льда под ногами.

Откровенное вранье! Лжет мне в лицо так нагло, будто всесильна.

– Слушай, ты, – выступила я бесстрашно вперед.

Она подала знак лакеям, и мужчины меня окружили. Юна улыбнулась, ухмылка растянула ее губы в жестокой гримасе.

– Ты добилась, чего хотела. Даркар теперь твой законный супруг. Ходишь в моих платьях и драгоценностях. Родила ему наследника. Что тебе еще от меня нужно?! – выкрикнула я с отчаянием и развела руки по сторонам.

– Он зовет тебя во снах, – призналась она и скривилась так, будто ее режут на живую. – Я просыпаюсь от звуков твоего паршивого имени, – ее глаза, прежде сверкавшие холодным блеском льда, теперь наполнились странной, почти детской горечью.

Лакеи, напряженно стоявшие вокруг, казались каменными изваяниями, лишь едва заметно переминаясь с ноги на ногу.

– Мне все равно на его чувства, – смягчила я тон, ведь на долю секунды даже стало немного жаль разлучницу.

– Зачем тогда тут ошиваешься? Я знаю, что он купил дом в столице. Догадываюсь, в каких целях, – ее лицо было бледным, но в глазах плясала какая-то мрачная ирония.

– Успокойся, не нужен мне Даркар, – его имя, внезапно произнесенное с тоской, отразилось эхом в моей пустой, холодной душе.

– Ой, только не говори, что задумала охмурить младшего Беккена, – прыснула она со смеху. – Посмотри на себя, старуха!

– Однако ты ревнуешь мужа к этой старухе, – парировала я с издевкой и Юна изменилась в лице. Резко вскинула голову, глаза ее сузились, словно кошачьи. Смех мгновенно сошел на нет, оставив после себя лишь напряженную маску.

Молчание повисло между нами, тяжелое и густое, как зимний туман.

– Ревность? – наконец, прошептала она, – Ты думаешь, все так просто? Что это глупая ревность? – она горько усмехнулась, – Неужели и правда меня не помнишь? – Юна подошла еще ближе, ее дыхание задело мое лицо, а слова поставили в ступор. – И брата моего не помнишь?

Я пыталась что-то вспомнить, приложить усилия, но в голове царила пустота, бескрайнее и тревожное ничто. Юна Водемон…

– Нет, – замотала я головой.

– Конечно! – ухмыльнулась граяна. – Тебе тогда не было дела до влюбленного юнца Вайтера Водемона, – имя зазвучало немного знакомо, будто эхо из забытого сна, но образ… образ оставался неуловимым, растворенным в тумане. – Твой род всегда был магически сильным, в отличие от нашего. Твой отец хотел выдать замуж любимую дочь за представителя влиятельного, богатого, сильного рода. Одержимый любовью к тебе, Вайтер постоянно искал новый магический источник. Даже когда ты вышла замуж за дракона, он не терял надежды разбогатеть и забрать тебя в Граян. Этот поиск привел всю мою семью к страшной смерти под завалами пещеры. А когда я узнала, что твой муж приехал в Граян… – коварно и мстительно оскалилась Юна. – Лаская меня в ночи, он не вспоминал о жене. Тогда я и поняла, что моя клятва на костях родных, исполнится. Я отомщу, отниму у тебя семью и ты поймешь, как это больно! – ее глаза, темные и глубокие, как ночное небо, были полны боли. В них отражалась вся глубина ее страдания, вся смертельная горечь.

– Мне очень жаль твоих родных. Это большая трагедия, но зря ты обрушила на меня свой гнев. В том нет моей вины. Я ничего не обещала Вайтеру и даже не догадывалась о его чувствах. Условия моего отца были одинаковы для всех потенциальных женихов. Влюбившись в Даркара, я пошла против рода и поплатилась изгнанием и страшным проклятием. Но это был мой выбор. Я растворилась в любви к нему и его детям. У Даркара не простая судьба. Чтобы завоевать положение при дворе и разбогатеть, он на многое пошел. А ты победила, поздравляю, – прошептала я на вздохе, – Надеюсь, эта месть, разрушившая все, что мне было дорого, принесет тебе счастье, – я коснулась ее плеча и ощутила дрожь, что пробегала по ее телу.

Ее плечи сотрясались от рыданий, тихих, сдавленных, как запертая в клетке птица. Я смотрела на эту девушку, сломленную горем и жаждой мести, и чувствовала странную смесь сострадания и пустоты. Месть… Она получила то, чего хотела, разрушив мои мечты, мою семью, мою жизнь, но что она получила взамен? Пустоту, заполненную только пеплом и горечью утраты.

Она подняла на меня лицо, залитое слезами, глаза горели неестественным блеском. В них не было радости победы, только пугающая пустота.

Юна молчала, только слезы продолжали течь по ее щекам. Я смотрела на нее и думала о том, как легко мы ломаем жизни других, преследуя свои цели. Как легко мы становимся заложниками своих эмоций и боли. И как трудно после этого найти дорогу назад, к себе.

В тишине пронесся холодный ветер, завывая в стенах поместья Дер-Аберкон. Ветер, схожий с холодной пустотой в глазах граяны. Я понимала, что мое сострадание – капля в море ее боли, но все же сказала:

– Мне правда очень жаль, – и оторвала от нее руку, попятилась назад к карете, а лакеи расступились.

Глава 28

Вернувшись в поместье, я долго сидела на крыльце в одиночестве. Холодный вечерний ветер трепал волосы, а чай остывал в чашке, отражая тусклое небо. Мысли о Юне, Даркаре и разрушенной жизни вихрем кружились в моей голове, не давая покоя. Я вспоминала свою юность в Граяне. Потенциальных женихов было настолько много, что образ Вайтера затерялся. Как бы не силилась, а не могла в подробностях вспомнить его лицо. Да и Юна была еще малышкой в возрасте Септы, когда я выходила замуж. Ее месть, такая… примитивная, напоминала детские игры, где обида выплескивается в слезах и нелепых проказах. Но за детской маской скрывалась глубокая, травмированная душа.

Она нашла во мне причину всех бед и отыгралась. Но это никак не умоляет предательства Даркара. Юна не сумела бы разбить нашу семью, если бы он сам этого не позволил. Признаться, у меня даже злости на нее не осталось. Сама себя наказала, выйдя замуж за мужчину, который ее не любит и хочет лишь воспользоваться ее даром. Так еще и невинное дитя явила на свет во всю эту клоаку.

Я встала из-за стола, когда ночь окутала поместье и экипаж заехал на территорию дома. Ллойд, как всегда безупречно одетый, вышел из кареты и улыбнулся, как только меня увидел. Я побежала ему навстречу и вскоре оказалась в горячих объятиях.

– Нам есть, что обсудить, – старалась я говорить спокойно, без напряжения, хотя внутри бушевал шторм.

Он притянул меня к себе еще сильнее.

– Ты выезжала? – догадался Ллойд, на что я кивнула.

– Идем, поговорим за ужином, – предложил он.

Мы молча прошли сквозь огромный холл, освещенный приглушенным светом канделябров. В каминном зале царила привычная атмосфера строгой элегантности.

Ллойд распорядился накрыть стол на двоих и жестом предложил присесть.

– Я ездила к Зельде за книгой, – достала я из сумочки рукопись с ритуалами и отдала Ллойду.

Он стал ее изучать, нашел нужную страницу и начал зачитывать вслух:

– Перья феникса, пыльца лунного цвета… – озвучивал бесконечное количество ингредиентов. Склонившись над книгой, проводил пальцем по строкам, написанным витиеватым, почти каллиграфическим почерком. Его брови, обычно слегка приподнятые в выражении легкой иронии, были сдвинуты к переносице в глубокой задумчивости. Свет камина играл на его светлых волосах, оттеняя строгость черт лица. Закончив чтение списка ингредиентов, он отложил рукопись и посмотрел в трепещущее пламя, словно ища в нем ответы. – Сложный ритуал… – пробормотал, – Но я нашел магистра, который его проведет.

– Это уже выходит за рамки обычной алхимии, – подтвердила я.

– Сезар готов потом вернуться в поместье? – продолжил он, отставляя в сторону нетронутый бокал шеде.

Я кивнула в ответ, лениво наблюдая за тем, как прислужница умело заполняет стол ароматной едой.

– Что-то случилось? – напрягся Ллойд.

Я снова кивнула. Дождалась, когда прислужница покинет зал и только тогда заговорила:

– По пути обратно мне встретилась Юна, – Ллойд так удивился, что вздернул брови.

– Она же только родила.

– Уже на ногах. Бодра и здорова. Видимо, магической силы в ней и правда много, – пожала я плечами с толикой зависти.

– Опять угрожала? – прорычал дракон.

– Даже не знаю, как это назвать… – набрала я полную воздуха грудь и пересказала Ллойду наш странный разговор. – Выходит, у нее ко мне личные счеты, – закончила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Ароматный запах жареного мяса вдруг показался мне отвратительным. Пропал аппетит.

– Ничего более бредового еще не слышал, – возмутился он. – Девушка явно не в себе от горя. Но измену Даркара это не оправдывает, – озвучил мои собственные мысли по этому поводу. – Жаль ребенка. У Даркара сейчас шаткое положение в совете. Сила почти иссякла. Сегодня оборот дался ему очень тяжело. Следующую проверку он точно не пройдет, если Юна не отдаст ему силу. Вот тогда ему дорога в Оклан. Придется все продать, чтобы покрыть долги.

– Оклан… – прошептала я, представив те мрачные, забытые богами земли, где живут пустышки. Мысль о том, что Даркар, с его гордой осанкой и искрящимися зелеными глазами, мужественными чертами лица и статью аристократа может оказаться там, вызывала во мне странное чувство – смесь жалости и… неужели облегчения? Возможно, в глубине души я не менее мстительна, чем Юна?

– Туда ему и дорога! Тогда мы сможем забрать детей! – в этот миг я подумала ровно о том же. Ллойд просто озвучил мои мысли. – Я сейчас отправлю гонца к магистру Элдричу со списком ингредиентов и прикажу подготовить флигель к ритуалу, – встал он из-за стола, поцеловал тыльную сторону моей ладони и вышел из зала.

Я же осталась наедине с тревожными мыслями. Провела пальцами по холодному дубу стола слегка дрожащей рукой и на миг представила воссоединение с детьми. Это ли не счастье для любой матери? Мысли лихорадочно метались, словно мотыльки вокруг пламени свечи. Я встала и подошла к окну, глядя на темный сад. Ветер шелестел листьями, напоминая о приближающейся ночи, которая все решит, а уже завтра после ритуала Сезар вернется в отчий дом, чтобы отказаться от своего рода.

Я вспомнила лица девочек, их смех, капризы, их нежные объятия. Я представляла, как они бегают по саду, играют в прятки, и волна нестерпимой тоски накрыла с головой.

Увидела, как гонец собирается в путь со списком ингредиентов, как дворецкий по приказу хозяина собирает прислугу, чтобы подготовить флигель. Его голос, хотя и спокойный, носил в себе оттенок неизбежности, как рокот надвигающейся бури. Флигель стоял в глубине сада, утопая в тени деревьев. Его окна, затянутые тяжелыми шторами, скрывали то, что происходило внутри. Холодный воздух из открытого окна зала обжигал лицо, словно тысячи маленьких ледяных игл. Я крепче сжала руки, чувствуя, как стучат зубы. Я думала о Сезаре и его выборе. Убеждала саму себя, что мы приняли единственно правильное решение!

Глава 29

Перед ритуалом в глубине души я беспрестанно молилась, взывая ко всем силам, которые могли бы помочь. Присутствовать при таинстве магистр мне запретил. Дело тонкое и лучше исключить участие магии, что отныне плескалась в моих венах.

Ллойд приказал слугам принести свечи, благовония и шелковые покрывала. Каждый предмет имел свое назначение, свою символическую нагрузку. Но и дракона сварливый старик Элдрич не пустил на ритуал. Мы ждали его окончания в саду.

Время тянулось бесконечно. Казалось, что минуты растягиваются в вечность. Я напряженно смотрела на деревянное полотно двери, что отделяло меня от сына. Наконец, из флигеля вышел магистр с побелевшим лицом и каплями пота на лбу. Глубоко вздохнул и медленно повернулся ко мне.

– Все прошло успешно, – прошептал он. – Ритуал завершен, – следом за магистром с улыбкой на устах появился Сезар.

Я обняла сына и от сердца отлегло, но мне предстояло снова отпустить его в логово новой дварги Дер-Аберкон, а это требовало отдельного запаса моральных сил.

– Мама, – прошептал Сезар, прижимаясь ко мне. Голос ослаб после ритуала, но в нем слышалась знакомая твердость. – Все хорошо. Мне пора.

– Иди, сынок, – проговорила я со вздохом, нехотя отпуская его. – Я буду тебя ждать.

Сезар кивнул, повернулся и ушел в сторону ворот, утопая в листве сада. А я осталась в ожидании с тяжелым сердцем, но полным бесконечной надежды и веры в сына.

– Не волнуйся, – поддержал меня Ллойд. – Он справится. А тебе надо отвлечься. Подготовиться к приему во дворце Вофрука.

– Я и забыла об этом событии, – призналась искренне. – Не думаю, что получу приглашение и… – не успела я договорить, как дракон вынул из кармана маленькое послание с гербом короны.

– Придется ехать, – не оставил он мне выбора, указывая на снаряженный экипаж. – Купи себе новый наряд на бал, – книга чеков, которую он мне вручил, была настоящим произведением искусства. Твердый переплет из бордовой кожи, серебряные застежки, и, конечно же, подпись Ллойда, выполненная изящным почерком, казалась едва ли не магической. Я перевернула страницу и дыхание перехватило. Сумма, которую я могла вписать, была ограничена лишь моей фантазией. – Моя спутница должна блистать в этот вечер, – улыбнулся он и нежно поцеловал меня в щеку.

Перспектива оказаться во дворце, среди знати и придворных, вызывала дрожь в коленях, но мне не привыкать переступать через собственные желания. Ллойд прав, нужно отвлечься и подобрать роскошный наряд, ведь буду сопровождать его весь вечер. На меня будут смотреть и оценивать его, как покровителя. Нельзя ударить в грязь лицом.

Выделив мне стражников для охраны, Ллойд отправился по делам во дворец на собственном экипаже, а я поехала в столицу к лучшим модисткам за платьем. Остановилась у самого известного модного дома «Шелка Сирении», где меня с порога взяли в оборот, помогая создать образ, достойный четы ван Беккен. Выбор был огромен: шелка, кружева, драгоценные камни, вышивка, украшенная жемчугом… Голова шла кругом от такого изобилия. Феи красоты с профессионализмом, достойным восхищения, подбирали наряды, учитывая мой цвет волос, тип фигуры и, конечно же, особую атмосферу дворцового приема.

Наконец, мой выбор пал на вишнево-красное платье, украшенное вышивкой из серебряных нитей, с глубоким декольте и длинным шлейфом. Туфли из атласа, украшенные жемчугом, и изящная диадема, искусно дополнили ансамбль.

И вот уже довольная приобретением, с игривым настроением я направилась к выходу, где лицом к лицу столкнулась с Юной. Сердце заколотилось в груди, словно загнанная птица. Сразу вспомнился наш последний разговор, ее грустные, совсем потухшие глаза. И сейчас она стояла передо мной с насмешливой улыбкой на лице, а взгляд выдавал вселенскую грусть, вызывая противное чувство жалости.

– Сезар сказал, что ты уговорила его вернуться в отчий дом. Благодарю, – неожиданно мягко проговорила граяна.

– Прошу, не обижай моих детей, – воззвала я к ее совести, ведь Юна сама матерью стала и должна понять мое беспокойство.

Она заулыбалась и оттеснила меня к дивану, что располагался в углу помещения. Щелкнула пальцами, подзывая к себе персонал. Распорядилась принести нам чай и удобно устроилась на месте, будто собиралась поболтать с давней подругой.

– Не знаю, что тебе наговорил Сезар, но я не собиралась никого обижать. Канарейки Септы погибли не по моей вине. Они заболели. В соображениях безопасности я решила сделать из оранжереи зал, а новую оранжерею разбить во флигеле. Запустить туда новых здоровых пташек.

Я опешила. Ее внезапная мягкость в голосе, резкий переход от насмешливой улыбки к подчеркнуто спокойному тону – это настораживало.

Служащая модного дома поставила перед нами на столик изящный фарфоровый сервиз с чашками, наполненными парящим ароматом бергамота и мяты.

Юна, не отводя от меня взгляда, взяла чашку, изящно помешивая ложечкой. Ее длинные пальцы, украшенные кольцами, казались неестественно бледными на фоне темного платья. В глазах, несмотря на видимую безмятежность, плясали какие-то скрытые, тревожные огоньки.

– Он ранимый мальчик. К нему нужен особый подход. Он свободолюбив и упрям, – мой голос звучал тихо.

Она сделала небольшой глоток чая, и взгляд граяны стал еще более проницательным.

– Ты права. Он совсем не слушает Даркара и постоянно стремится к тебе. Вот почему мой муж купил дом в столице и желает, чтобы ты там поселилась. Тогда Сезару будет легче смириться с новой жизнью. Он сможет навещать тебя, когда захочет. Не станет сбегать из поместья.

О! Как же Юна заблуждалась! Я знала, что Даркар всегда найдет оправдание любому своему поступку. Вертится ужом на сковородке, чтобы заполучить силу молодой и глупой граяны. А она верит его лживым словам.

– Юна, – подалась я немного вперед и тяжело вздохнула. Не знаю жалость ли, сочувствие к сироте или просто совесть толкнули меня на этот поступок, но я выпалила в сердцах: – Даркар не для этого купил столичный дом. Он хочет, чтобы я осталась при нем содержанкой. Любовницей, которую он сможет навещать тогда, когда пожелает. Мне это не нужно, но он преследует и заставляет меня подчиниться. Твои угрозы были беспочвенны. Вовсе не я ищу с ним встречи. Чтобы избавиться от его влияния, я приняла предложение Ллойда о покровительстве. Даркар хочет выкачать из тебя силу, а потом развестись, отобрать у тебя ребенка и вернуться ко мне. Он обманет и вышвырнет тебя на улицу. Ни какой контракт не поможет. У него много влиятельных связей. Только представь, что ты испытаешь как мать, лишившись единственного дитя. Ты можешь мне не верить, отрицать действительность, но я посчитала себя обязанной предупредить тебя о планах моего бывшего мужа на ваше совместное будущее.

Юна отставила чашку. В ее глазах вдруг вспыхнули слезы.

Девушка поднялась и ее грациозная фигура показалась более хрупкой на фоне роскошного интерьера модного дома.

– Благодарю за заботу о моем будущем, но я в ней не нуждаюсь, – сказала она, и, повернувшись, легкой походкой направилась к выходу, оставляя меня наедине с собственными тревожными мыслями и чувством выполненного долга.

Глава 30

Экипаж, блестящий лаком и украшенный гербами рода ван Беккен, казался одновременно роскошным и пугающим, ведь он повезет нас на главное событие месяца – королевский бал. Там будет весь высший свет, включая моего бывшего мужа с его новой женой.

Ллойд с привычным невозмутимым спокойствием помог мне сесть в карету, а затем и сам устроился напротив, наблюдая за моей реакцией с легкой улыбкой.

– Ты прекрасна! – горели восторженным блеском его глаза.

Мастерица сотворила волшебство с моими волосами, создав сложную прическу, украшенную свежими цветами. Макияж нежный, подчеркивающий естественную красоту. Платье сияет. Посмотрев на себя в зеркало перед выходом, я с трудом узнала свою скромную личность. Я выглядела… потрясающе! И сейчас Ллойд, ранее наблюдавший за всем процессом подготовки к балу с нескрываемым одобрением, подтвердил мои ощущения комплиментом.

– Благодарю, – накрыла я его руку ладонью, вздохнула, набираясь моральных сил, и устремила взгляд в оконце тронувшегося с места экипажа.

В назначенный час мы прибыли ко дворцу. Он был величественен, как и подобает резиденции правителя могущественного королевства. Перед воротами нас уже ожидали придворные, распределявшие гостей по залам. В воздухе витал аромат дорогих духов, слышна музыка и тихий шум бесед. Я пыталась сохранять спокойствие, но чувство тревоги все еще не оставляло. Однако, прекрасное платье и уверенность в себе, наполненная благодарностью к Ллойду, помогли мне держаться с достоинством.

С легкостью проходя сквозь толпу, словно плывя по течению, он провел меня к специальному входу, предназначенному для знати. Внутри дворца царила атмосфера безудержного веселья и скрытого соперничества. Звуки скрипок и арф смешивались с шепотом и смехом, создавая неповторимый коктейль из роскоши и интриг. Залы украшены шелками, хрусталем и свечами, которые мерцали, отражаясь в полированных полах.

Я чувствовала себя неловко в новом статусе, прикованной к Ллойду, который игриво передвигался в этом водовороте. В представлении я не нуждалась. Вокруг знакомые лица. Только и успевала учтиво кивать в приветствии, пока внезапно не увидела их – моего бывшего мужа с его новой женой. Юна постаралась! Платье, казалось, было соткано из самого лунного света. Она сверкала, словно драгоценный камень и выделялась яркостью образа. Но вовсе не на юную граяну был обращен жадный взгляд Даркара. Он пожирал меня глазами так откровенно, что стало не по себе. Я старалась не показывать волнения, притворилась, что ничего не замечаю. Улыбнулась Ллойду, чуть заметно сжав его руку. Он нежно сжал мою ладонь в ответ и вежливо кивнул чете Дер-Аберкон.

За нами следили все, особенно жены генералов. Вот уж кто без стеснения переговаривался, откровенно сплетничая и обсуждая! Я же наблюдала за новой парой. Даркар с Юной танцевали совершенно гармонично и красиво, но в движениях граяны не было той живой энергии, что всегда витала в воздухе между нами с Даркаром когда-то.

Вечер только начинался, а я уже с нетерпением ждала его окончания, хотя и чувствовала себя защищенной под покровительством младшего ван Беккена. Но Нерисса Ллойду прохода не давала, навязывая дракону свое общение. Вся в сверкающем, словно чешуя рептилии, платье она буквально висела на руке Ллойда. Ее улыбка была слишком широка, слишком старательна, а глаза блестели неестественным блеском – блеском хищницы, выследившей добычу. Ллойд же, казалось, переносил ее общество с подчеркнутым терпением, отвечая на многочисленные вопросы дварги короткими, вежливыми фразами. Его взгляд часто скользил в мою сторону, в этих коротких взглядах я улавливала что-то похожее на извинение, на молчаливую просьбу о понимании.

Я почувствовала легкое облегчение, когда в зале с опозданием появилась Зельда с мужем. Ринулась к подруге и увлекла ее подальше от гостей.

– Ты видела ее платье? – с толикой злости и даже зависти возмутилась Зельда.

– Не могу больше на это смотреть, пойдем, прогуляемся по саду? – кивнула я сначала в сторону драконицы-прилипалы, а потом взглянула на Юну.

Генеральши продолжали свой неутомимый шепот, их глаза с живым интересом перемещались от меня к Даркару, к Юне, к Ллойду, а затем снова ко мне. Их сплетни, как острые иголки, пронзающие насквозь. Я старалась не обращать на них внимания, сосредоточившись на музыке, которая заполняла зал, но их разговоры все равно проникал через звуки вальса.

Анхель же времени не терял. Начал любезничать с отцом Нериссы. И не трудно догадаться, о чем именно они беседовали.

– Пойдем, – прошептала Зельда, стараясь не привлекать внимания.

Мы выскользнули на террасу, где царил полумрак, контрастирующий с ярким освещением зала.

– С этим надо что-то делать! – выдохнула она, нервно теребя край своего платья.

– Ты о чем? – смутилась я, спускаясь с лестницы.

– Анхель намерен…

– Женить Ллойда, – продолжила я, погружаясь в красоту королевского сада.

Тишина на улице казалась благословением после давящей атмосферы зала. Луна, полная и яркая, заливала сад серебристым светом, подсвечивая нежно-зеленые листья магнолий и блестящие, словно черные жемчужины, ягоды кустарников. Красота природы казалась резким контрастом с мерзким планом Анхеля.

– Да, – подтвердила она, прислонившись к резному столбу беседки. – Самое противное, что я не могу рассказать мужу о вас, – она вздрогнула, словно от удара.

Мы молчали несколько мгновений, вслушиваясь в ночные звуки: шум листьев, пение цикад, далекий лай собак.

– Не стоит волноваться. Ллойд не из тех, за кого можно принять решение, – заявила я уверенным тоном, ревностно вспоминая, как Нерисса жмется к дракону, предлагая себя на блюдечке.

– Мы не можем просто ничего не делать! – протестовала Зельда.

– А что мы можем сделать?

Подруга задумалась, ее взгляд сфокусировался на далеком мигающем огоньке.

– Леди Мириам Краон! Леди Краон! – послышалось позади и я обернулась на мчащуюся в нашу сторону прислугу. – Вас просят вернуться в зал! Прямо сейчас!

Мы с Зельдой переглянулись и тут же двинулись следом за девушкой. Воздух в огромном зале гудел от напряжения. Гости, облаченные в роскошные наряды, застыли, словно статуи, их разговоры стихли, оставив лишь шепот и шорох шелка. В центре стоял Ллойд, сияя такой широкой улыбкой, что у меня дыхание сперло.

– Что происходит? – шепнула я Зельде, а она, ничего не ответив, подтолкнула меня вперед.

– Дорогая Мириам, – протянул ко мне руку Ллойд. – Сегодня прекрасный вечер, чтобы признаться в чувствах к такой потрясающей женщине, – по залу пронесся вздох, а я замерла статуей от неожиданности.

Теплая и сильная рука дракона сжала мое запястье. Я смотрела на него, не в силах произнести ни слова, а вокруг повисла мертвая тишина, прерываемая лишь глухим биением моего собственного сердца.

– Мы знакомы уже много лет, и за это время я понял, что ты – единственная женщина, которую я хочу видеть рядом с собой до конца своих дней. Ты – мой луч света, мой воздух, мой… – он запнулся от волнения, – мой дом. Я люблю тебя всем сердцем!

Он опустился на одно колено, извлекая из кармана бархатную коробочку. Сердце мое бешено колотилось, я чувствовала, как кровь приливает к лицу, окрашивая щеки в пунцовый цвет. Гости, словно завороженные, наблюдали за происходящим, их лица выражали смесь удивления, интереса и скрытого восхищения. Даже шепот стих, оставаясь лишь едва уловимым дыханием сотен пар легких.

В коробочке покоился традиционный для предложения руки и сердца браслет – тонкое белое золото, усыпанное бриллиантами, искрящимися, как миллион крошечных звезд. Камни казались такими чистыми, невинными, такими… похожими на Ллойда. Я не могла поверить своим глазам! Это было слишком… внезапно!

– Мириам, если твои чувства взаимны, выходи за меня замуж? – его голос дрожал, но был полон искренности. Ллойд посмотрел мне в глаза взглядом полным надежды и трепетного ожидания.

Я не могла ответить. Слова застряли в горле, как комок из ваты. Я смотрела на браслет, на лицо дракона, на ожидающие лица гостей, и меня охватывало волнение и… нерешительность. И хотя в глубине души я ощущала вспышку радости, мне нужен был хотя бы миг тишины, чтобы разобраться в этом вихре чувств.

Я глубоко вздохнула, набираясь смелости, чтобы ответить на самый главный вопрос своей новой жизни.

– Я согласна, – прошептала и эти слова, наконец, освободили меня от сковавшего горло напряжения. Слезы радости брызнули из глаз.

Ллойд, словно подхваченный невидимой силой, прижал меня к себе, его объятия были теплыми, крепкими, и наполненными безграничной любовью.

Гости дружно вздохнули, затем разразились бурными аплодисментами и восклицаниями радости. Воздух сразу зазвенел от смеха и поздравлений. Я чувствовала, как дрожат мои руки, как ускорилось сердцебиение. Этот момент, эта внезапная реальность была невероятной, словно сцена из сказки, которая сбылась.

Я глянула на Ллойда, на его счастливое, излучающее сияние лицо, и поняла, что это самое правильное решение в моей жизни. Его глаза сверкали, отражая яркие огни праздничного освещения. Мы отцепились друг от друга, и он, с легким красноватым румянцем, надел мне на запястье изящный браслет. Холодный металл прикоснулся к горячей коже, и я почувствовала, как по всему телу пробежала волна щемящей нежности.

Среди шума и суматохи я увидела побледневшего, словно гипсовая статуя, Даркара. Мой бывший муж не ожидал такого поворота настолько, что буквально прирос к каменному полу зала, не в силах сойти с места, будто молнией пораженный. Его лицо, обычно исполненное высокомерия и презрения, теперь было искажено смесью шока, боли и, казалось, даже… страха? Он смотрел на нас с такой нескрываемой ненавистью, что мне стало не по себе.

Ллойд, заметив мой взгляд, бросил на Даркара короткий, полный презрения взгляд и снова взял меня за руку. Его жест был одновременно защитным и ласковым. Мы начали общаться с гостями, отвечая на поздравления и поднимая бокалы шеде. Я видела искреннюю радость в глазах Зельды и старалась не смотреть на Анхеля, что застыл рядом с Даркаром.

Бывший муж так и стоял, словно окаменевший, в отдалении. Я видела, как он пытается скрыть свой гнев, как сжимаются его кулаки, как он стискивает зубы, но его бледное лицо выдавало истинные чувства. Он не произнес ни слова, не сделал ни единого шага. Возможно, он понимал, что все кончено, что все его попытки вернуть меня потерпели крах. Возможно, осознание этого разбивало его гордыню, и я испытывала странное чувство жалости к нему. Не к его поступкам, а к его разбитому самолюбию.

Я постоянно посматривала на браслет, как на символ моей новой счастливой жизни с Ллойдом. А Даркар… пусть останется там, в прошлом, забытым и ненужным призраком, его место больше не рядом со мной!

Глава 31

Остаток вечера прошел, как в тумане, в сладком, немного липком сне. Даже не верилось, что это случилось со мной. Анхель, его холодное, почти презрительное поздравление, застряло колючкой в моей памяти. Он исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в гуще нарядно одетых гостей, словно призрак, оставив после себя лишь неприятный осадок.

Юна же, напротив, была воплощением солнечного света и радости. Сыпала поздравлениями, будто мы действительно близкие подруги, знающие друг друга много лет. Ее энтузиазм был искренним, заразительным, и я на время забыла о ее прежних угрозах. Возможно, все это лишь игра, актерское мастерство, но ее тепло выглядело настолько убедительно, что я почти поверила в ее искренность.

Даркар демонстративно покинул торжество раньше времени. Просто исчез, не прощаясь, не объясняя причин своего ухода. Но объяснений и не нужно. Я знала правильный ответ.

Зельда сияла от счастья, ведя разговоры лишь о красоте моей предстоящей свадьбы. Бесконечно говорила о платьях, букетах, украшении зала. Ее восторг был заразителен, и я старалась поддерживать разговор, отвлекаясь от навязчивых мыслей о бывшем муже. Однако под поверхностью этого праздничного вечера скрывалось чувство тревоги, какое-то непонятное ожидание, будто над нами висит невидимая угроза, готовая в любой момент обрушиться.

Вернувшись в поместье, мы с Ллойдом уставшие и вымотанные танцами, отправились в покои. Пока прислужница наполняла купель, чтобы мы могли расслабится в теплой воде перед сном, сидели у камина и бурно обсуждали события бала.

– Невероятно! Я не ожидала, – в сотый раз посмотрела на изящный браслет, что грел душу.

– Я давно хотел сделать тебе предложение, но решил выбрать этот вечер, чтобы у Анхеля и других окончательно отпало желание с кем-то меня сводить.

– Взбудоражили мы с тобой высший свет, – подтвердила я, представляя, с каким удовольствием известные сплетницы и интриганки обсасывали наши косточки на балу. – Нерисса расстроилась, – сказала я, вспоминая ее назойливую улыбочку и значительные взгляды в сторону Ллойда.

– И не только она, – блеснули глаза дракона азартом. – На Даркаре лица не было, – победоносно ухмыльнулся. – Он смотрел на нас с такой ревностью… – Ллойд придвинулся ближе, его лицо осветилось искрящимся светом от пламени камина.

Я поморщилась. Признаться, не разделяла с ним радости по этому поводу.

– Ты превзошла всех своей красотой и очарованием! – Я прикоснулась к его руке в ответ, чувствуя твердость и силу его пальцев.

– Приятно это слышать, – прошептала, чуть краснея от смущения.

– Как же долго я ждал, когда ты станешь моей, – прошептал он и потянулся к моим губам, но не успел поцеловать.

В этот момент прислуга вошла, известив о готовности купели. Хотелось скорее опуститься в теплую, ароматную воду, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга, но раздался настойчивый стук в дверь.

– Что там еще? – пробормотала я, чувствуя, как нарастает легкое беспокойство.

Ллойд нахмурился и тяжело вздохнул. Кивнул служанке, разрешая ей уйти, и направился к двери. Стук повторился, более настойчивый и резкий на этот раз. Он осторожно открыл дверь, и в проеме предстала высокая фигура дворецкого.

– Господин, Сезар Дер-Аберкон стоит в ворот и просит матушку спуститься для важного разговора. Без сопровождения. Я предлагал ему пройти в дом, но он отказывается, – прозвучало крайне странно и тревожно.

– Один? – Ллойд проговорил это почти шепотом, но в его голосе звучала сталь.

Дворецкий кивнул.

– Да, господин. Он утверждает, что это касается только леди Мириам.

Ллойд бросил на меня быстрый, полный тревоги взгляд. В его глазах читалось не только беспокойство, но и нечто другое, более глубокое – подозрение.

– Я пойду, – сказала чуть тише, чем ожидала.

Дракон схватил мою руку и сжал теплые пальцы на запястье.

– Нет, дорогая. Ты останешься здесь. Я разберусь с этим сам.

– Нет, – возразила я, – Сезар не стал бы просто так просить. Что-то случилось. Я должна выйти.

Ллойд резко выпрямился, его лицо стало непроницаемым, словно маска.

– Будь осторожна, – предупредил он и широко раскрыл передо мной дверь.

Выйдя из дома, я быстро направилась к воротам и издалека завидела Сезара. Подала знак стражам и они выпустили меня наружу.

– Сынок! – вскрикнула и обняла его так крепко, что дыхание на миг оборвалось. – У тебя получилось? Почему ты не заходишь? – обрушилась на него с вопросами.

Сезар смущенно отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я все сделал и ушел, но… – он опустил взгляд, будто нашкодивший ребенок. – Не надо тебе у Ллойда жить. Нам лучше уйти. В столичном доме отца можем поселиться. Я взял ключи.

– Не понимаю, – нахмурилась я, разглядывая сына со всех сторон, замечая его тревожность и страх.

– Мама, – Сезар сжал кулаки, – Ллойд… он как-то связан с Юной. Они знают друг друга.

– О чем это ты? – развела я руками и обернулась. Увидела в освещенном окне покоев фигуру Ллойда, который наблюдал за нами из поместья.

– Я слышал, как Юна говорила сама с собой. В ее речи звучало имя Ллойда. Я сейчас не вспомню дословно, но понял, что они знакомы. Он часто приезжал в Граян. Юна окрутила отца по просьбе Ллойда. Не просто так разбила нашу семью.

У меня голова закружилась и резко затошнило. Отдышавшись, я вцепилась в плечо Сезара и замотала головой.

– Эта женщина не в себе. Мне она сказала, что мстит за брата, который когда-то был в меня влюблен!

– Нет! Она будто с Ллойдом говорила. Знала о нем многое. У нее какой-то план. Я боюсь за тебя!

Я снова обернулась и фигура Ллойда исчезла в окне.

– Не выдумывай, мы должны зайти, пока Даркар не заметил твоего отсутствия, – потянула я сына за руку и услышала движение в ближайших кустах.

Сердце бешено заколотилось в груди, барабаня тревожный ритм. Кусты зашевелились снова, из них вынырнула внушительная фигура.

Я инстинктивно прижала к себе Сезара, готовая к худшему. Лицо мужчины не сразу разглядела в полумраке, а потом узнала в визитере бывшего мужа.

– Мира, – выдохнул он, медленно приближаясь. – Сезар прав. Ллойд все подстроил.

– Мы идем в дом, – я потянула сына за руку, пятясь назад.

– Постой, прошу, выслушай, пока не поздно! – подскочил ко мне Даркар и ухватил за плечи, заставляя смотреть в его обезумевшие глаза. – Не выходи за него замуж! – голос Даркара сорвался, выдавая бурю эмоций, клокотавшую внутри. Сильные и цепкие, словно стальные тиски, его руки продолжали сжимать мои плечи. Я чувствовала, как под его пальцами напрягаются мышцы, как бьется его сердце, отчаянно и быстро. В зеленых глазах дракона бушевал ураган.

– Прекрати это! Хватит уже! Между нами все кончено! Занимайся своей новой семьей! Моя судьба отныне тебя никак не касается, – прошептала последние слова устало.

– Она и во сне говорит. Я слышал. Юна с Ллойдом в сговоре! Это все подстроено! Я не знаю, как именно, но…

– Убери руки от моей невесты! – раздался грозный мужской рык за спиной.

Я резко обернулась, и перед взором предстал Ллойд, в чьих глазах плескался ледяной, смертоносный блеск.

– Убери руки, – повторил он, шагнув вперед.

Даркар, не отпуская меня, напрягся, словно готовый к прыжку хищник. Его пальцы, вцепившиеся в мои плечи, побелели от напряжения. Воздух между ними искрился, трещал от невысказанных угроз и подавленной ярости. Я чувствовала себя зажатой между двумя бушующими стихиями, готовыми уничтожить все на своем пути.

Сезар вырвался и побежал со всех ног прочь, а у меня не было возможности сойти с места.

– Послушай, Мири! Они нас обманули! – снова выпалил Даркар.

Ллойд перебил его резким жестом руки:

– Отстань от нее, иначе мне придется действовать жестко! Проваливай, пока цел! – твердо произнес Ллойд.

Он взял меня за руку, сомкнув холодные пальцы замком на запястье. Я почувствовала, как он слегка сжимает мою руку, словно желая удержать от падения в пучину хаоса, который разворачивался вокруг. Его взгляд – холодный, без тени эмоций – был направлен на Даркара. В нем нет места ни для жалости, ни для сомнений.

Даркар, казалось, с трудом сдерживался. Его плечи ходили ходуном, изумрудные глаза сверкали, в них плясали безумие и отчаяние. Он рванулся вперед, но Ллойд быстро отреагировал, подхватив меня за талию и прижав к себе. Его тело стало непроницаемым щитом.

– Не смей прикасаться к ней! – рявкнул он, голос дракона звучал низко и угрожающе.

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и густая, прерываемая лишь быстрым биением наших сердец. Воздух гудел от невысказанной ненависти, от боли и разочарования. Я чувствовала, как дрожат мои руки, как сжимается сердце от страха и непонимания. Что происходит на самом деле? И почему Даркар так уверен в своей правоте?

– Не совершай ошибку, милая, еще не поздно все исправить. Я уже понял, что зря понадеялся на обещания Юны. Она не просто так тянет с ритуалом. Я принял решение развестись. Возвращайся. На твоей магии мы протянем какое-то время, а потом вместе найдем выход, – внезапно Даркар отпустил мои плечи, сделав шаг назад, и я почувствовала, как внутри разливается облегчение, смешанное с гневом. Остолбенела, не поверив собственным ушам. Он это всерьез? Или совсем умом тронулся?

– Я не ослышалась?! Ты хочешь снова лишить меня магии?! – закричала, ничуть не сдерживая ярость. – Юна оказалась умней и ты решил вернуть прежнюю дурочку?! Да пошел ты в адово пекло, Даркар!

В его глазах мелькнула какая-то отрешенность, пустота. Он повернулся и, не сказав больше ни слова, медленно пошел прочь. Его фигура, сгорбленная от боли и бессилия, медленно растворилась в сумерках, оставляя за собой тяжелый шлейф неизбежного прощания. Я осталась стоять, сжимая руку Ллойда, окруженная тишиной, в которой еще долго звенели отголоски недавней бури.

Глава 32

Прошли те времена, когда я безоговорочно верила мужу, считая его порядочным мужчиной. Бредни про Юну и Ллойда лишь надуманная причина, чтобы внести раздор в наши отношения. Я уже давно поняла, что Даркар пойдет на любую подлость, лишь бы не потерять положение, заполучив чужую магию. Обидно за Сезара, похоже, отец его заставил выманить меня на улицу обманом для разговора. Возможно, как-то угрожал. Не просто так он от всех сбежал!

– Нашли? – подскочила я с места, когда в покои вошел Ллойд.

Он, с отрядом стражников, отправился на поиски Сезара, запретив мне в этом участвовать.

– Стражи Даркара нас опередили. Сезар в поместье Дер-Аберкон, – с досадой ответил дракон, опустив ладонь на рукоять меча, что висел у него на поясе. – Орал, как не в себе, когда узнал, что сын вычеркнул свое имя из книги. Но все равно заставил его вернуться.

– Вот и ребенка против тебя настроил. Когда он уже успокоится? – прошептала я, чувствуя, как ледяная волна страха пробегает по спине, стоило представить, что сын страдает в стенах отчего дома.

– Когда потеряет власть. Недолго осталось, – ответил он самоуверенно. – Не представляешь, как мне сложно было сдержаться и не свернуть ему шею! – Ллойд задумался, сжимая кулаки. – Если он еще раз посмеет тронуть тебя хоть пальцем… – его голос стал низким и угрожающим, как раскаты грома.

Ллойд прошел вдоль окна и застыл у камина, вглядываясь в пламя.

– За счастье всегда приходится бороться. Даркар свое потерял и всеми силами хочет его вернуть. Но у него ничего не получится. Сейчас я отправлю гонца к организатору торжеств с просьбой подготовить поместье к свадьбе за один день.

– Это не реально, – откинулась я на спинку кресла и замотала головой.

Ллойд повернулся ко мне лицом и обворожительно улыбнулся.

– Я это сделаю, не сомневайся, – прошептал бархатистым голосом, от которого приятные мурашки по телу пробежали.

Он подошел ближе и тепло от камина, отражающееся в его стальных глазах, окутало, словно нежное одеяло. Ллойд жестом пригласил меня к себе, и я послушно подошла, ощущая под ногами мягкий ковер. Взял мои руки в свои и мечтательно поднял взгляд к потолку.

– Представь себе: ранним утром здесь будет царить хаос – столяры, садовники, повара, ткачи… Все поместье будет гудеть, как улей. А к утру следующего дня ты будешь стоять у алтаря храма, в платье, сшитом лучшими мастерицами королевства, в окружении редких цветов…

Я представила это ярко. Столяры, возводящие свадебную арку из редкого светлого дерева, аромат которого я уже мысленно ощущала. Садовники, спешно украшающие поместье тысячами цветов, превращая его в райский сад. Повара, колдующие над изысканными блюдами, ароматы которых обещали быть поистине божественными. Ткачи, наверняка работающие без устали, чтобы мое платье стало воплощением совершенства… Мысль о платье заставила улыбнуться. Я представляла себе ткань, нежную, как лепестки розы, вышивку, сверкающую драгоценными камнями, и элегантный силуэт, подчеркивающий фигуру.

– Но гости… – пробормотала, все еще не до конца веря в происходящее.

– Сегодня ночью они получат приглашения, – Ллойд улыбнулся, его глаза блеснули. – Я уверен, никто не будет разочарован, – он отпустил мои руки, и я почувствовала легкое покалывание на ладонях. – Отдыхай, Мири, ни о чем не волнуйся, – нежно поцеловал он меня и покинул комнату.

Я осталась одна, в тихой, погруженной во мрак спальне. Его слова звенели в ушах, подобно бокалу хрусталя, упавшему на каменный пол. Я провела ладонью по щеке, все еще ощущая тепло его губ. Свадьба за один день – это как раз в стиле всегда непредсказуемого и способного на невероятные поступки Ллойда.

С мыслями о будущем торжестве я и уснула, а подскочила с постели, когда за окном начало светать, и первые лучи солнца пробились сквозь занавески, освещая комнату и наполняя ее волшебным светом. Раздался стук в дверь и вместе с ним в покои ворвался целый отряд красоты! Пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой узел, протянула мне изысканную шкатулку. Со словами о том, что Ллойд попросил ее позаботиться о моих украшениях, я открыла шкатулку и ахнула, когда взгляд упал на ожерелье из жемчуга, сияющего, как лунный свет, и изящные серьги, украшенные мелкими бриллиантами. С этого яркого момента и началась суета!

Модистки, шумные и деловитые, быстро и профессионально взялись за дело. Начали с подбора кружевного нижнего белья. Потом передо мной развернули эскизы свадебных платьев. Взгляд сразу задержался на белом, словно снег, сшитого из легчайшего шелка, украшенного вышивкой из серебряных нитей. Подол, спускающийся до самой земли, был обшит множеством слоев фатина, создавая эффект невесомости и легкости. На корсаже блестели жемчужины, точно отражая отблеск ожерелья.

Вскоре в поместье прибыла Зельда и сходу окунулась в процесс подготовки, выбирая мне такие туфли, чтобы было удобно танцевать весь вечер – изящные, белые на невысоком каблуке, украшенные жемчужными пуговицами.

Подбором прически тоже занялась подруга, выбрав для меня сложную, элегантную, украшенную живыми цветами и небольшим жемчужным гребнем.

Запах шелка и свежих цветов окружал меня повсюду, завораживая и наполняя радостным волнением. Зельда, вихрем носящаяся по комнатам, напоминала опытного генерала, готовящего армию к битве. Ее энергия была заразительна! В этот день я забыла о невзгодах настолько, что не рассказала подруге о мрачной встрече с Даркаром и сыном. Не хотелось портить настроение подобными беседами.

Ллойда я так и не увидела до самого утра следующего дня, когда образ невесты был готов и внизу нас ожидал экипаж, чтобы отвезти молодоженов в храм для таинства бракосочетания.

Зельда, наконец-то успокоившись, сидела за столиком, попивая чай и внимательно рассматривая меня со всех сторон.

– Идеально! Ллойд сойдет с ума, когда тебя увидит!

Я улыбнулась, одобрительно кивнув.

Спуск по широкой лестнице казался вечностью. Каждый шаг сопровождался легким шелестом ткани и стуком каблуков. Внизу, в просторном холле, меня ожидал Ллойд. Он стоял, окруженный родственниками и друзьями, и казался еще более красивым, чем всегда. Лицо дракона сияло от счастья, а глаза горели необычным блеском. В этот момент все мои сомнения и страхи отступили на второй план.

Экипаж был роскошен. Черный лак сверкал на солнце, а внутри мягкие подушки и шелковые занавеси создавали атмосферу умиротворения. Мы ехали в тишине, прерываемой лишь легким стуком копыт лошадей по мостовой. Ллойд держал мою руку, и я чувствовала, как его пальцы нежно переплетаются с моими.

Трогательная церемония прошла легко и красиво. Мы обменялись клятвами, жрец зажег на наших запястьях брачные метки и объявил нас мужем и женой. В этот миг я ощутила волну счастья, заполнившую все мое существо.

После церемонии нас ожидало пышное торжество на территории поместья. Столы ломились от яств, и воздух был наполнен смехом и музыкой. Я танцевала с Ллойдом в саду, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете. Принимала поздравления, стараясь привыкнуть к новому обращению – дварга Мириам ван Беккен. Звучало чудесно!

Позже, когда гости разошлись, мы с мужем отправились в супружеские покои. В окружении шелкового белья и сладкого аромата ночи, я прижалась к крепкой груди Ллойда и ощутила прилив всепоглощающей нежности. Осознала, что влюблена в него окончательно и бесповоротно.

Роскошная кровать с балдахином из тяжелого, темно-бордового бархата казалась островом в море шелка, окружающего ее. Мягкий свет свечей, расставленных на резном туалетном столике, очерчивал контуры комнаты, окутывая все приглушенным сиянием. Ллойд держал меня в объятиях с особым трепетом, его тело излучало уверенность и защиту. Я чувствовала себя невероятно уютно, словно запертая от враждебного мира в собственной, маленькой вселенной, где существовали только он и я.

Мы провели великолепную ночь, обнимаясь и шепча друг другу нежные слова. Я рассказывала о своих мечтах и самых сокровенных желаниях. Он слушал внимательно, его рука нежно гладила мои волосы. Ллойд поделился планами на будущее, которое начнется со свадебного путешествия вдали от резервации. В его голосе звучала искренность и глубокая любовь, которая заставляла мое сердце трепетать. Я верила, что все невзгоды позади. Рядом со мной любящий муж, и я знала, что наша жизнь только начинается с новой, прекрасной главы, полной любви, счастья и взаимопонимания. Жизнь, которую я всегда мечтала прожить. Жизнь, которая сейчас стала реальностью.

Глава 33

Вот уже семь дней прошло с нашей свадьбы. Семь самых счастливых и беззаботных дней вместе в уютном доме на берегу озера Арадон на границе двух королевств: Скайдора и Граяна. Здесь время будто застыло, позволяя нам наслаждаться друг другом и тишиной, нарушаемой лишь шелестом ветра в кронах древних дубов и плеском воды о песчаный берег.

Вчерашний вечер был особенно прекрасен. Закат окрасил небо в яркие цвета: огненно-красный, нежно-розовый и золотисто-оранжевый. Мы сидели на террасе, застеленной мягким шерстяным пледом, и пили горячий чай из трав, собранных на склонах холмов, окружающих озеро. Аромат был невероятно насыщенным и пьянящим – смесь мяты, ромашки и мелиссы, придающая напитку чуть горьковатый, но одновременно и успокаивающе-сладкий вкус.

Сегодня мы планируем прогулку по лесу, растущему неподалеку от дома. Говорят, в нем обитают редкие птицы с перьями цвета заката, и цветы, аромат которых способен вызывать незабываемые видения. Я с нетерпением ждала прогулки, мечтая о том, чтобы открыть для себя новые, таинственные уголки этого сказочного места.

Возьмем с собой корзинку для пикника, наполненную свежими булочками, сыром, фруктами и, конечно же, бутылкой прекрасного шеде. Вечером, если погода позволит, мы разведем костер на берегу и будем наслаждаться звездным небом, усыпанным миллионами мерцающих светил.

Но все мои мечты с треском рухнули, когда на подъездной дорожке появился наездник, скрытый тенью развевающегося на ветру плаща. Лошадь, черная как смоль, мчалась с такой скоростью, что казалось, копыта едва касаются земли. Пыль взметнулась столбом, заслонив лицо всадника. Промелькнула мысль, что он явился по душу Ллойда, чтобы прервать наш отпуск и вернуть дракона на службу. Но не увидела характерных короне шевронов на одежде гонца.

Он спешился, скинул капюшон и отвесил поклон. Плащ был подпоясан кожаным кушаком, широким и прочным, украшенным бронзовой пряжкой с выгравированным символом жреца храма. Я рот раскрыла от неожиданности. Что от нас нужно служителю? Или он всего лишь заплутавший путник, который хочет спросить дорогу?

– Госпожа дварга Мириам ван Беккен? – обратился ко мне мужчина, развеяв невинные предположения о цели его визита. Сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя неладное.

Я кивнула. Ллойд, стоявший рядом, с любопытством рассматривал странного гостя. Его обычно жизнерадостное лицо посерьезнело.

– Я посланник храма Роуэлла Вседержателя Вофрука. Прошу прощения за неожиданный визит во время вашего отдыха с супругом. Но о наследстве подобного толка принято сообщать неотлагательно, – темные, почти черные глаза, пронзительно смотрели на меня, словно пытаясь разглядеть самую суть моей души.

– Наследство? – переспросила, совершенно не понимая, что происходит. – О каком наследстве речь? Что-то с моими родными? – невольно схватилась за сердце, едва не теряя сознание. Воздуха в легких стало катастрофически мало. Я часто задышала и ощутила руки мужа, что крепко обхватили меня за талию, поддерживая.

– Примите мои искренние соболезнования, – протянул он мне письмо, запечатанное храмовой восковой печатью с оттиском распахнутых крыльев.

– Послание не из Граяна, – шепнул мне на ухо Ллойд, намекая на то, что оно не может быть связано с моими родными.

Дрожащими руками я приняла письмо. Тяжелый, словно отлитый из свинца, пергамент казался прохладным на ощупь. На обратной стороне, мимоходом, я заметила тонкий, почти незаметный, символ – три переплетенные змеи, сияющие тусклым, серебристым светом. Страх сковал меня целиком. Что это за род? У меня не было родственников с подобным гербом!

С усилием разломив печать, я развернула пергамент. Сердце колотилось, словно птица в клетке, стараясь вырваться наружу.

– Присядь, – повел меня Ллойд к плетеному креслу и усадил. Сам же стоя склонился над письмом. Служитель тенью застыл за его спиной.

Я уставилась в текст, который гласил: «Уважаемая дварга Мириам ван Беккен! Храм Роуэлла Вседержателя Вофрука извещает вас о кончине дварги Юны Дер-Аберкон и приносит свои соболезнования. В силу завещания, вы становитесь единственной законной наследницей ее магического дара, заключенного в сосуд до момента принятия силы. По прибытии в Храм, вы пройдете обряд инициации, посвящение в новый род, после которого сможете владеть магией Водемон».

– Это шутка?! – воскликнула и перечитала послание еще раз, но уже вслух.

Все это звучало, как нелепый бред сумасшедшего. Но печати храма, символ на обороте письма, а также уверенность и спокойствие посланника говорили об обратном. Не шутка это вовсе!

Вестник, наблюдая за нами, добавил:

– В Храме вас ожидает Верховный Жрец Кассиан. Он объяснит вам все детали и поможет освоить наследство. Отъезд должен состояться немедленно. Я буду сопровождать ваш экипаж.

Я находилась в ошеломленном состоянии. Мир перевернулся с ног на голову.

– Что с ней случилось? – смерть Юны казалась невозможной, абсурдной, как и это неожиданное наследство.

– На все вопросы вправе отвечать лишь Жрец Кассиан, – отмахнулся посланник.

– Выясним, – погладил меня по плечу Ллойд. – Поехали.

Мы в спешке собрали вещи, погрузили чемоданы в экипаж и двинулись в путь, во время которого я перебрала множество версий ее смерти. Промелькнула даже самая безумная – убийство. Что если Даркар…

Экипаж, качнувшись на ухабах мощенной дороги, нес нас к Храму, затерянному среди высоких, словно устремленных в небо, кипарисов. Молчание Ллойда давило больше, чем слова визитера. Я чувствовала его руку на своей руке – теплое, успокаивающее прикосновение, но внутри бушевала буря сомнений и страхов.

Каждый скрип колес, каждый удар копыт по камню отдавался в моей душе глухим эхом несчастья. Мысли метались, цепляясь за какую-то призрачную надежду, а затем с новой силой возвращались к ужасающей реальности смерти Юны.

Наконец, перед нами предстал Храм Роуэлла – монументальное сооружение из белого мрамора с высокими, заостренными башнями, увенчанными сияющими крыльями. Он казался одновременно древним и могущественным, вызывающим смесь трепета и благоговения. Мы направились к тяжелым дубовым дверям, украшенным замысловатыми рельефами. Внутри царила полумгла. Высокие сводчатые потолки казались бесконечными, а настенные росписи рассказывали загадочные истории. Воздух вокруг вибрировал от некой невидимой энергии.

Служитель привел нас в огромный зал, в центре которого возвышался престол из темного дерева, инкрустированного драгоценными камнями. На нем сидел Верховный Жрец Кассиан. Старик с пронзительными голубыми глазами и длинной седой бородой. Его лицо было спокойным и выражало мудрость, накопленную за долгие годы.

Вестник, что сопровождал нас в дороге, произнес наши мена и удалился, выполнив свою миссию.

Жрец внимательно рассмотрел нас с Ллойдом, а затем встал и приветливо поклонился.

– Добро пожаловать! – заговорил он достопочтенно. – Леди, прошу вас пройти со мной для личной беседы. Без сопровождения супруга.

Кассиан жестом указал на богато украшенную дверь из красного дерева, вставшую в глубине зала, словно портал в иной мир. Дверь была инкрустирована серебром, изображающим сцены из древних легенд – борющихся драконов, величественных птиц с крыльями из чистого золота и таинственных существ с сияющими глазами. Я кивнула и, оглянувшись на Ллойда, последовала за Верховным.

Его походка была удивительно легкой для столь почтенного возраста, каждый шаг издавал тихий, почти незаметный скрип подошв по мраморному полу. За дверью оказался небольшой, но изысканный кабинет. Стены обшиты темным деревом, на полках книги в старинных переплетах, изготовленных, судя по всему, из кожи редких животных. Воздух наполнял тонкий аромат лаванды и какой-то незнакомой, сладкой пряности. В центре стоял массивный стол из полированного красного дерева, на котором лежали пергаменты, перья и инкрустированная серебром чернильница.

Жрец предложил мне сесть на мягкий, покрытый бархатом стул.

– Вы прочитали послание? – спросил он спокойным, лишенным всякого намека на поспешность голосом, садясь напротив.

– Да. Оно стало для меня неожиданностью. Признаться, я растеряна. Хочу узнать, что случилось с Юной и почему она оставила на меня завещание. Это слишком странно, учитывая, что она жена моего бывшего мужа. У них сын родился… я… – не договорив, обессиленно развела руками.

Его голубые глаза, казавшиеся просто сияющими на фоне седой бороды, внимательно рассматривали меня, проникая глубоко в душу. Тишина в кабинете затянулась, прерываемая только тихим тиканьем старинных часов на полке.

– Юна… – прошептал жрец, словно пробуя это имя на вкус. Его губы едва шевелились, но голос звучал ясно и отчетливо. – У нее была не простая судьба, но ее уход закономерен. В попытках обрести великую силу многие жизни потеряли. Вот и Юна не стала исключением. Забрав магический дар с места трагедии семьи, граяна обрекла себя на верную смерть от проклятия Хранителя пещеры. Какое-то время ей удавалось его сдерживать с помощью артефактов, но на то оно и смертельное проклятие, что набирает силу с каждым днем. Она понимала, что ее время ограничено. Она чувствовала приближение… конца. Поэтому и составила завещание за день до гибели. Магию рода Водемон можно было передать через ритуал только вместе с проклятием, но это все равно не спасло бы Юну от смерти. Сейчас же, заключенная в сосуд после гибели носителя, она чистая и мощная. Вам несказанно повезло стать наследницей такого древнего дара. Она выбрала вас достойной такой силы и оставила письмо. Наказала отдать его вам, – он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и взял со стола небольшую серебряную шкатулку. Открыл ее и показал содержимое. Внутри лежал сверток пергамента. – Прочтите, это часть завещания, условие, которое нужно выполнить, чтобы получить наследство.

Он встал и бесшумно вышел из кабинета, оставляя меня наедине с посланием от усопшей.

Глава 34

Я долго собиралась с моральными силами, чтобы заглянуть в письмо. Ходила из угла в угол, стараясь принять все эти страшные события и смириться. Перед глазами так и застыл образ черноволосой красавицы, что ворвалась в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову.

– О, Вседержатель, Даркар – самый настоящий магнит для всякого рода проклятий! Невообразимо! – сокрушалась я.

Рука, дрожащая, словно лист осины на ветру, наконец-то коснулась конверта. Тонкая, почти невесомая бумага, с гербом рода Водемон, казалась на ощупь холодной и неприветливой. Я вскрыла его медленно, с осторожностью, с которой обращаются с раритетным фарфором. Внутри, на идеально ровно сложенном листе, чернели строчки, написанные изящным почерком, знакомым и в то же время чужим, словно призрачное эхо прошедших лет.

«Дорогая Мири», – началось письмо. Уже от этого обращения по спине пробежал холодный ручей. Так меня лишь близкие называют.

«Надеюсь, это письмо найдет тебя живой и невредимой, иначе все было зря!

Я начну свой рассказ с того рокового дня, когда лишилась всего, но перед этим хочу сказать, что ты вовсе не виновата в трагедии нашей семьи. Я придумала это, чтобы посмотреть на твою реакцию. Я тогда еще до конца не решила, кому оставить наследство в виде силы. Увидев в твоих глазах жалость и сочувствие к любовнице мужа, я сначала удивилась и долго искала подвох, а потом поняла, что это было искренне. А наш последний разговор в модном доме окончательно расставил все на свои места. Ты могла бы не предупреждать меня о задуманном Даркаром. Могла бы дождаться и поплясать на моих костях, но не стала. Ты пожалела моего малыша и меня, как мать. Это дорогого стоит! Благодарю! В тот день я определилась, какое имя вписать в строку завещания.

Знаешь, Мири, в других обстоятельствах мы могли бы стать хорошими подругами. Но случилось все именно так и нет заклинания, чтобы повернуть время вспять. Я принесла тебе много боли, но через нее ты обрела настоящее счастье. Хочу признаться, что это я нашла письмо от твоего отца, которое так долго скрывал от тебя Даркар, и через малышку Септу надоумила Сезара поискать послание в том ящике, куда я его переложила. Ты воспитала прекрасных детей. Они все беззаветно тебя любят, а Сезар и вовсе жить без тебя не может. Больше скажу, даже прислуга тосковала по истинной хозяйке дома.

Но вернемся в тот день, который я хотела бы забыть. Думаю, ты даже не узнала герб нашего рода, когда получила письмо из храма. А все потому, что мы никогда не славились силой, богатством и влиянием. Вайтер всегда хотел это исправить, но войти в чужой мощный род у него никогда бы не получилось. Ты знаешь, о чем я толкую. Твой отец в ту же секунду отклонил его предложение о женитьбе. Для всего Граяна стало неожиданностью, когда ты выбрала дракона и покинула родные земли. Уважаю! Надо иметь стальной стержень, чтобы отказаться от такой влиятельной семьи ради любви. Долгие годы мы потом искали новый источник силы, чтобы поднять род Водемон с колен. И вот нашли! Говорить о том, насколько опасно вскрывать древние источники, думаю, не стоит. Но тогда Вайтеру казалось, что мы справимся с откатом и новой силой подавим проклятие Хранителя. В тот день у них почти получилось. Они успели иссушить источник перед обрушением. Помню, как бежала в место трагедии, размазывая слезы по лицу. Самый ужасный день в моей жизни! Я разом все потеряла!

Вайтер был еще жив, когда я прибежала. Его рука торчала из-под завалов. Из последних сил я убрала камень с его окровавленного лица и заглянула в потухающие глаза брата. «Забери ее, не дай ей пропасть зря», – прошептал он мертвецким голосом и передал мне силу источника. Я тогда еще не знала, что вместе с магией получу смертельное проклятие. Оно притаилось черным зверем в углу темной комнаты и вырвалось наружу, когда я впитала новую силу.

Рыдая над телами родных, я смирилась с участью, что скоро отправлюсь к ним в иной мир. Но все равно продолжала сражаться за жизнь. Устроилась на службу к лучшему артефактору Граяна и с его помощью сдерживала набирающее силу проклятие. Старик Элм помогал мне, обучал, не задавал лишних вопросов, лишь молча наблюдал, как я, с дрожащими руками, работаю над сложнейшими задачами, закаленными магической энергией. Каждый день был борьбой. Проклятие, симбиоз могущества и медленной, изнурительной смерти, разъедало меня изнутри. Оно проявлялось в виде острых, невыносимых болей, которые пронзали тело в самые неожиданные моменты. По ночам меня мучили кошмары, где я снова и снова видела безжизненные лица своих родных, слышала хрип своего брата.

Днем я справлялась с работой, стараясь сосредоточиться на точности движений, на плавном течении энергии, на каждом ударе молотка по металлу, отвлекаясь от всепоглощающей боли. Мастер Элм изготовлял для меня амулеты, надежно сдерживающие проклятие, но они были лишь временными мерами. Каждый новый амулет был сложнее предыдущего, требовал все большего количества редких материалов и неимоверных затрат энергии. Мы искали легендарные руны в заброшенных храмах, добывали кристаллы в опасных пещерах, изучали забытые трактаты древних магов. Работа была истощающей, но она давала мне причину жить, цель, к которой я стремилась.

В один из вечеров, после очередного приступа боли, вызванного обострением проклятия, я нашла мастера Элма в его рабочем кабинете. Он говорил с прибывшим из Вофрука по заданию короны Даркаром Дер-Аберконом. Посчитав, что я справлюсь с несложным заказом без помощи мастера, он оставил нас наедине.

Прости, понимаю, что сейчас тебе будет тяжело это читать, но хочу рассказать, как все было на самом деле».

После этого отступления я оторвала взгляд от бумаги и уставилась в точку на стене, чувствуя, как глаза защипало от накатывающих слез. Горячими ручейками они покатились по щекам, омывая мою истерзанную душу. Снова все десять лет нашего, казалось бы, счастливого брака пронеслись калейдоскопом в памяти. Я потянулась к графину с водой, что стоял на столе, дрожащей рукой наполнила стакан и осушила до дна. Смахнула слезы с лица, набрала полную воздуха грудь и опустила взгляд на строчки.

«Даркар – олицетворение мужественности и красоты. Породистый дракон! Властный, сильный, умный. Меня очаровала его улыбка и блеск изумрудных глаз. Как завороженная я смотрела на него и внимала каждому слову. Даже не сразу заметила брачную вязь на его руке. Мы говорили, говорили… Я рассказала ему, что обрела силу после смерти родных, но о проклятии и словом не обмолвилась. О нем знал лишь мастер Элм. Это была моя личная тайна.

Тогда Даркар впервые коснулся моей руки и я увидела в его глазах сочувствие. Его прикосновение было и нежным, и сильным одновременно, как он сам. Наверное, в тот миг я влюбилась. Нас потянуло друг к другу со страшной силой. Я отдалась ему прямо на рабочем столе со всей страстью. Он стал моим первым мужчиной. Я начала грезить о нашем совместном будущем и эти мысли помогали не думать о неминуемой смерти. Но все же я знала, что он женат и у него трое детей. Знала, что он нуждается в магической силе и приняла решение отдать ее ему, когда узнала, что беременна. Наши редкие встречи были волшебными. Он говорил о любви, о том, что никогда меня не бросит и будет приезжать, чтобы навещать нас с ребенком, что купит нам поместье в Граяне. А тебя бросить не может, потому что ты стала родной матерью для его детей. И лучше, если ты ни о чем не узнаешь. Мы просто проведем ритуал и я отдам ему силу своего рода, но потом я узнала от мастера, что вместе с магией ему передастся смертельное проклятие, что нависало надо мной. Чтобы очистить силу от проклятия, я должна от него умереть. Поэтому я и тянула время, как могла. Ждала появления малыша. А Даркару сказала, что проводить ритуал во время беременности опасно. Мы стали ждать. Но случилось то, что изменило мой план».

Я снова осушила стакан воды, уже не сдерживая слез. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать такие эмоции, как сейчас! Казалось, что кто-то с упоением ковыряет застарелую рану, раздирая ее до кровавого мяса. Эта боль терзала грудную клетку, мешая свободно дышать. И мне безумно хотелось остановиться, разорвать бумагу и вернуться в тихую гавань озера Арадон, где нет места трагедии. Но… текст продолжался…

«Ллойда я знала давно. Он иногда приезжал в Граян за артефактами…».

Мои руки так задрожали, что письмо выпало из холодных пальцев и опустилось на стол.

Я вскочила с места и завыла, уставившись в пустой потолок.

– Только не он! Вседержатель, услышь! Умоляю! Я не переживу! Пощади! – взывала к небесам, сотрясаясь от рыданий.

Еще долго кабинет расплывался перед залитыми слезами глазами. Слишком тяжело мне давались откровения усопшей. Но я должна была дочитать письмо до конца!

«Однажды мы разговорились. Он начал спрашивать о Даркаре и я призналась, что это его ребенка я ношу под сердцем. Ллойд заговорил о тебе. Рассказал, что Даркар не впервые изменяет жене, что он сам не раз замечал за ним флирт в сторону других женщин. Он назвал твое имя и тут я вспомнила твою историю женитьбы и все сошлось, ведь Дар никогда не называл мне имени своей жены, ведь меня это мало волновало, я же не собиралась разбивать вашу семью. Но что меня действительно поразило – это с какой всепоглощающей нежностью Ллойд отзывался о любви всей его жизни. Он наблюдал за тобой издалека, боялся нарушить покой и желал тебе счастья. Но надо было видеть его глаза, когда он узнал, что Даркар в очередной раз предал жену. Вот тогда я и решила поменять свой план. Зачем жить в обмане с предателем, когда можно поменять судьбу и обрести истинное счастье с тем, кто души в тебе не чает? Не правда ли, Мира? Прежде чем сейчас рыдать и злиться на Ллойда, который не рассказал тебе о нашем с ним знакомстве, подумай об этом! Выдохни, отбрось эмоции в сторону. С Даркаром у тебя не было будущего. Он не хотел от тебя детей. Ты была ему удобна, как мать для его отпрысков. В его идеальном мире сложилось бы все так: я отдала бы ему силу после смерти, а моего ребенка он принес бы в дом под любой выдуманной им легендой. И ты приняла бы малыша, я знаю.

После разговора с Ллойдом я сбросила с себя шарм наносной любви и начала внимательно наблюдать за Даркаром. Думаешь, я не чувствовала подвох? Ха! Все я прекрасно понимала. Потому так нагло и явилась в твой дом с намерением развести вас окончательно. Поверь, не раздумывая, он вышвырнул тебя из поместья, ради моей магии. Все, что его волнует в жизни – это богатство и власть. А вот ты молодец, не растерялась, не расплылась лужицей у его ног, не согласилась стать содержанкой. Надо отдать должное, у меня бы духу на такое не хватило в твоем положении.

Если рассуждать о достойном наследнике такой чистой и мощной магической силы, как моя, то сомнения быстро отпали. К сожалению, Дрейк еще очень мал, чтобы впитать в себя магию. Когда-то он окрепнет и будет готов, но к тому времени Даркар ее растратит. Воронка проклятия ненасытна. Поэтому я отдаю свой дар в надежные руки. Когда придет время, прошу, отдай моему сыну силу, пусть его род крепнет. Пусть род Водемон, наконец, поднимется с колен, как того желали мои родные. Я в тебя верю, Мири, ты прости меня за причиненную боль. Мне очень жаль. Кому как не тебе дано понять, на что порой толкает любовь. Я желаю вам с Ллойдом бесконечного счастья!

А еще хочу попросить захоронить мое тело в склепе ван Беккен. Для меня это будет огромная честь. В родных землях не осталось для меня места. Там я никому не нужна. Рядом с тобой спокойнее.

Скажи моему сыну, что я его очень люблю и держалась за жизнь в этом мире лишь ради него.

Загляни в шкатулку. Там для тебя подарок. В артефактах я настолько поднаторела, что сумела создать амулет от старения. Редкость. Единственный в своем роде. Думаю, он тебе пригодится. Надень его на мои похороны и больше не снимай. Увидишь через двадцать лет то же отражение в зеркале и вспомнишь меня добрым словом.

Прощай, дварга Мириам ван Беккен, и не поминай лихом!».

Дрожащая рука потянулась к шкатулке, на дне которой на бархатной подкладке лежал амулет – небольшой серебряный медальон, изысканно выгравированный с изображением странного, спиралевидного узора, напоминающего одновременно и Древо Жизни, и закрученный вихрь. Камень, вставленный в центр, переливался всеми цветами радуги, словно захвативший внутри себя кусочек заката. Я бережно взяла амулет и опустила в ладонь. Слезы высохли и по телу разлилась теплая волна умиротворения.

– Прощай, дварга Юна Дер-Аберкон, – прошептала я со скорбью и сжала подарок в кулаке.

Глава 35

События, которые разворачивались вокруг, были окутаны густым туманом, и я помню их лишь в виде ярких вспышек. Воспоминания о том, как я выбежала из кабинета жреца в большой зал, до сих пор стоят перед глазами. Я помню, как, не в силах сдержать эмоции, бросилась в объятия мужа, и в этот момент все тревоги и страхи словно растаяли. В моих руках было письмо от Юны, и я передала его Ллойду. С каждой строчкой, которую он читал, на его лице отражались глубокие чувства, и в конце он не смог сдержать слез. Это было трогательное мгновение, когда мы оба признались друг другу в любви, клянясь в вечной верности и преданности, несмотря на все испытания, которые нам выпали.

Затем пришло тяжелое время, когда мы забирали тело Юны, которая пришла в храм, чтобы покинуть этот мир, отдав себя в смертельные лапы проклятия, что преследовало ее так долго. Я запомнила ее умиротворенную улыбку на безжизненных устах. Теперь она, наконец, обрела покой и счастье на небесах, рядом с теми, кто был ей дорог.

А потом пышные похороны у нас в поместье у родового склепа ван Беккен. Вокруг собралась толпа скорбящих, но среди них я выделила лишь одно лицо – лицо моего бывшего мужа. Он выглядел опечаленным и красивым, держал на руках младенца, словно символизируя надежду на новое начало. Сухо попрощавшись с усопшей, он ушел, и в этот момент между нами не было ни слов, ни взглядов, словно невидимая преграда разделила нас окончательно.

На следующий день я приняла наследство, впитав в себя магию Водемон через ритуал, который стал для меня настоящим испытанием. После этого жрец сообщил, что я беременна и жду двойню. Эта новость переполнила меня радостью и страхом одновременно – новая жизнь, новая ответственность.

В тот же вечер Ллойд сообщил о том, что Даркар не прошел проверку и не смог принять ипостась дракона. Его уволили со службы, и в воздухе повисло ощущение безысходности. Резервация гудела, словно рой пчел, когда Дер-Аберкон начал распродажу своего имущества, чтобы покрыть долги, которые нарастали, как снежный ком. Все это привело к тому, что однажды к нашему поместью подошел некогда могущественный дракон, теперь же ослабленный и окруженный детьми.

Мы с Ллойдом, не раздумывая, впустили их в дом. Троих детей дворецкий увел в другую комнату по моему приказу, оставив лишь одного малыша, которого продолжал держать на руках Даркар. Его фигура, когда-то излучавшая силу и гордость, теперь выглядела сгорбленной, словно он постарел на десять лет за один день. Глаза его потускнели, и в них читалась печаль.