– Оставь нас, пожалуйста, – произнес Даркар, обращаясь к Ллойду, его голос звучал обреченно. Я заметила, как Ллойд с сомнением бросил на меня взгляд, и, получив мое одобрение, покинул каминный зал, оставив нас с бывшим мужем наедине.
Я жестом пригласила Даркара занять место рядом, и он, будто не веря в происходящее, осторожно присел на диван. Его руки крепко обнимали спящего малыша, как будто тот был единственным источником утешения в этот напряженный момент.
В комнате царила тишина, наполненная неразрешенными вопросами и неопределенностью, которая висела в воздухе, как тяжелый туман.
– Как ты? – спросила я, невольно прижимая ладонь к своему животу, и в первую очередь думая о своих детях, которые еще не появились на свет.
– Не очень, – ответил он, и в его голосе зазвучала усталость. – Сегодня я продал поместье Анхелю. Спасибо другу, выручил. Купил по завышенной цене, и теперь я полностью закрыл все свои долги. Ты прекрасно выглядишь, кстати. Беременность тебе к лицу, – добавил он, но тут же опустил взгляд, будто стыдился произнесенных слов.
Я сразу поняла, откуда ветер дует: Зельда не удержалась и рассказала мужу о моем интересном положении.
– Спасибо, – произнесла тихо, не желая углубляться в светские разговоры и обсуждения.
– Я рад за вас, правда, – произнес буднично, но в его голосе ощущалась явная фальшь, которая выдавала истинные чувства. В этот момент я осознала, как сложно бывает поддерживать видимость нормальности, когда внутри все переворачивается.
Вопросы о будущем, страхи и надежды смешивались в моем сознании, создавая хаос.
– Благодарю, но хотелось бы узнать о цели твоего визита, – подвела я сразу к делу.
– Юна и мне письмо оставила, – он тяжело вздохнул. – Я… хочу попросить у тебя прощения…
– Не надо, Дар, я…
– Прошу, выслушай, – наконец, он поднял на меня взгляд и всмотрелся прямо в глаза. – Я тебя обманывал. Юна не первая, с кем я тебе изменял, – безжалостно полоснул ножом мне по сердцу в очередной раз. – Не хочу больше лжи. Я всегда любил тебя и люблю до сих пор. Ты лучшее, что было в моей жизни. Я сам виноват, что потерял тебя. Упиваясь всевластием, не думал, что когда-то этому настанет конец, – «Ты лучшее, что было в моей жизни» – эта фраза, сказанная с такой горечью и раскаянием, резала слух, не принося облегчения, а лишь усиливая чувство предательства. – Я хотел жить на две семьи. Не знал тогда, что на ней смертельное проклятие. Думал, она хочет стать моей законной женой вместо тебя. Допустил это, стараясь тебя удержать. Не получилось ничего. Ллойд… мальчишка действительно влюблен. Слишком богат и своенравен, чтобы убрать его с пути. Могу только позавидовать его хватке. Ты в надежных руках, – нехотя признал превосходство моего мужа над собой.
– Сколько их было? Сколько женщин ты привел в свою постель, пока я верила в твою верность? Сколько раз я была обманута? Сколько раз ты смотрел мне в глаза и лгал? – не знаю, зачем я все это спросила. Видимо, угольки обиды все еще тлели в душе и мне хотелось окончательно окатить их ледяной водой, чтобы потушить навсегда.
Даркар опустил голову, его плечи поникли под тяжестью собственного бремени. Молчание затянулось, наполняя комнату густым напряжением. Казалось, время остановилось, застыв в ожидании ответа, который был мне уже не нужен.
– Забудь, – выдохнула и улыбнулась. – Говори, зачем пришел?
– Прости. Я думал, что ты всегда будешь рядом, что ты простишь все. Я ошибался, – прошептал и потянулся к поясной кожаной сумке. Достал бумаги и протянул мне. – Я здесь не для того, чтобы причинять тебе новую боль. Не хочу ворошить прошлое. Есть вещи поважнее. На днях я отправляюсь в Оклан. Не могу забрать с собой детей и обречь их на жалкое существование. Если сможешь простить и понять… Ты всегда была для них настоящей матерью. Дрейк нуждается в опеке, – я взглянула на документы и бегло прочитала текст отказа от детей в мою пользу. – Он совсем маленький. Я не справлюсь. Да и Юна хотела отдать его тебе, – Даркар протянул мне сверток с ребенком.
Я взяла малыша на руки и впервые увидела его личико. Заулыбалась.
– Юна была права. Он очень на тебя похож, – подметила с теплом в голосе. – Мне нужно поговорить с мужем, – поднялась я и унесла ребенка, передав его прислужнице по пути в супружеские покои.
Сердце бешено колотилось в груди, когда переступила порог спальни. Ллойд сидел за столом, рассеянно перебирая бумаги.
– Дорогой, – начала я, присаживаясь напротив. Он поднял голову и слегка кивнул.
Я наклонилась ближе, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на плечи.
– Даркар отправляется в Оклан. Не хочет брать детей с собой. Подписал от них отказ в мою пользу, – протянула я мужу документы.
– Я так и подумал, – прошелся он беглым взглядом по бумагам и тяжело вздохнул. – Он понимает, что не увидит их, пока они под нашей опекой? Я не позволю ему посещать свой дом и детей в Оклан не пущу. Там опасно. Ты не обязана воспитывать его детей и можешь отказаться от опеки.
Молчание повисло в воздухе, густым и тяжелым, словно завеса. Я обошла стол и села к мужу на колени, взяв его руку в свою.
– Я люблю этих детей. Хочу для них счастливого будущего. Только мы сможем вырастить их сильными дваргами. Представь, что будет, когда они окажутся в приюте, – защемило мое сердце, стоило представить одиноких и несчастных сироток.
– Но это же его дети, – прошептал муж, голос его был полон сомнений, глаза – темной бездной, отражающей весь груз ситуации. – Ты берешь на себя огромную ответственность. Четыре ребенка… А если он… если он все-таки вернется? Если со временем захочет забрать Дрейка?
Я прижалась к Ллойду, чувствуя биение его сердца, такого же тревожного, как и мое собственное.
– Я осознаю опасность. Но дети… они ни в чем не виноваты. Они нуждаются в любви и заботе, а не в холодных стенах приюта. Представь себе их испуганные глаза, их непонимание… Я не могу этого допустить.
Муж обнял меня крепче, его тепло проникало сквозь ледяной страх, обволакивая утешением.
– Я поддержу тебя в любом решении, Мири, но нам придется полностью поменять нашу жизнь.
– Мы справимся, – уверенно сказала я, целуя его в щеку. – Мы семья. И мы вместе преодолеем все трудности. С тем даром, что я приняла от Юны, будет несложно поднять шестерых детей. Это в Граяне женщине-артефактору не пробиться. Здесь я дварга и часть великого драконьего рода ван Беккен! Пока Юна искала способ укротить смертельное проклятие, набралась таких ценных знаний, что я теперь смело могу пойти на королевскую службу Скайдора. Зачем ехать в Граян и тратить кучу лемир на заказ артефактов, пополняя казну другого королевства, если можно организовать собственную лабораторию? Я готова работать на благо короны!
– Тебе еще двух драконят родить нужно, – снисходительно улыбнулся Ллойд, опустив ладонь на мой живот.
– Хоть трех! – рассмеялась я, вспоминая, как Юна сразу после родов порхала на балу. Сила ее рода – великая мощь!
Мы обнялись, приняв окончательное решение, и спустились в зал, чтобы объявить Даркару о согласии на опеку.
Глава 36
Двадцать лет спустя…
Аудиенция у короля прошла успешно. Его Величество, проницательный и дальновидный правитель, сразу оценил мои магические способности. Он предоставил грант на создание лаборатории, участок земли рядом с королевским арсеналом и разрешение на привлечение лучших мастеров Скайдора в мою команду. Это был настоящий триумф! Моя мастерская – воплощение мечты. Полностью оборудованное помещение, наполненное драгоценными металлами, магическими кристаллами и сложными механизмами. Я работала с вдохновением, создавая артефакты, которые поражали своей красотой и мощью. Мой дар, усиленный знаниями Юны, позволял творить чудеса, и скоро слава о гениальном артефакторе разнеслась по всему королевству.
Мы с Ллойдом построили не просто новую жизнь, а целую империю. Наши дети росли в любви и заботе, гордясь своей матерью, которая служила короне и приносила пользу народу.
Родила я, как и ожидалось, очень легко. Мои крошки Рейган и Флавия росли не по дням, а по часам, радуя родителей успехами.
Мечта Сезара сбылась! Он стал знаменитым писателем и женился на прекрасной граяне, которую встретил в путешествии по королевствам. Родовое гнездо Дер-Аберкон стало подарком Анхеля и Зельды на его свадьбу. У них замечательная семья и трое чудных деток. Достигнув вершины своего творческого пути, Сезар не забросил писание. Его рабочий кабинет, расположенный в самом тихом крыле поместья, стал его святилищем. Там, среди стопок книг и рукописей, он творил новые произведения, наполненные теплотой и любовью к своей семье. В тишине ночи, за скрежетом перьев по бумаге, он видел не только строки будущей книги, но и счастливые лица своих детей. Жизнь в поместье текла спокойно и мерно. По вечерам вся семья собиралась за большим столом. За ужином звучали шутки, рассказывались смешные истории, дети с увлечением говорили о своих приключениях в саду. Иногда к ним присоединялись и мы. Вокруг царила атмосфера доброжелательности и спокойствия, которая наполняла сердца всех жителей этого уютного уголка мира. Сезар часто смотрел в окно своего кабинета, на зеленые холмы и просторные поля, и понимал, что его мечта не просто сбылась – она превзошла все его ожидания. Он нашел не только славу, но и самое главное – счастье в своей семье, в своем доме, в своей жизни.
Сибилла, привыкшая к роскоши, вышла замуж за молодого генерала, который ухлестывал за ней на балах. Род влиятельный и сильный, прямые потомки короля. Ее супруг, высокий и статный дракон, несмотря на свой статус и строгую военную выправку, удивительно нежен и заботлив с женой. Они счастливо воспитывают двух детей и живут в поместье в самом центре резервации. По выходным устраивают традиционные пикники на природе, куда постоянно нас зовут. В новом доме она обрела не только счастье семейной жизни, но и глубокое чувство спокойствия и гармонии, чего ей никогда не могла дать жизнь в шумном и помпезном столичном обществе. Даже если это богатство находилось вдалеке от королевского двора и балов, которые она когда-то так любила.
Септа… моя любительница разного рода пташек, создала самую крупную оранжерею столицы, где поселились редчайшие виды птиц. Жители со всех королевств съезжались, чтобы посетить это сказочное место. Ее неуемная энергия и любовь ко всему живому поражали. Но замужество дочери немного задержалось. Не от недостатка ухажеров, разумеется! Ее обхаживали генералы-драконы, графы, богатые купцы – каждый стремился заполучить ее сердце. Но Септа была избирательна, мечтала о любви. Ее оранжерея, которая стала достопримечательностью Вофрука, приносила ей не только удовольствие, но и значительный доход. К двадцати пяти годам она сумела накопить на собственное поместье в резервации. Именно среди экзотических птиц, среди ароматов редких цветов и щебета невиданных птах, она и встретила свою истинную любовь. Скромного, но талантливого мага-ботаника. Родила от него дочку и счастлива в браке.
Что же до Дрейка, то с самого раннего детства мы называли его папиным хвостиком. Где Ллойд, там и он! Больше остальных он нуждался именно в мужском воспитании. Во всем подражал отцу и изначально собирался встать на путь военного, но все изменилось, когда я привела его в лабораторию. Увидев, как мастера трудятся над созданием артефактов, он загорелся этим делом. Я все чаще узнавала в нем покойную мать. А однажды, когда он был морально готов, отвела его в склеп и рассказала правдивую историю его появления. Пусть лучше узнает от меня, чем до него дойдут нелепые сплетни. А позже, когда он достиг совершеннолетия, я дала сыну прочитать пожелтевшее от времени письмо, то самое, которое предназначалось мне перед принятием наследства. Я пообещала, что как только он будет готов, передам ему силу рода Водемон. Так и случилось, когда Дрейку исполнилось двадцать лет. Я ушла на заслуженный покой, оставив лабораторию на сына. А когда спустя эти годы посмотрела в зеркало, то сразу вспомнила Юну добрым словом. Мое отражение не изменилось, а дети уже такие большие!
Но покой нам с Ллойдом только снился! Рейган заступил на королевскую службу адмиралом на военный флот и стал самым юным драконом в своем статусе. И как не волноваться за сына, если он уходит в плавание на несколько месяцев и нам остается только переписываться. Но он сделал свой выбор, посвятив себя короне всецело. Жениться пока даже не планирует.
Письма от Рейгана приходили нерегулярно, как порывы ветра – то шквалистые, полные описаний бушующего моря и грозных морских сражений, то тихие, едва шелестящие, рассказывающие о безмятежном плавании под звездным небом. Ллойд пытался сохранять спокойствие, но его брови постоянно были сдвинуты к переносице, а руки нервно перебирали и без того потертые края карты, на которой были отмечены предполагаемые маршруты флота. Каждый шторм, о котором упоминал Рейган, вызывал у него бурю эмоций, которую он с трудом скрывал. Я пыталась отвлечь его от тревожных мыслей, заставляя играть в шахматы, наш любимый ритуал, помогавший сосредоточиться на чем-то помимо бесконечных морских приключений нашего сына. Но и шахматные фигуры казались символами кораблей, бороздивших бескрайние воды.
Вскоре, все внимание родителей перевела на себя наша скромница Флавия!
Вот уж от кого мы не ожидали такого скорого замужества! Она никогда не любила выходить в свет и щеголять на балах, постоянно сидела в библиотеке, зарывшись в книгах. С детства мечтала преподавать в королевской академии и прилежно училась. У них с Дрейком было много общего. Они могли часами изучать манускрипты и экспериментировать в лаборатории. И стоило Флавии закончить обучение, как дочь обескуражила нас, что выходит замуж за сводного брата! Надо было видеть лицо Ллойда, когда Дрейк с Флавией пришли к нам просить благословения на брак!
Мой муж, мужчина старой закалки, чье лицо обычно выражало спокойствие граничащее с апатией, покраснел так, словно проглотил раскаленный уголь. Его обычно безупречно гладко зачесанные назад волосы взъерошились, и он выглядел, как испуганный лев, загнанный в угол. Благо в это время Зельда с Анхелем у нас гостили. Их присутствие сгладило первый шок.
Ллойд смотрел на любимую доченьку, на ее простое, но элегантное платье темно-синего цвета, на Дрейка, высокого и строгого, с необычайно ярким для него румянцем на щеках. Их руки были переплетены, и в этом единстве была такая сила, что даже Ллойд притих.
Флавия, обычно робкая и тихая, в этот миг излучала удивительное спокойствие. Она немного поклонилась, ее глаза, обычно затуманенные от усердного чтения, сияли. «Папа, мы любим друг друга, и хотим пожениться», – повторила она медленно, четко проговаривая каждое слово, как будто это было заученное наизусть стихотворение. Дрейк, в свою очередь, сделал глубокий вздох. «Отец, я понимаю, что наша просьба может показаться неожиданной, но наши чувства искренни. Флавия – не только моя возлюбленная, но и мой самый близкий друг, мой надежный партнер в магических исследованиях».
Наконец, Ллойд прочистил горло и проговорил: «Брачный союз… между… братом и сестрой?!» – его лицо выражало глубочайшее недоумение.
«Мы не кровные родственники. По закону, никаких препятствий для брака не существует», – пожала дочь плечами и с таким обожанием посмотрела на избранника, что сомнения развеялись.
В окончании, Ллойд, хоть и с нескрываемой растерянностью, дал свое благословение.
Свадьба Дрейка и Флавии стала ярчайшим событием года! Оранжерея Септы превратилась в волшебный сад, украшенный тысячами свечей и экзотических растений. Гости съехались со всех уголков королевства, привозя с собой подарки для молодоженов. Все мои дети и внуки в этот день собрались на торжестве.
Дрейк, сияющий от счастья, вел Флавию к алтарю, устроенному среди цветущих орхидей. Моя дочь была невероятно красива в своем свадебном платье, вышитом серебром и жемчугом. Его простота подчеркивала ее естественную красоту. Волосы, убранные в изящную прическу, обрамляли лицо с мягкими чертами, а глаза сияли от любви и счастья.
Церемония прошла торжественно и трогательно. Клятвы, данные молодоженами, эхом разносились по оранжерее, заставляя многих гостей пролить слезу умиления.
После церемонии начался праздничный ужин. Столы, ломящиеся от деликатесов, прекрасные вина, живая музыка, танцы – все это способствовало общему праздничному настроению.
Мы с Сибиллой разговорились. Я знала, что она единственная, кто ведет переписку с Даркаром. Раньше я не спрашивала о судьбе бывшего мужа, а тут вдруг захотелось узнать.
– Ты ведь поддерживаешь связь с Даркаром, – начала я, чуть поколебавшись, – Как он? – Сибилла грустно улыбнулась и кивнула. Ее взгляд скользнул по залу, полному веселья и света, словно она сравнивала эту идиллию с чем-то другим, скрытым от посторонних глаз. – Письма приходят редко. Последнее было… месяц назад. – Она взяла в руки бокал с игристым шеде, медленно покрутила его в руках, словно раздумывая, как сформулировать свои слова. – Он пишет, что жив и здоров, что работает на полях. Говорит о погоде, о том, как скучает по… – она осеклась и тяжело вздохнула, – по прежней жизни. Столько лет прошло, а я каждый раз жду, что он скажет что-то еще, что-то… более личное, что-то, что объяснит его исчезновение из нашей жизни. Но нет. Только обрывки воспоминаний, скупые фразы, написанные будто бы через силу. Я никогда не искала с ним встречи, ты же знаешь, вы с Ллойдом дали мне все, о чем можно только мечтать. Но ведь он мог бы хоть раз ненадолго приехать, чтобы увидеть внуков, – в ее словах звучала скрытая надежда, тонкая нить, связывающая ее с прошлым, с родным отцом, которого она, несмотря ни на что, любила.
– Я рада, что у него все хорошо, – решила больше не лезть к дочери в душу в такой радостный день.
– Знаешь, мам, я ни о чем не жалею. Вечерами, сидя на террасе, мы наслаждаемся красотой заката, ощущая полноту счастья и благополучия нашей большой, дружной семьи. Жизнь была нелегкой, но мы преодолели все трудности вместе, рука об руку, она подарила нам все то, о чем мы мечтали – любовь, счастье, и ощущение спокойствия, обретенное в тепле семейного очага, – прильнула Сибилла к моему плечу и я с удовольствием прикрыла веки, наслаждаясь мгновением единения наших душ.
Детский смех доносился из глубины зала – это играли внуки. Их звонкие голоса – лучшая музыка для этого вечера, для этого момента абсолютного, нерушимого счастья.
Я вспомнила тяжелые времена. Годы борьбы, непрерывный труд, бессонные ночи, проведенные за заботами о детях. Были слезы, разочарования, моменты, когда казалось, что сил больше нет. Но все это меркло на фоне несокрушимой веры в лучшее, в нашу с мужем общую мечту о спокойной и счастливой старости!
КОНЕЦ