192 Здесь Сталь открыто указывает на одну из главных причин их расхождения с Наполеоном — отношения соперничества, которые возникали между ними из-за его нежелания видеть в ней советчицу. Если верить воспоминаниям Люсьена Бонапарта, Сталь говорила ему «чуть не плача»: «Что же делать! Я так хочу понравиться вашему брату, что глупею в его присутствии. Я желаю говорить с ним, приискиваю нужные слова, меняю их, стараюсь привлечь его внимание и в конце концов делаюсь глупа, как гусыня»; Бонапарт же, узнав об этом, воскликнул смеясь: «Выходит, что ее гений трепещет моего!» (цит. по: Gautier. Р. 65). Наполеон и от мужчин-философов терпеть не мог советов, даваемых «на равных»; тем более не желал он их выслушивать от женщины.
193 На самом деле трибунов было 100, а не 80. Цифра «80» появилась в тексте Сталь скорее всего потому, что, согласно Конституции, Трибунат каждый год должен был обновляться на одну пятую, то есть 80 членов оставались прежними, а 20 сменялись.
194 Закон об учреждении особых судов для людей, обвиняемых в подготовке мятежей, убийствах и разбое, был принят 7 февраля 1801 г. Закон этот давал право создавать повсюду, где в том имелась необходимость, особые суды, состоявшие из председателя, двух судей обычного уголовного суда, а также трех военных и двух гражданских особ, назначенных первым консулом. Суды эти, таким образом, обходились без присяжных, а приговоры их не подлежали обжалованию; обвинения в разбое чаще всего предъявлялись шуанам из западных департаментов, так что деятельность особых судов приобретала политическую окраску. Люди республиканских убеждений, входившие в состав Трибуната и Законодательного корпуса, отнеслись к предложенному правительством закону настороженно: в Трибунате «за» высказалось 49 человек, а «против» — 41, в Законодательном корпусе на 192 проголосовавших «за» пришлось 88 высказавшихся «против». Наполеона это сопротивление взбесило; впрочем, оно не помешало закону быть принятым.
195 Подобной «скверной метафизикой», к которой прибегают фанатики, желающие «обосновать логически» самые отвратительные убеждения, Сталь возмущалась еще на страницах книги ОЛ: «“Защитниками невинных закон назначает присяжных-патриотов; заговорщикам защитники не положены”, — сказал Кутон о законе 22 прериаля [законе от 10 июня 1794 г. об учреждении Революционного трибунала]. Разве в этой фразе есть ошибки против грамматики? А между тем можем ли мы привести другую фразу, где в столь немногих словах было бы высказано столько жестоких нелепостей?» (О литературе. С. 331).
196 О герцоге Энгиенском и его гибели см. с. 79-83, примеч. 377 и след.
197 Со своей стороны, Наполеон считал понятия «равенство» и «тщеславие» тесно связанными; равенство он понимал как возможность для всех подданных соревноваться в борьбе за милости императора и получение из его рук выгодных должностей и знатных титулов. Ср. обсуждение этой темы на Святой Елене: «Равенство прав, то есть права каждого стремиться, притязать и добиваться, было одним из врожденных, неотъемлемых убеждений Наполеона. “Не всегда я царствовал, — говорил он. — Прежде чем стать государем, я был подданным и превосходно помню, как сильно чувство равенства воздействует на воображение и воспламеняет сердце”, [...] Поручая некоему члену Государственного совета подготовку некоего закона, он сказал: “Главное, старайтесь не ограничить свободу, и еще менее — равенство, ибо свободой при необходимости можно пожертвовать; если обстоятельства того требуют, это простительно; равенство — дело иное; его надобно сохранять любой ценой. Упаси меня Господь покуситься на равенство! Наш век без ума от равенства, а я сын века и хочу им остаться!” Заслуги всех подданных в его глазах имели одинаковую цену, а значит, были достойны одинаковых наград, поэтому одни и те же титулы и ордена полагались духовным особам, военным, художникам, ученым и литераторам» (Las Cases. Р. 583; 18-19 ноября 1816 г.); ср. также выразительный монолог Наполеона на эту тему в воспоминаниях г-жи де Ремюза: «С вами, французами, можно иметь дело, только возбуждая ваше тщеславие; суровость республиканского правления навеяла бы на вас смертельную скуку. Что послужило причиной Революции? Тщеславие. Что положит ей конец? Опять-таки тщеславие. Свобода — не более чем предлог. Равенство — вот от чего вы сходите с ума, поэтому народ рад повиноваться королю, вышедшему из рядов солдат»; имперская система была задумана Наполеоном именно как способ «с помощью нескольких слов, поставленных перед фамилиями, и нескольких кусочков красной ленты уравнять феодальные притязания с притязаниями республиканскими» (Rémusat. Т. 1. Р. 392, 381). О системе титулов в Империи см. примеч. 430.
198 То есть с англичанами, живущими в конституционной монархии, которая установилась в Англии в 1689 г., когда на престол взошел Вильгельм III Оранский.
