Десять лет в изгнании полностью

¹⁸⁰ Список якобинцев, подлежащих высылке (130 человек, которые были известны своей оппозиционностью режиму, установленному после 18 брюмера), составил министр полиции Фуше, впрочем, знавший, что истинные виновники покушения на улице Сен-Никез — роялисты (которых он арестовал позже, во второй половине января). Сенат одобрил список осужденных якобинцев 5 января 1801 г., и уже 6 января их (в реальности не 130, а 68 человек) отправили в Нант, а оттуда — на Сейшельские острова (а не на Мадагаскар, как сказано у Сталь). Больше половины высланных умерли в ссылке.

¹⁸¹ Понятие распределительной справедливости, или распределительного правосудия, восходит к «Никомаховой этике» Аристотеля; у Аристотеля речь идет об одном из видов права, предполагающем «распределение почестей, имущества и всего прочего, что может быть поделено между согражданами определенного государственного устройства» соответственно их достоинству (сердечно благодарю Н. В. Брагинскую за это указание). Сталь, разумеется, употребляет это выражение в ироническом смысле, обыгрывая прежде всего семантику слова «распределительный».

¹⁸² Люневильский договор, подписанный 9 февраля 1801 г., в основном закреплял те же условия, какие четыре года назад содержались в Кампоформийском договоре (см. примеч. 7). Относительно Венеции Сталь несколько опережает события: Венеция и Венецианская область, которые Бонапарт уступил Австрии в Кампо-Формио (см. примеч. 31), были присоединены к Итальянскому королевству, пребывавшему под властью Наполеона, в 1805 г., после подписания Пресбургского мира.

¹⁸³ Итальянский маркиз Джироламо Луккезини (1752-1825) некогда поступил на службу к прусскому королю Фридриху II, который назначил его своим библиотекарем, и с тех пор служил Пруссии. В октябре 1800 г. Луккезини был назначен чрезвычайным посланником прусского короля в Париже; после 1806 г. из-за несогласий с королем вышел в отставку и вернулся в родную Лукку, где получил должность камергера при дворе сестры Наполеона Элизы Баччоки, которой Лукка была подарена в 1805 г. Транслитерация фамилии Луккезини как «Люккезини», принятая в ВПР, кажется нам неверной по причине итальянского, а не французского происхождения маркиза. Считается, что Сталь придала черты Луккезини старому испанскому дипломату герцогу Мендосе, персонажу «Дельфины»; во всяком случае, портрет Мендосы в этом романе (ч. 1, письмо 10) очень близок комментируемой характеристике прусского посланника: «Его встреча с власть имущими — зрелище в высшей степени примечательное; завидев министра, он сгибается в поклоне так стремительно и так страстно, что это не может не вызвать улыбки; распрямившись же, пожирает министра глазами с видом столь предупредительным, столь ласковым, я бы даже сказала, столь растроганным, что становится совершенно очевидно: ко всем, кто в последние три десятка лет был в чести при испанском дворе, он питает самую искреннюю привязанность. Ничуть не менее любопытна манера герцога Мендосы вести беседу: он начинает фразы с тем, чтобы министр их закончил; он заканчивает фразы, которые министр начал; о каком бы предмете министр ни говорил, он сопровождает его речи вежливой улыбкой и похожими на басовый аккомпанемент возгласами одобрения, немало утомляющими окружающих, но, по всей вероятности, весьма приятными для того, кому они адресованы. Если у него появляется повод упрекнуть министра в недостаточном попечении о собственном здоровье или в чрезмерных трудах, надобно видеть, с какой силой он бросает ему в лицо эти дерзкие истины; по тону его можно подумать, будто он готов на все, лишь бы не пойти против своей совести, и лишь по размышлении понимаешь, что он просто разнообразит формы раболепства, переходя от лести пресной к лести грубой, чуть менее привычной. Человек он не злой; он предпочитает не причинять окружающим зла, и если решается на это, то только из корысти» (Delphine. T. 1. Р. 96).