Десять лет в изгнании полностью

³⁴⁶ Констан не хотел следовать за г-жой де Сталь «в странствиях по Германии и Италии» и разделять с нею «кочевую жизнь в разных странах Европы», однако сочувствие к ее горестному положению и ее упреки в том, что он «предает узы дружбы» (Констан. С. 119), взяли в его душе верх над желанием порвать их связь. Сталь прекрасно понимала величину принесенной Констаном жертвы; 26 октября 1803 г. она писала отцу из Меца: «Бенжамен оказал мне в нынешних моих обстоятельствах услугу неоценимую» (цит. по: Carnets. Р. 23).

³⁴⁷ Ощущения человека, выброшенного из привычной колеи, выразительно переданы в начале немецкого «Путевого дневника» г-жи де Сталь: «Вступая на чужую землю, испытываешь чувство одиночества и ужаса, о котором заранее невозможно составить ни малейшего представления. За время долгой жизни на одном месте, в кругу родных, мы обрастаем своего рода клиентами, благодаря которым, если вдуматься, все делается нам доступным; стоит войти в лавку, как купцы несут нам все, что имеют; стоит карете сломаться посреди улицы, как мимо проходит кто-то нам знакомый и преисполненный сочувствия по той простой причине, что ему известно наше имя; за какое бы дело мы ни взялись, на помощь непременно приходит либо старый друг наших родителей, испытывающий к нам чувства, подобные отцовским, либо молодой человек, который приходится нам ровесником и помнит, как нежно любил нас в том возрасте, когда все ощущения еще живы и сладостны. Однако пересеките пределы отечества, и единственным средством прослыть не вовсе чужаком сделается ваша известность; отныне всё будет зиждиться исключительно на вашем имени; сочувствие к вам обретет характер сугубо умозрительный, и до тех пор, пока первый луч приязни не напомнит вам о родном очаге, вы не будете возбуждать в людях ничего, кроме любопытства» (Carnets. Р. 31). Впрочем, имя Сталь было известно в Германии благодаря ее сочинениям; это стало одной из причин, по которой она направилась именно в эту страну, и надежды ее оправдались. 31 января 1804 г. она писала из Веймара своей кузине, г-же Неккер де Соссюр: «В Германии у меня появилась привычка — быть может, дурная, но вполне естественная — признаваться в своих странностях. [...] В таланте есть нечто, вносящее беспорядок в обыденную жизнь. [...] Швейцария походит на пасеку, где каждый живет в улье, в точности похожем на улей соседа. Здесь, в Германии, больше оригинальности, и в этом отношении Германия нравится мне куда больше. Нравится она мне и тем, что немцы в тысячу раз лучше понимают, чего я стою» (цит. по: DAE-1904. Р. 391). Однако любовью к Германии Сталь прониклась далеко не сразу; первые ее впечатления были весьма мрачные; 22 ноября 1803 г. она писала отцу из Франкфурта: «Более чем когда-либо я убеждена, что могу жить только в Париже; Германию я ненавижу; в Англию путь мне заказан, истинную же цену Франции узнаешь, только пускаясь в путешествие. В этом городе люди совершенно равнодушны к новостям; только самые страшные известия способны прорвать тройную стену, выстроенную из привычек, еды и курения трубки» (CG. T. 5. Pt. 1. Р. 119).

³⁴⁸ В Шалоне 25 октября они отпраздновали день рождения Констана и выпили шампанского по этому поводу (см.: DAE-1996. Р. 342).

³⁴⁹ С 26 октября по 8 ноября 1803 г.

³⁵⁰ Шарль де Виллер (1765-1815), француз, в 1792 г. эмигрировавший в Германию и там посвятивший себя изучению немецкой литературы и философии, в конце 1790-х гг. опубликовал в гамбургском журнале «Северный зритель» (Spectateur du Nord) ряд статей о современной немецкой литературе, а в 1801 г. выпустил в Меце книгу «Философия Канта, или Основные принципы трансцендентальной философии». Сталь хорошо знала работы Виллера, с 1802 г. состояла с ним в переписке и прислушивалась к его суждениям.

³⁵¹ Сталь приехала во Франкфурт 13 ноября, а 19 ноября Альбертина заболела скарлатиной. Во Франкфурте Сталь пробыла до 3 декабря. Путешествие по Германии подробно описано в «Путевом дневнике», опубликованном в: Carnets. Р. 28-91; многие из изложенных там впечатлений затем вошли в книгу ОГ, поэтому в «Десяти годах» Сталь рассказывает о своем пребывании в Германии крайне лаконично, включая в текст лишь общий очерк маршрута и факты собственной биографии; впечатления «культурологического» свойства она в основном опускает.

³⁵² Сталь объяснялась с доктором Самуилом Томасом Зёммерингом (1755— 1830) по-английски. Ни ей, ни ему их общение большого удовольствия не доставило (см.: CG. Т. 5. Pt. 1. Р. 116-117, 125).

³⁵³ 14 декабря 1803 г.

³⁵⁴ Сталь начала учить немецкий в феврале 1800 г.; уроки ей давал находившийся в это время в Париже Вильгельм фон Гумбольдт; в декабре того же года он оценивал ее знание немецкого как «изрядное» (см.: Balayé. Р. 100).