Десять лет в изгнании полностью

⁵⁶⁰ Г-жа Неккер де Соссюр описала этот памятник в своем очерке о кузине: «Легкая, словно уже во славе фигура увлекает к небесам другую фигуру, которая, кажется, с состраданием смотрит на молодую женщину под вуалью, распростертую на могиле. Здесь г-жа Неккер, ее супруг и их дочь служат эмблемами перехода от жизни земной к жизни вечной» (ОС. T. 1. Р. CCXXXVIII). Ср. также описание усыпальницы в Коппе уже после того, как в ней похоронили г-жу де Сталь: «Неподалеку от парка есть рощица, где старые деревья растут вперемежку с молодняком; ее огораживает сырая, полуразвалившаяся стена. Рощица эта напоминает купы деревьев посреди равнины, именуемые на языке охотников островами: именно туда загнала смерть свою добычу, там заточила свою жертву. Здесь загодя был выстроен склеп, которому предстояло принять тела господина Неккера, госпожи Неккер и госпожи де Сталь, боготворившей отца: когда дочь воссоединилась с родителями, дверь склепа замуровали. Сын Огюста де Сталя и сам Огюст, умерший раньше своего дитяти, погребены снаружи, у подножия склепа. На надгробной плите высечены слова Писания: “Что вы ищете живого между мертвыми?”» (Шатобриан. С. 484).

⁵⁶¹ Огюст де Сталь в своем примечании приводит по-латыни соответствующие строки из первой книги поэмы «Против Руфина» (396) латинского поэта конца IV — начала V в. Клавдия Клавдиана; приводим их в русском переводе М. Л. Гаспарова: «Часто я размышлял и часто надвое думал: // Точно ли над землей державствуют боги, иль в мире // Правящих нет и случай царит над течением жизни? [...] Только теперь Руфинова казнь уняла мою смуту // И оправдала богов! Теперь не ропщу я, что часто // Низкий возносится ввысь; я знаю, чем выше он прянет, // Тем страшней падет с высоты» (Поздняя латинская поэзия. М., 1982. С. 216).

⁵⁶² Имя Франсуа де Салиньяка де Ла Мота Фенелона (1651-1715), архиепископа Камбрейского, писателя и проповедника, служило г-же де Сталь символом мудрости и терпимости: «Можно ли остаться равнодушным, читая духовные сочинения Фенелона? Где еще найдем мы столько мудрости, столько утешения, столько снисходительности? Здесь нет ни фанатизма, ни суровости, исключая суровость добродетели, ни нетерпимости» (ОГ, ч. 4, гл. 5; DA. Т. 2. Р. 267).

⁵⁶³ Об отношении Сталь к памяти отца свидетельствует эпизод, приведенный в очерке г-жи Неккер де Соссюр: «Г-жа де Сталь не расставалась с портретом отца, ставшим для нее предметом суеверного поклонения. Во время болезни она утешалась, глядя на этот портрет, и сочла, что он сможет произвести такое же действие на ее дочь, которая скоро должна была родить. Только поэтому она согласилась расстаться с портретом и послала его дочери. “Смотри на него, когда тебе станет нестерпимо больно”, — написала она ей» (ОС. T. 1. P. CCXXXIV).

⁵⁶⁴ Известно письмо г-жи де Сталь к г-же Рекамье, датированное 23 мая (см.: Lettres à Récamier. P. 233); 27 мая Альбертина написала письмо другу матери, швейцарскому философу и историку Ш. Симонду де Сисмонди, а Сталь сделала к этому письму приписку; наконец, о своем отъезде она, по-видимому, известила Б. Констана, который уже 4 июня занес известие об этом в свой дневник. Письма некоторым друзьям, например женевской приятельнице Адриенне Одье, г-жа де Сталь оставила Фанни Рендал для последующей пересылки адресатам, которые получили их с большим опозданием (см.: Candaux J.-D., King N. Théâtre et société: la correspondance des Staël et des Odier // CS. № 38. Р. 89).

⁵⁶⁵ Сталь покинула Коппе в субботу 23 мая. С нею была дочь Альбертина и горничная Олива Южине; Огюст проехал с матерью и сестрой несколько лье, а затем простился с ними; Альбер уехал из Коппе пять дней спустя, 27 мая, и нагнал родных только в Вене. Управляющий Жозеф Южине выехал из Коппе накануне и присоединился к беглецам в Монпревере (деревушке, расположенной на пути из Лозанны в Берн), где они провели первую ночь после отъезда. Известно, что г-жу де Сталь сопровождали в путешествии еще двое слуг-швейцарцев: Этьенн Мерсье и Жан Пуатри.

⁵⁶⁶ Джон Рокка (см. примеч. 547), который был всего на два года старше Огюста. Рокка в тот же день вернулся в Женеву, чтобы уладить свои дела перед отъездом, и нагнал г-жу де Сталь в Зальцбурге.

⁵⁶⁷ Примечание Огюста де Сталя: «В ту пору Англия составляла надежду всякого, кто страдал за дело свободы; какое несчастье, что после победы английские министры так жестоко обманули ожидания Европы!» Огюст де Сталь осуждает позицию английского кабинета после битвы при Ватерлоо и окончания Ста дней; англичане, по его мнению, виновны в том, что не предотвратили начавшуюся во Франции ультрароялистскую реакцию (так называемый «белый Террор») и не способствовали либерализации политического режима.

⁵⁶⁸ Около 9 000 километров.