Когда он ответил на письмо Сукэкуро вызовом даймё Мунэнори, Мусаси владела жажда победы, которая дала бы ему возможность сразиться с самим Сэкисюсаем. Теперь Мусаси хотелось попробовать себя в созидании. Ему хватило бы небольшого надела, чтобы на деле испытать свои представления о разумном правлении.
Мусаси опасался, что его планы сочтут глупостью или юношескими мечтаниями. Если его мысли воспримут серьезно, то будут предостерегать, что политика — сомнительное дело, повседневные хлопоты отвлекут от заветного меча. Доброжелатели будут искренне печься о чистоте его души. Мусаси верил, что два воина и монах рассмеются или встревожатся, если он выскажет вслух свои замыслы.
— Положись на нас, — завершил разговор Такуан.
— Мы позаботимся, чтобы все сложилось благополучно для тебя, — добавил Удзикацу.
Синдзо, время от времени заходивший в комнату поправить светильник, уловил суть разговора. Радостная улыбка на его лице говорила о том, что он признателен отцу и его друзьям за участие в судьбе Мусаси.
Матахати проснулся и огляделся по сторонам. Акэми в комнате не было. Он выглянул во двор. Никого.
— Акэми! — позвал он.
Ответа не последовало. Матахати рывком распахнул стенной шкаф. Новое кимоно, которое Акэми недавно сшила, исчезло.
Матахати пошел по улице, расспрашивая соседей, не встречали ли они Акэми.
— Я видела ее рано утром, — сообщила жена угольщика.
— Где?
— Она была красиво одета. Я спросила, куда это она нарядилась, а она и говорит: «К родственникам в Синагаву».
— Синагава?
— Разве у нее там нет родни?
— Да-да, есть, конечно, — поспешно соврал Матахати.
Побежать за ней? Матахати, по правде, не слишком был привязан к Акэми. Ее исчезновение скорее раздражало его. Матахати сплюнул и пнул камешки под ногами. Перейдя дорогу Сибаура, он побрел к берегу моря. Матахати каждое утро подбирал здесь рыбу, потерянную рыбаками. Пока Акэми готовила рис, он находил пять-шесть рыбин, выпавших из корзин. Сегодня рыба не интересовала его.
— Что случилось, Матахати? — похлопал его по плечу ростовщик с главной улицы.
— Доброе утро, — поздоровался Матахати.
— По утрам приятно прогуляться. Молодец, что каждое утро гуляешь. Полезно для здоровья.
— Шутите! Для здоровья гуляют богачи вроде вас. У меня нет времени для прогулок.
— Неважно выглядишь. Неприятности?
Матахати и Акэми хорошо знали ростовщика, он не раз выручал их деньгами.
— Давно собираюсь поговорить с тобой об одном деле, да все недосуг, — продолжал ростовщик. — На работу идешь?
— Какая у меня работа!
— Может, рыбу половим?
— Я не любитель, — почесал в затылке Матахати.
— Ничего, садись, вот моя лодка. Грести умеешь? Хочу предложить тебе дельце, на котором можно хорошо заработать. Возможно, тысячу золотых.
Матахати мгновенно увлекся рыбалкой.
Отплыли далеко от берега, но море было мелким, и днище лодки скрежетало по дну. Матахати перестал грести и спросил:
— Какое дело?
— Слушай! Держи шест над водой, пусть люди думают, что мы рыбачим.
Ростовщик вытащил из-за пазухи дорогую керамическую трубку и набил табаком.
— Прежде скажи, что обо мне судачат люди?
— О вас?
— Да, обо мне, Дайдзо из Нараи.
— Ростовщики, конечно, живодеры, но вас хвалят, вы добрый. У вас есть сердце.
— А как относятся к моей набожности?
— Все знают о ваших богатых пожертвованиях храмам.
— Кто-нибудь из городских властей не расспрашивал здесь обо мне?
— С какой стати?
Дайдзо засмеялся.
— Мой вопрос показался тебе глупым. На самом деле я не ростовщик. А теперь, Матахати, предлагаю тебе возможность, какая выпадает раз в жизни. Хочешь поймать золотую рыбку?
— Что нужно делать?
— Поклянись, что выполнишь мою просьбу.
— И только?
— Да. Считай себя покойником, если вздумаешь потом отказаться.
— Что я должен сделать? — настороженно переспросил Матахати.
— Пойти в артель, которая копает колодцы.
— В замке Эдо?
Дайдзо задумчиво посмотрел на воду.
— Ты сообразительный, Матахати. Именно в замке Эдо. По-моему, Умпэй давно зовет тебя к себе. Прими его предложение.
— Но… разве заработаешь кучу денег, копая колодцы?
— Не спеши, выслушай меня до конца.
Матахати летел домой как на крыльях. Они договорились, что вечером Матахати зайдет к ростовщику за авансом. Дайдзо обещал ему тридцать золотых.
Матахати лег спать. Ему снились горы золота.
Проснулся он поздно вечером. От волнения у него пересохло во рту. Выйдя из дома, Матахати постоял немного, раздумывая о неожиданном предложении. «Кто же он на самом деле?» — размышлял он о Дайдзо.
Дайдзо сказал ему: «Выждешь удобный момент и, когда появится сёгун, убьешь его из мушкета. Мушкет и порох спрячут на территории замка под большим рожковым деревом неподалеку от задних ворот».
За рабочими в замке, конечно, строго надзирали, но все же Матахати мог выполнить поручение мнимого ростовщика. Хидэтада любил проверять работы в замке. После выстрела Матахати успел бы скрыться в поднявшейся суматохе и бежать через внешний ров.
