– Я сказал оставьте меня! – резко поднимая голову, прорычал Ричард.
Напряжённо смотря в его лицо, я наблюдала, как лёд в его глазах растрескался, и сквозь трещины просочилась поразительная для него эмоция, больше напоминающая страх.
Переглянувшись с крайне встревоженным братом, мы поднялись и молча вышли из кабинета.
***
Алкогольные пары, подпитанные кальянным дымом, плотным облаком осели в тёмном помещении клуба. В свете софитов и разрезающих пространство лазерных лучей можно из полумрака выхватить отдельные лица людей, двигающихся на танцполе, как поломанные куклы. Для человеческого глаза резкие вспышки стробоскопа и отблески бегающих огней обладали, будто замедленным действием, и мне пришлось несколько раз проморгаться, пока я вслед за Нейтом поднималась по лестнице на верхний этаж ночного клуба.
Я поправила съехавшую на плечо тонкую бретельку платья.
На день рождения Энди я собиралась с особой тщательностью. Зная, что там будут и Джеймс, и Алекс, я хотела превзойти саму себя. Возможно, это глупо, но я должна была быть максимально уверена в себе, чтобы ни одна живая душа не смогла найти брешь в моем защитном панцире. А, по моему мнению, первая линия обороны – это идеально подобранный образ.
Мой выбор пал на короткое чёрное платье на тонких бретелях, которые переходя на спину сплетались крест на крест и черные открытые босоножки на тонкой шпильке. Волосы я собрала в высокий объёмный хвост, оставив спереди две вьющиеся пряди. Образ завершала матовая красная помада, сочетающаяся по цвету с ногтями и маленький чёрный клатч.
Преодолев последнюю ступеньку, я подошла к металлическим перилам и посмотрела вниз. Стоит признать, что со второго яруса открывался превосходный вид на первый этаж, и я наконец смогла рассмотреть обстановку Soho Club.
Главным украшением зала были массивные золотистые колонны, оплетённые до самого потолка красными ветвями декоративных деревьев. Половину первого этажа занимали расставленные стеклянные столики, с обитыми красным бархатом диванами. На второй половине зала располагался большой танцпол. Повисшие над ним разукрашенные акробаты в свете мощных фонарей поражали возможностями своего тела. Признаться, я засмотрелась, как полностью покрытая серебряной краской девушка висела вниз головой в нескольких метрах от пола и кружилась в гипнотическом ритме, держась за металлическое кольцо только одной ногой.
Нейт окликнул меня, и я прошла за ним в отдельную закрытую комнату. Музыка стихла и осталось лишь отдалённое её звучание на фоне разговоров собравшихся гостей. Я думала, приглашённых будет гораздо больше, но, на удивление, я уже со всеми была знакома, за исключением двух девушек и одного парня. Я поздравила именинника с днём рождения и он, не упустив шанса, сказал, какая я привлекательная цыпочка, и что он все ещё ждёт приглашение на оргазм. Виновник вечера сообщил, что мы можем заказывать все, что хотим, и мы с Трис приняли стратегически важное решение – пить текилу.
Энди исполнился двадцать один год. Но когда Крис рассказывал очередную дурацкую истории из его детства, и его щёки покрывались очаровательным румянцем, выглядел он на все семнадцать. Он постоянно перебивал его и мило возмущался, отчего его по-детски надутое выражение лица невольно вызывало смех.
Буквально минут через десять после меня пришёл Джеймс. И пришёл, конечно же, не один. Хлоя была женской копией Энди. Очень привлекательная блондинка невысокого роста с голубыми глазами, пухлыми губами и вздёрнутым маленьким носом. Маленькая принцесса из розовой книжки про единорога, которая была у меня в детстве.
Сюжет этой книги был до банального прост. Красивая добрая девочка любила каждую бактерию в этом мире и совсем не знала о зле, творящемся в соседнем государстве. Злая колдунья, конечно же, из зависти заколдовала невинную девочку, заперев навсегда её в холодном замке, а её розового единорога превратила в камень. Молодой принц чуть ли ни с другой планеты прискакал на своём вороном коне и спас её. Принцесса сразу влюбилась в своего героя и простила злую ведьму, потому что была наивной идиоткой. Почему этот бред разрешают читать детям?
Отвлёкшись от нелепых сказок и присмотревшись к ней получше, я поняла, что она – полная противоположность своему брату. В отличие от общительного и развязного Энди, она была очень милой, скромной и скучной.
Отношение Джеймса к ней мне было довольно сложно оценить, но что она влюблена в него до кончиков волос было видно невооружённым глазом. Нежная улыбка, ласковые прикосновения, в глазах сердечки – всю эту приторную картину я наблюдала с натянутой улыбкой на губах.
С каких пор я стала такой циничной? Наверное, с тех самых, как один небезразличный мне человек одарил её незаслуженными комплиментами, когда мне от него всегда доставалось лишь презрение.
