– Я так и знал. Я говорил, что это дерьмовая затея, и что им нельзя верить, – разозлился Алекс. – Давай пошлём их. Я долгое время веду переговоры с китайцами. У нас есть определённые намётки, как достичь прогресса. Ты знаешь, чего я добиваюсь.
– Я знаю, Алекс, и именно поэтому я – против. Ты руководствуешься личными мотивами, а это не очень хорошая политика для будущего корпорации.
– Дело не в личных мотивах. Хотя, я считаю неважно, какая мотивация, главное – результат!
– Важно, если конечный результат мы видим разный. Хочешь сказать, дело не в Эмили?
Кто такая Эмили? Мне стало не по себе от звучания незнакомого женского имени.
– Нет, – процедил Алекс. – Я уже тысячу раз говорил, что дело не в ней. Не только в ней. В Америке ежегодно ампутируют конечности около двумстам тысячам жителей. Наши новейшие разработки стоят от пятидесяти тысяч долларов. Согласись, не каждый может позволить себе это удовольствие. Не за горами кибер-эпоха. И я хочу, чтобы наша компания вошла в неё первой. Я добился того, что через пару месяцев на рынок выйдет новый протез, импульсы у которого будут считываться не с мышц, а, непосредственно, с нервных окончаний, но ты же знаешь, что проблему с ограниченным запасом энергии я не решил. Шестнадцать часов – это очень мало. У китайцев есть решение. Ты должен мне доверять.
Фармацевтическая корпорация Miller Health Corp., помимо производства лекарств, давно занималась протезированием конечностей. И я слышала, что за последние пять лет, благодаря Алексу, компании удалось очень сильно их совершенствовать. В чём сейчас был спор – я не понимала. Лично меня его речь впечатлила. Ричарда нет.
– Китайцам я не доверяю, и ты слишком торопишь события. Поэтому нет, Алекс. В ближайшее время я не намерен возвращаться к этому вопросу, надеюсь, ты меня понял. Я полечу в Японию и лично решу этот вопрос.
Я видела, что Алекс в корне не согласен с его решением, но спорить больше не решился, а, только налив себе ещё виски, выпил его залпом под укоризненный взгляд отца.
– Алекс, может и мне нальёшь, раз такое дело, – решила разрядить я немного обстановку.
– Воды? – предложил он, очевидно, издеваясь.
– Пфф, вода не мой напиток.
– На ближайшее время это будет твой самый любимый напиток, – парировал он.
Я лишь закатила глаза.
– Кто такая Эмили? – я поняла, что не смогу уснуть без ответа на этот вопрос. Алекс молчал, видимо, обдумывая, стоит ли рассказывать мне такую ценную информацию.
– Это младшая сестра моего приятеля. У неё саркома. Возможно, лечение окажется неэффективным, и придётся ампутировать ногу. Я хочу быть к этому готов.
Мне стало стыдно за свои собственные мысли, в которых я уже ярко нарисовала обнажённую Эмили в одной постели с Алексом.
– Мне очень жаль. Надеюсь, она поправится, – искренне сказала я.
– Я тоже очень на это надеюсь. Тяжело будет девочке в двенадцать лет лишиться ноги.
В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и тихо, почти бесшумно, передвигающейся прислуги. Я без особого энтузиазма жевала потрясающе приготовленное мясо и думала о том, что это, действительно, ужасно – остаться без ноги в таком юном возрасте. Алекс однозначно заслуживал уважение за проявление такого чувства, как сострадание. В отличие от Ричарда, который, видно, не жаловал тему чужих страданий.
– Почему в прессе до сих пор нет ничего о твоём предстоящем назначении, – спросил он. Ты согласовал дату мероприятия?
– Согласую на неделе. Прессой займётся Мур.
– Что за назначение?
– Алекс будет назначен на должность президента корпорации. Формально он и так выполняет все присущие этой должность функции, но требуется официальное подтверждение, – абсолютно бесстрастным голосом ответил мне Ричард, но я слишком хорошо его знала и могла заметить еле уловимые нотки гордости.
Я не была удивлена. Алекс всегда ставил себе цель и чётко шёл к ней. Казалось бы, с таким отцом сложно сбиться с намеченного пути, но по Алексу было видно, что он буквально горел идеей совершенствования методов протезирования, и судя по всему, даже в противовес мнению отца. Пока последнее слово осталось за Ричардом, но думаю, только пока. С Миллером-старшим очень тяжело прийти к компромиссу. Он неприступен. Но когда-то и Троя пала.
– Вивиан, расскажи ещё о Лондоне. Тебе понравилось там жить? Завела друзей? – отчим решил вернуться к более безопасной теме.
Как я заметила, про клинику никто и слова не сказал. Вероятно, эта часть моей жизни, в которой я чуть не подохла от ломки и одиночества, не самая подходящая тема для обсуждения за столом знати.
– Понравилось. У меня осталась в Лондоне подруга Лекси. Она стилист.
– Не густо, – усмехнулся Алекс.
Я пристально посмотрела в его льдистые глаза.
– У меня есть близкий человек, – сказала я, с наслаждением наблюдая, как злая усмешка покидает его красивые черты лица и превращается во что-то злое и опасное. – Мы познакомились в клинике.
