«Миссис Редфилд находилась в состоянии крайнего волнения и наотрез отказывалась разговаривать. Утверждала, что рассказывала о случившемся только одной живой душе – семейному доктору, да и то в силу срочности и необходимости принять немедленные меры. Данный доктор, Эндрю Фидио (Изола, Эйнсли-авеню, д. 106), на протяжении многих лет является ее лечащим врачом.
Миссис Редфилд утверждает, что приблизительно в апреле 1940 года в ходе вечеринки в доме у Рендольфа Нордена ее насильно напоили. Утверждает, что, когда остальные студенты разошлись около двух часов ночи, она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Она осознавала, что ситуация выходит из-под контроля, но из-за сильного головокружения не могла уйти. Она отказалась принимать участие в том, что происходило в других комнатах, и предпочла остаться в гостиной. Две другие девушки, Бланш Леттигер и Элен Стратерс, силой затащили миссис Редфилд в спальню и держали ее, прибегнув к помощи молодых людей, пока Рэнди Норден „пользовался” ею. Она попыталась сбежать, но ей связали руки и по очереди насиловали, пока она не потеряла сознание. По ее словам, в этом приняли участие все молодые люди. Говорит, что помнит, как девушки смеялись. Ей кажется, что помнит что-то о начавшемся пожаре, о том, что одну из занавесок охватило пламя, но воспоминания об этом у нее нечеткие. Около пяти часов утра ее кто-то отвез домой, кто именно – она не помнит. Она побоялась рассказывать о случившемся матери, а отца уже не было в живых.
Примерно в октябре 1940 года она обратилась к доктору Фидио с жалобой на здоровье. Изначально казалось, что речь идет о заурядном воспалении шейки матки. Анализ крови выявил венерическое заболевание. В ходе дальнейшего исследования было установлено, что она больна гонореей, перешедшей в хроническую стадию и приведшей к сильному поражению внутренних половых органов. Миссис Редфилд рассказала об апрельской вечеринке, и доктор Фидио посоветовал обратиться в полицию. Миссис Редфилд отказалась, поскольку не хотела, чтобы о случившемся узнала ее мать. Учитывая степень поражения внутренних органов, врач настоял на гистерэктомии (удалении матки). Миссис Редфилд была госпитализирована для проведения операции в ноябре. Матери сообщили, что у миссис Редфилд был аппендицит.
Миссис Редфилд до сих пор считает, что ее заразил Рэнди Норден, но доказательств у нее нет, поскольку над ней надругались по очереди все молодые люди. Она также не сомневается, что девушки состояли друг с другом в противоестественной связи, но не желает об этом говорить. И сказала, что рада новостям о гибели ее насильников. Узнав, что Бланш Леттигер стала проституткой, миссис Редфилд сказала: „Ничего удивительного”. В конце беседы произнесла фразу: „Жаль, что Элен не убили. Это все она начала”».
Детективы обрабатывали Дэвида Артура Коэна целых четыре часа, устроив ему такую стрессо-терапию, о которой его психоаналитик не мог бы и подумать. Они вновь и вновь заставляли его во всех подробностях рассказывать о событиях вечеринки сорокового года, неоднократно зачитывали рапорт, составленный со слов Маргарет Редфилд, просили изложить его своими словами, спрашивали о загоревшейся занавеске, уточняли, что именно делали девушки… Детективы шли по кругу, и наконец Дэвид сломался. Разрыдавшись, он принялся сквозь слезы твердить: «Я никого не убивал, я никого не убивал». Больше от него ничего нельзя было добиться.
Закончив допрос, заместитель окружного прокурора устроил с детективами маленькое совещание:
– На мой взгляд, у нас нет оснований его задерживать, – сказал он, – нам нечего ему предъявить.
Карелла и Мейер закивали.
– Установим за ним наблюдение, – промолвил Стив. – Спасибо, что заехали.
Дэвида Артура Коэна отпустили в четыре часа дня. На «хвост» ему посадили Берта Клинга. Впрочем, Берт так и не успел взяться за дело. Когда Коэн вышел на крыльцо участка и принялся спускаться по залитым солнцем ступенькам, его убила наповал пуля, попавшая прямо в голову.
Напротив полицейского участка никаких зданий не было – лишь невысокая каменная стена, отделявшая парк от тротуара. Самое занятное, что деревьев рядом со стеной тоже не имелось. За стеной удалось обнаружить гильзу, из чего детективы сделали вывод, что убийца выстрелил прямо оттуда. На этот раз снайпер вел огонь с близкого расстояния, в результате чего пуля снесла Коэну полчерепа. Увидев, что Коэн упал замертво, Клинг выскочил из участка, перебежал улицу и кинулся в парк, после чего принялся бесцельно метаться по кустам и дорожкам. Убийца как сквозь землю провалился. Лишь издалека доносился звук вращающейся карусели.
