Слушая все эти споры, Тара, выросшая среди русских соседей, не понимала этого пренебрежения к ним. Может, они и правда чаще разводятся, но это не значит, что они какие-то ветреные и ненадежные. Это люди, которые больше следуют зову собственного сердца, чем тому, что им говорит общество. Тара жалела бедняжку Лиану, понимая, что если она не выйдет сейчас замуж, то неизвестно, будет ли у нее еще шанс. Мысленно пожелав ей удачи, Тара пообещала себе, что никогда не будет против выбора своего Ари. Если он вздумает жениться на русской, грузинке, англичанке – да на ком угодно, то она обязательно его поддержит. Счастье ее дорогого мальчика было выше всяких сплетен и устаревших правил.
– Вот и отдала бы! И жила бы моя дочь в Москве, а не впроголодь со своим совершенно бесполезным мужем-армянином.
Так женщины все продолжали спорить о межнациональных браках, позабыв и о коврах, и о люстрах, и даже о пирожных, заботливо приготовленных тетушкой Мирзоян. В воздухе витал запах кофе и абрикосов, за окном шелестела листва, бедность и война казались чем-то далеким и совершенно не связанным с этими женщинами, такими громкими и полными жизни.
Спустя неделю после посиделок у Мирзоянов молодой человек, желавший жениться на Лиане Карапетян, вновь явился в детский сад, где работала ее мать. Он вновь стал просить Тамар. Благо та была на месте и сумела познакомить его с Каринэ. Парень, то краснея, то бледнея, начал рассказывать о том, где и когда впервые увидел Лиану. Оказалось, что они с ней уже несколько месяцев встречаются днем, пока у девушки перерыв на работе. Сейчас же они решились на свадьбу, но Лиана стеснялась рассказать матери о том, что так долго скрывала своего любимого. И этот худой парень решил проявить храбрость и познакомиться с родными Лианы. Ее мать хоть и немного обиделась на дочь за скрытность, но была счастлива, что та не засидится в девках. Тянуть было ни к чему, и свадьбу решили сыграть в октябре. Тем более что к концу года вся семья жениха собиралась перебираться к родственникам в Германию. Каринэ Карапетян надеялась через несколько лет переехать к ним, как только те освоятся на месте. К тому времени ее младшей дочери уже исполнится двадцать, и можно будет в Германии найти жениха и для нее.
На свадьбу Лианы пригласили и Тару, успевшую к тому моменту стать для всех практически родной. Однако посетить ее Таре не удалось. Их с Шиваном и Ари ждал очередной переезд – на этот раз в Москву. Он для Тары оказался еще сложнее предыдущего.
Москва представлялась Таре ледяным кубом. Кутаясь в свитера, огромный пуховый шарф и старенькое пальто, она все равно чувствовала, как колючий морозный ветер проходит через нее, словно покрывая изнутри снегом каждую клеточку тела. И как люди только додумались до заселения северных земель? Северными для Тары были все страны, где градусник зимой стабильно показывал минус десять градусов и ниже. Бурча себе под нос проклятия, она вела за руку сына в школу. Тот, замотанный еще сильнее матери, почти ничего не видел сквозь щелочку между шарфом и шапкой, связанной для него бабушкой. Они пробирались по сугробам к зданию с облупившейся белой краской. Единственная школа в районе, директор которой согласился принять Ари, несмотря на то что Шиван с Тарой не успели подготовить все документы. Мучаясь от походов то к одному чиновнику, то к другому, а затем ко всем врачам (без этого в школу тоже было нельзя), Тара не заметила, как пережила промозглую осень. Дождливые дни сменяли друг друга, но мысли заполняли записи к очередным чиновникам. И вот пришла небольшая передышка, а с ней и зима, которую Таре еще не приходилось переживать в России.
Школьницей, а после студенткой она несколько раз ездила с матерью в Москву. Тогда еще в столицу другой огромной родины Тары – Советского Союза. Ее мать, разбив в пух и прах все стереотипы о восточной женщине, решила не быть смиренной женой и тихой гаванью для мужа и занялась спекуляцией. Раз в пару месяцев она садилась на поезд, который несколько суток вез ее до Москвы. Закупала там все, что только было можно из дефицитных товаров, и привозила в Ереван, чтобы перепродать с огромной наценкой. Когда дела начали идти в гору и пошли заказы от постоянных клиентов на конкретные вещи, она стала брать старшую дочь с собой в качестве помощницы.
