Вот и всё! Со слов сонного начальника смены всю картину сразу восстановили. И стало ясно, что девочка спокойно спит в гостинице аэропорта Минводы. А в Алма-Ате её следует встречать рейсом 5060, который будет вылетать из Минвод через несколько часов. И произойдет это уже сегодня, если учесть глубокую ночь и трехчасовую поясную разницу во времени. Сразу позвонили в Алма-Ату и всё объяснили. Теперь все неизвестные стали известными!
Но Иван Иванович-то этого не знал даже тогда, когда со всей путаницей и в Минводах, и в Алма-Ате, всё же разобрались, и загадок, связанных с потерявшейся пассажиркой больше не осталось.
Иван Иванович этого не знал, поскольку ещё вечером начальник аэропорта посоветовал ему ночью здесь не маяться, а успокоиться и вернуться домой:
– Не волнуйтесь вы так! Утро вечера мудренее… Мы обязательно во всём разберемся и дочку вашу отыщем! Разумеется, живой и здоровой! У нас, уж поверьте мне, целые самолеты, бывало, терялись. И ничего – всё как-то обходилось! Жаль, что у вас нет домашнего телефона, но вы сами звоните начальнику смены из автомата. В любое время дня и ночи. Звоните каждый час! Нас это нисколько не затруднит!
И Иван Иванович с тяжелым сердцем уехал домой. Дорога отняла полтора часа, после чего он позвонил из первого же телефона-автомата. Новостей не было.
Тревога Ивана Ивановича нарастала, и оснований для неё с каждым часом прибавлялось. Он что-то солгал жене про задержку рейса по метеоусловиям, сумев подавить хоть её тревогу. Потом часто выбегал в ночь, чтобы позвонить в аэропорт.
Но обстановка не прояснялась.
В трудные времена Иван Иванович всегда становился предельно собранным и решительным, как и сейчас. Но теперь-то всё зависело не от него, а полная неопределенность с дочкой подстрекала воображение на самые страшные картины. Бездействие и ожидание превратили каждое мгновение в бесконечно тяжелое испытание. Хорошо, хоть жена не понимала истинную причину его волнений, полагая, будто рейс всего-то сильно задержался в Минводах из-за непогоды.
Очередной звонок в аэропорт, когда верхушки заснеженных алма-атинских гор озарились пламенем поднимающегося солнца, дал-таки долгожданный результат!
«Иван Иванович! Не волнуйтесь! Ваша дочка нашлась! Она действительно отстала от своего самолета. Её разместили в гостинице Минеральных Вод, где она теперь спокойно спит под надёжным присмотром. Она прилетит в Алма-Ату сегодня рейсом 5060. То есть, в 14.25 Москвы, как и полагалось ей вчера! Тьфу-тьфу! Не дай бог, как вчера! Впрочем, встречайте! И извините нас за это происшествие! Знаете ли – лето во всём виновато! Всем куда-то надо… Пассажиропоток возрос в пять раз! Это, конечно, не основание, но всё-таки… До свидания!»
«Такие свидания с вами могут до инфаркта довести!» – подумал Иван Иванович, хотя ему, наконец-то, следовало обрадоваться.
«Только на следующий день я благополучно прилетела в свой город! – вспоминала Светлана. – Подавленная необычным приключением, я шла к отцу, без вины виноватая, и не знала какому чувству дать волю – радости от встречи, слезам от пережитого волнения или боли за родителей, на которых обрушился весь ужас изматывающей неопределенности этих суток. Я ведь тогда и не знала, что мой мудрый и заботливый отец сумел все от матери скрыть. Она ничего страшного так и не узнала. Ведь у неё больное сердце.
Не отпуская руку отца, на которой я повисла, будто боялась, что теперь и он может внезапно улететь, уточнила:
– Папуль, а мой чемодан нам в каком самолете искать? В том или в этом?
Отец, наконец-то, ощущая меня рядышком, расслабился и счастливо засмеялся:
– С чемоданом-то, как раз, полный порядок! Он от своего рейса не отставал! Он со вчерашнего дня дожидается тебя в багажном отделении! Среди невостребованных вещей. Если багажный талон до сих пор не потеряла, лягушка-путешественница, то пошли твой чемодан из плена выручать! Мама нас дома заждалась!
– Пойдем! Но не с лягушкой, а со Светланой-путешественницей!
– Согласен! – ответил Иван Иванович, и они засмеялись так легко и так счастливо, как способны смеяться лишь родные и любящие друг друга люди.
2019 год, январь.
Официантка неожиданно выбрала меня, одиноко сидящего в глубине полупустого аэропортовского ресторана. Неожиданностью это стало именно для меня, ибо я никогда не числился здесь в постоянных посетителях; лишь пару раз в год появлялся здесь на часок, другой. И причиной сего всегда становилось утомительное ожидание моего ашхабадского рейса.
Таких рейсов из Домодедово ежесуточно улетало четыре-пять, а иногда и больше! Вроде бы вполне достаточно, покажется непосвященному, чтобы купить билет заранее и улететь, как положено «белому человеку»! Но я всегда был транзитным, не москвичом! То есть, появлялся здесь наскоком! К тому же всегда летал без брони. Иначе говоря, меня здесь никогда не ждали с распростертыми объятиями и заготовленным местом в желанном самолете!
