Он стоял перед плакатом со строением цветка, робко рассказывал про опыление, про то, как все происходит у цветов. За первой партой сидела Вера Котельникова и со скучающим видом слушала нового учителя. Сперва была только дрожь в коленках и что-то кололо под ребрами, потели руки. А после взгляда на Веру, на ее шею с пионерским галстуком, на сандалии и ножки под партой появилось какое-то приятное возбуждение.
Возбуждение росло с каждым днем – впечатления захватили Гришечкина. И всякий раз после уроков, сидя в лаборантской, юный учитель биологии снимал напряжение. Да, Георгий Валентинович закрывался, оставаясь наедине со скелетом, и онанировал.
Он представлял Веру Котельникову, ее подружку Риту Серебрянкину, Зою Перову из 9 « Б», Потапову Милу из выпускного кла с са, Галю Павлову из 8 «В» и многих других, или даже всех сразу. Он представлял, как приглашает их к себе в лаборантскую, или домой, когда нет дома мамы, угощает чаем (а лучше кофе с коньяком), вареньем из бабушкиных запасов, рассказывает про вторичные половые признаки, а потом…
Георгий Валентинович боялся, что его поймают за рукоблудием, очень боялся, но продолжал мечтать о девочках. С каждым годом девочки в грезах Гришечкина менялись, а антураж обольщения Лолит (он смог раздобыть эту книгу у знакомых своих знакомых, и теперь думал, что все девочки школы мечтают оказаться в его объятиях или у него на коленях) оставался неизменным – чай и варенье.
Перейти от фантазий к реальным действиям Гришечкин решился только через пять лет своей педагогической деятельности, будучи уже отмеченным грамотами и премиями за успешную работу. Этот случай очень хорошо был описан в дневнике Гришечкина, который он вел с самого первого курса института.
