« 28 октября, прекрасная погода. Сегодня пригласил Катеньку Сотникову к себе в лаборантскую. Так мило было с ее стороны согласиться. Я заварил чай со слоном, достал печенье с вареньем, даже конфеты шоколадные положил на стол. Катюша – самая веселая девочка в 9 « Б» и самая отстающая. Не хочется, чтобы такая хорошенькая девочка получала двойки и тройки. Нужно ее подтянуть. Это я все ей рассказывал, она потупив глазки сидела с чашкой чая, которую держала своими маленькими ручками. Она спросила, что же ей делать. Я рассмеялся, подошел к ней, положил руку на плечо и сказал, что мы что-нибудь придумаем. Начал расспрашивать, какие темы трудности вызывают, что не понятно. Она что-то лепетала. Я сел на стул и позвал ее к себе, она неуверенно подошла ко мне. Я сказал, чтобы она села ко мне на колени. И она села. Я понял, что могу повелевать, что мое желание – закон, и что никто не в праве мне перечить. Как только Катюша села ко мне на колени, я почувствовал возбуждение и желание, чтобы она прикоснулась к моему жезлу, но я сдержался – ведь она должна сперва привыкнуть ко мне » .
Гришечкин перечитывал эту запись, каждый раз как открывал дневник, окунаясь в воспоминания. Спустя годы он снова и снова переживал тот незабываемый момент…
Теперь же профессору Гришечкину хотелось завоевать Любовь Караваеву, студентку первого курса. Он был ею просто одержим, но не знал как подступится к ней, ведь она была отличницей…
Раньше такое могли и пропустить в принципе. А сейчас с принятием странных законов, это сочтут педофилией. Если уж законодатели и прочие пытаются запретить «Лолиту», то что говорить о новых именах? Автор надеялся на эпатаж публики, а получить может реальный срок и запрещение своих творческих потугов.
Костин задумался, интересно, что по этому поводу скажет Болотин, этот писатель-любитель и критик-профессионал. Говорят, что критиками становятся те, кому не удалось стать писателями. И поэтому они такие злые. Может у Володи вся его желчь именно от неудачи на писательском поприще?
Костин решил скопировать несколько отрывков и отправить другу для рецензии. Он выделил и сохранил текст. Потом пролистал несколько страниц и выделил еще один отрывок:
« Вот уже несколько ночей к ряду Катя являлась ему, заставляя метаться в постели. Только метания были не от страха, а от сильнейшего перевозбуждения, которое никак не находило выхода.
Катерина приходила почти обнаженной, на ней были только ажурное белье и чулки с поясом. Она распускала волосы, стоя шагах в пяти от него, и бросалась в его объятия. Ее руки обвивали его шею, а губы улыбались. Катя смеялась, а он только и мог, что слушать ее бархатный смех да гладить теплую кожу.
