Десять тысяч дверей полностью

В фойе разворачивалась уже другая сцена: Хавермайер ушел, оставив парадную дверь открытой, а один из его здоровенных слуг стоял перед мистером Локком, который что-то говорил ему негромко и отрывисто. Тот кивал, вытирая руки белым полотенцем и оставляя на ткани следы цвета ржавчины. Кровь.

– Бад! – Я хотела прокричать это слово, но у меня в груди все сжалось, и в легких не осталось воздуха.

Оба резко повернулись ко мне.

– Что вы с ним сделали? – Теперь мой голос понизился почти до шепота.

Мне не ответили. Слуга Хавермайера встревоженно уставился на меня, часто моргая, как человек, который не верит собственным глазам.

– Я запер ее, сэр, клянусь, как и велел мистер Хавермайер… Как же она…

– Помолчи, – зашипел Локк, и слуга тут же закрыл рот. – Вон отсюда, живо.

Тот выскочил за дверь и поспешил к своему хозяину, испуганно оглядываясь на меня.

Локк повернулся ко мне и вскинул руки – то ли раздраженно, то ли примирительно. Мне было все равно.

– Где Бад? – Мне все еще не хватало воздуха, как будто грудную клетку сдавил огромный кулак. – Что они с ним сделали? Как вы могли такое допустить?

– Сядь, дитя мое.

– Черта с два! – Я никогда в жизни никому так не грубила, но теперь у меня тряслись руки и ноги и внутри нарастало что-то жгучее. – Где он? И Джейн. Мне нужна Джейн… Отпустите меня…

Мистер Локк успел подойти к лестнице и теперь схватил меня за подбородок, сдавливая его пальцами. Он заставил меня запрокинуть лицо и посмотреть ему в глаза.

– Сядь. Живо.

Мои ноги дрогнули и подломились. Локк поймал меня за руку, затащил в ближайшую комнату – это был Зал сафари, увешанный чучелами антилопьих голов и масками из темного тропического дерева, – и толкнул в кресло. Я вцепилась в подлокотники; голова шла кругом, меня до сих пор не отпускала тошнотворная усталость.

Локк подтащил стул, сминая ковер его ножками, и сел прямо передо мной, так близко, что его колени упирались в мои. Он откинулся на спинку с притворным спокойствием.

– Я, знаешь ли, вложил в тебя много сил, – сказал Локк как бы между прочим. – Столько лет заботился о тебе, пылинки сдувал, защищал… Из всех экспонатов моей коллекции тобой я дорожил больше всего. – Он с досадой стиснул кулак. – Но ты все равно упрямо суешься туда, где опасно.

– Мистер Локк, прошу вас, Бад…

Он наклонился вперед и посмотрел на меня своими ледяными глазами, обхватив подлокотники моего кресла.

– Неужели так трудно помнить свое место? – На последних трех словах его голос зазвучал низко и гортанно, с каким-то незнакомым акцентом. Я вздрогнула. Локк отстранился и тяжело вздохнул.

– Скажи мне: как ты выбралась из комнаты? И как, во имя всех богов, ты узнала об отклонениях?

Он что, имеет в виду… Двери?

Впервые с того мгновения, когда я услышала эти ужасные звуки ударов ботинка о плоть, Бад совершенно вылетел у меня из головы. Но на его место почему-то ничего не приходило, кроме запоздалого осознания, что мистер Локк точно не дарил мне «Десять тысяч дверей».

– Не от отца – тут, я думаю, сомнений нет. На этих бестолковых открыточках едва хватало места для марок. – Локк фыркнул. – Эта чертова африканка тебе рассказала?

Я непонимающе заморгала.

– Джейн?

– Ага, значит, она имеет к этому какое-то отношение! Я так и подозревал. Чуть позже мы ее разыщем.

– Разыщете?.. Где она?

– Сегодня утром она была уволена. В ее услугах, в чем бы они ни заключались, больше нет необходимости.

– Вы не можете! Ее нанял мой отец. Вы не можете просто от нее избавиться. – Как будто это что-то меняло. Как будто я могла вернуть Джейн, выискав какую-то формальную лазейку.

– Боюсь, твой отец больше не может оставаться ее работодателем. Мертвецы обычно на это неспособны. Но главная проблема сейчас не в этом. – В какой-то момент этого разговора Локк успел растерять весь свой гнев и теперь говорил отрывисто, холодно и бесстрастно; таким тоном он мог бы вести заседание совета директоров или диктовать указания мистеру Стерлингу. – На самом деле, уже не имеет значения, каким образом ты получила эти сведения. Важно лишь то, что ты узнала слишком много и совершенно независимо от меня, да к тому же имела глупость продемонстрировать это знание одному из самых, м-м, неблагоразумных членов Общества. – Он вздохнул и пожал плечами – мол, тут уже ничего не поделаешь. – Теодор привык рубить с плеча, и, боюсь, твой фокус с запертой дверью заинтересует его еще больше. Что ж, он молод и неосмотрителен.

«Да он же старше вас», – подумала я. Наверное, так чувствовала себя Алиса, проваливаясь в кроличью нору.

– Следовательно, мне нужно найти способ спрятать и уберечь тебя. Я уже навел кое-какие справки.

Мне казалось, что я лечу куда-то вниз.

– Какие справки?

– Позвонил друзьям, клиентам, все в таком духе. – Локк повел своей квадратной рукой. – Я нашел для тебя место. Говорят, там все очень профессионально, современно и комфортно – совсем не так, как в этих викторианских подземельях, куда раньше запирали людей. У Брэттлборо прекрасная репутация. – Он кивнул мне так, будто я должна была обрадоваться.