Джейн отвела нас в маленькое и почти пустое железнодорожное депо, где мы забрались на вагон-платформу с надписью «ЛЕСОМАТЕРИАЛЫ МОНТПИЛИЕРА» и стали ждать. Не прошло и часа, как мы уже катились на восток, оглушенные ревом и грохотом колес, окутанные угольным дымом и пылью, широко улыбаясь, как дети или безумцы. Ветер трепал высунутый язык Бада.
Следующие несколько дней перемешались у меня в памяти, затерявшись в жаркой дымке, ощущении ноющих ног и постоянного страха, из-за которого мне чудилось, будто кто-то следит за мной, прожигая взглядом затылок. Я помню голос Джейн, холодный и уверенный; помню ночь, которую мы провели в заросшем поле под небом, напоминающим расшитое бисером одеяло; промасленные сэндвичи с рыбой, купленные в придорожной лавке; как нас подбросил фермер, доставлявший голубику в Конкорд на повозке с мулами, а в другой раз – болтливый почтальон, возвращавшийся домой после работы.
А еще я помню, как Джейн подставила лицо ветру, когда мы, ковыляя по безымянной дороге, пересекли границу штата Мэн.
– Узнаете запах? – спросила она.
Я узнала: соль, холодные камни и рыбьи кости. Океан.
Мы шли по дороге до тех пор, пока та не уперлась в гладкую гальку и истерзанные соленым ветром сосны. Светила луна, наши шаги были едва слышны. Джейн, судя по всему, руководствовалась рассказами моего отца, а не картой или собственными воспоминаниями. Она что-то бормотала себе под нос, иногда протягивая руку к камню странной формы или щурясь на звезды. Ритмичный шепот волн все приближался.
Мы обошли плотную стену сосен, кое-как спустились с отвесного берега – и вот мы уже на месте.
Я и до этого бывала на море десятки раз: гуляла по пляжам южной Франции и по берегам Антигуа; путешествовала на лайнерах через Атлантику и видела, как нос корабля аккуратно разрезает волны. Даже шторма не так страшны, когда наблюдаешь за ними из окна отеля или изнутри металлического корпуса лайнера. Для меня океан был чем-то приятным и красивым, как наше озеро, только побольше. Но теперь, стоя на каменистом берегу, видя волны, разбивающиеся под ногами, окидывая взглядом бесконечные просторы Атлантики, бурлящие, словно черное варево в ведьминском котле, я понимала, что океан – это нечто совсем иное. Нечто дикое, скрытное, готовое проглотить тебя целиком.
Джейн уже пробиралась по скользкой от лишайников тропинке, идущей вдоль склона скалы. Мы с Сэмюэлем последовали за ней, а Бад, обгоняя нас, поспешил вперед. Мои легкие странно сжались, а сердце дрожало в предвкушении: Дверь. Настоящая Дверь, первая в моей жизни с тех пор, как я была полудиким ребенком, бегавшим по полям.
Открытая Дверь, которую отец приберег специально для меня. Даже сейчас, когда сам он попал в ловушку или лежал мертвым где-то на другой стороне земного шара, отец меня не оставил, помогая хотя бы так. Эта мысль согрела меня, как пламя свечи, которую не мог погасить даже порывистый морской ветер.
Джейн скрылась в низкой влажной расщелине. Я с любопытством заглянула внутрь, но Джейн тут же вылезла обратно, вытаскивая за собой конструкцию из досок и гнилых веревок. Она тяжело вздохнула.
– Что ж, наверное, глупо было надеяться, что плот благополучно переживет такую погоду. Но, возможно, этого хватит, чтобы дотащить припасы. – С этими словами она начала деловито и без малейшего стыда снимать с себя одежду.
– Джейн, что ты… Где Дверь?
Не ответив, она показала на море.
Я проследила за ее пальцем и увидела серое пятнышко на горизонте. Голые скалы серебрились в свете звезд.
– На острове? Но мы же не можем… Мы же не станем добираться вплавь?
– Труднодоступный. Негостеприимный. Как я и говорила, если не ошибаюсь. – Ее голос звучал сухо. Она уже вошла в воду. Ее исподнее сияло белизной, а темные ноги и руки сливались с ночным мраком. Бад радостно кинулся в воду вслед за ней.
Я повернулась к Сэмюэлю, ища поддержки, и обнаружила, что он уже расстегивает рубашку.
– Спорю на последний ломоть хлеба, что смогу тебя обогнать, – пробормотал он, как будто мы снова были детьми, играющими на озере, а не усталыми отчаявшимися взрослыми, которые прибыли на берег холодного моря в попытке убежать бог знает от чего. Я беспомощно рассмеялась.
Я успела поймать краешек ответной улыбки и бросить взгляд на его бледную грудь, прежде чем он вошел в воду вслед за Джейн и Бадом. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
