– Прошу вас, сэр, мы просто пытаемся… – начала я. Мне даже не пришлось притворяться – голос и так звучал жалобно и испуганно. Впрочем, впечатление было несколько испорчено, когда Бад ощетинился и начал глухо рычать, как мотор на холостом ходу, а Джейн достала револьвер мистера Локка и прицелилась прямо в грудь старика.
Его взгляд скользнул к орудию, а потом, посуровев, снова ко мне.
– Вперед, мисс. Но, готов поспорить, я успею выпустить этой девочке кишки раньше, чем истеку кровью. А вы готовы рискнуть?
На мгновение все застыли, и я успела подумать, как неприятно будет, если мне выпустят внутренности ржавым самодельным копьем, и обругать отца за недальновидность. Потом Сэмюэль вдруг шагнул и заслонил меня собой.
Он слегка подался вперед, так что кончик копья коснулся его рубашки.
– Сэр, в этом нет никакой необходимости. Клянусь, мы не желаем вам зла. – Сэмюэль резким жестом показал Джейн, чтобы та опустила оружие, но та не пошевелилась. – Мы просто ищем, м-м, место, где можно будет спрятаться на какое-то время. Мы не хотели никому мешать.
Старик продолжал смотреть на нас, с подозрением прищурив глаза, напоминавшие два влажно блестящих камешка, спрятанные в складках век.
Сэмюэль облизнул губы и предпринял вторую попытку.
– Давайте начнем с начала, хорошо? Я Сэмюэль Заппиа из продуктовой лавки семьи Заппиа в Вермонте. Это мистер Синдбад, более известный как Бад; мисс Джейн Ириму, которая, не сомневаюсь, сейчас же опустит оружие; и мисс Январри Сколлер. Нам сообщили, что это подходящее место…
– Сколлер? – выплюнул старик, склонив подбородок, чтобы посмотреть на меня.
Я выглянула из-за плеча Сэмюэля и кивнула.
– Так ты дочка Джулиана, значит?
Услышав имя отца, я почувствовала, как по коже бегут мурашки. И снова кивнула.
– Вот черт. – Острие резко опустилось в землю. Старик принял непринужденную позу, опершись на копье, и поковырял ногтем в кривых зубах, окидывая нас дружелюбным взглядом. – Прости, что напугал, деточка, виноват. Но, что поделать, сторожу положено охранять вход. Лучше перестараться, чем недоглядеть. Идите-ка все за мной, мы вас покормим чем-нибудь горячим и устроим на ночлег. Если только, – он махнул рукой в сторону узловатого старого дерева у нас за спиной, в корнях которого пряталась узенькая Дверь, – никто не планирует ворваться сюда вслед за вами.
Мы с Сэмюэлем пораженно уставились на него, а Джейн задумчиво хмыкнула.
– Прямо сейчас – не думаю. – Револьвер уже исчез в ее туго завязанном кульке, а рычание Бада превратилось в прерывистое ворчание. Он едва заметно вильнул хвостом, не столько проявляя дружелюбие, сколько заявляя об окончании активных военных действий.
– Ну, тогда пойдемте. Если поторопимся, успеем к ужину. – Старик повернулся к заходящему солнцу, наклонился, поднял лежащий на траве ржавый велосипед и, фальшиво насвистывая, покатил его по узкой тропе.
Мы все переглянулись, как бы говоря друг другу: «Какого черта?» и «Ну, он хотя бы больше не пытается нас убить», – и пошли за ним. Мы шагали по равнине, и теплые красные лучи заходящего солнца ласкали наши щеки и прогоняли пронизавший кости холод Атлантики. Старик то насвистывал, то болтал, не обращая внимания на наше усталое, тревожное молчание.
Так мы узнали, что его зовут Джон Соломон Айерс, для друзей – просто Сол, а родился он в округе Полк, Теннесси, в тысяча восемьсот сорок седьмом году. В шестнадцать лет его зачислили в третий пехотный полк штата Теннесси, а в семнадцать он дезертировал, сообразив, что рискует умереть голодным и несчастным, сражаясь за какого-нибудь богатого хлопкового плантатора, для которого солдаты гроша ломаного не стоят. Его тут же взяли в плен янки, и он провел несколько лет в массачусетской тюрьме, прежде чем сумел сбежать и отправиться на побережье. Потом он случайно наткнулся на этот мир, где и поселился.
– А вы так и жили здесь один? Ну, пока не пришел мой отец.
Это, как мне казалось, объяснило бы эксцентричность Соломона. Я представила, как он в полном одиночестве сидит на корточках в землянке, насвистывая себе под нос, а местные жители его сторонятся… Кстати, а где же местные? Вдруг они с минуты на минуту налетят на нас шумной ордой? Я бросила взгляд на голый горизонт, но не увидела ничего опасного, только невысокие холмы и кучку скал песочного цвета вдалеке.
Соломон издал смешок.
– Боже, нет. Аркадия – так мы теперь называем это место; кто знает, как оно называлось раньше, – теперь уже разрастается в приличный город. Хотя – не то чтобы нам самим доводилось видеть много приличных городов. Мы почти пришли.
Никто не ответил, но на лице Джейн отразился глубокий скепсис.
