Кучка скал все росла по мере нашего приближения, превращаясь в огромные валуны, которые оказались привалены друг к другу под странными углами. Несколько птиц – то ли орлов, то ли ястребов того же мерцающего золотого окраса, что и перышко в волосах Сола, – недоверчиво наблюдали за нами, примостившись на вершинах скал. Когда мы подошли совсем близко, они сорвались со своих мест и буквально растворились в небе – видимо, зрение обмануло меня в лучах тающего света.
Соломон привел нас к расщелине между двух самых крупных скал, которые образовывали тенистый туннель, прикрытый странной мерцающей завесой. Только оказавшись прямо перед ней, я поняла, что она сделана не из ткани, а из десятков золотых перьев, связанных вместе и покачивающихся, как китайские колокольчики. Сквозь них было видно, что находится на другой стороне скал: пустые холмы, бесконечное море трав и последние розоватые отсветы солнца. Никаких тайных городов.
Соломон прислонил велосипед к камням и скрестил руки на груди, уставившись на перья и будто дожидаясь чего-то. Бад нетерпеливо заскулил.
– Извините, мистер Айерс, – начала я.
– Можно просто Сол, – рассеянно отмахнулся он.
– Ладно. Э-э, извините, Сол, что вы…
Но прежде чем я успела придумать, как бы повежливее спросить, действительно ли он сумасшедший, который проводит свободное время за вязанием занавесок из перьев, или мы все-таки куда-то придем, раздались шаги. Они доносились из-за занавеси, но я не видела ничего, кроме камней и пыльной земли…
Пока чья-то широкая рука не отодвинула перья. Перед нами, словно из ниоткуда, возникла невысокая женщина с черным цилиндром на голове. Прищурившись, она скрестила руки на груди. У Джейн вырвалось несколько незнакомых мне, но явно невежливых слов.
Женщина оказалась полненькой, с коричневатой кожей и проседью в волосах. Одежда у нее была такая же разномастная, как у Соломона, – фрак с серебряными пуговицами, штаны из мешковины и какой-то странный, расшитый бусинами воротничок, – однако выглядела она почему-то не комично, а даже солидно. Она окинула нас всех по очереди недовольным взглядом из-под тяжелых век.
– Гости, Сол? – Слово «гости» женщина произнесла так, будто сказала «блохи» или «инфлюэнца».
Соломон галантно раскланялся.
– Позвольте представить вам нашу достопочтенную предводительницу – не рычи, дорогая, ты же знаешь, что так и есть, – мисс Молли Нептун. Молли, помнишь того чернокожего с татуировками? Джулиан Сколлер его звали. Заходил к нам несколько лет назад, говорил про дочь. – Он развернул ладони в мою сторону, как рыбак, показывающий свой улов. – Вот и она, пришла наконец.
Такое объяснение лишь немного успокоило Молли Нептун.
– Ясно. А остальные?
Джейн вздернула подбородок.
– Мы ее спутники. Наша задача – оберегать ее и защищать.
«Спутники». Эта «С» напоминает распростертые объятия. Объятия друзей, которые готовы вместе отправиться на битву с драконом или в путешествие, обреченное на провал; которые в полночь дают друг другу клятвы на крови. Я сглотнула, сдерживая желание благодарно повиснуть у Джейн на шее.
Молли облизнула зубы.
– Непохоже, чтобы вы в этом преуспели, – заметила она. – Девчонка на три четверти утопленница, полуголая и вся избита.
Джейн сжала зубы, а я постаралась пониже натянуть рукав рубашки Сэмюэля, чтобы спрятать посеревшую повязку на запястье.
Женщина вздохнула.
– Ладно, не бывало еще, чтобы Молли Нептун не сдержала обещание. – Насмешливо-важным жестом она отодвинула завесу.
Вид, открывавшийся за камнями – скучный треугольник неба и трав, – исчез, сменившись какими-то хаотичными фигурами. Я поднырнула под руку Молли и шагнула в короткий туннель, прищурившись, чтобы взгляд как следует сфокусировался. Лестницы на крутых склонах, соломенные крыши, стены из глиняных кирпичей. Отдаленный гул голосов.
Город.
Я вышла на площадку из песчаника, приоткрыв рот от удивления. Пустые холмы вдруг оказались беспорядочно застроены домами, целыми улицами. Казалось, некий ребенок-великан разбросал по долине свои кубики, а потом ушел куда-то, позабыв о них. Все здесь – узкие дороги, стены, низенькие дома и храмы с округлым куполом – было выстроено из желтой глины и сухой травы. Город сиял в сумерках, будто золотой: настоящее Эльдорадо, спрятанное у берегов Мэна.
Вот только было во всем этом зрелище что-то мертвое, как будто передо мной раскинулся не живой город, а его высохший скелет. На склонах виднелись осыпавшиеся кирпичи и осевшие дома, окруженные статуями женщин с орлиными головами и крылатых мужчин. Кое-где на гнилых соломенных крышах выросли узловатые деревья, а через трещины на дорогах пробивались пучки травы. Фонтаны пересохли.
Руины. Но не пустые: дети, смеясь и крича, катили по переулку резиновую шину; бельевые веревки, похожие на телеграфные провода, зигзагами пересекали улицы от окна к окну; над площадью повис маслянистый дым от готовки.
– Добро пожаловать в Аркадию, мисс Сколлер. – Молли с несколько самодовольным видом наблюдала за мной.
– Я… Что это за место? Вы сами все это построили?
