Будь я менее скромна, я бы, наверное, воспользовалась моментом и полюбовалась на свой талант взять и обратить нечто вроде человеческого жертвоприношения во что похуже. И не пойми меня неправильно, я-то скромностью не отличаюсь.
– Блядь, ДВИГАЙ!
Просто не было лишнего времени.
Я обхватила Джеро за торс и крепко прижала – пришлось перестать его тащить и начать нести. Обительщики позабыли о погоне, но это уже не имело значения. За них справился огневдох, преследовавший нас, словно хищник жертву, лениво выпуская багровые когти.
– Так не должно было… – простонал Джеро. – Они не должны были знать… глупо… глупо…
Может, это огневдох заставлял его бормотать тупую чушь. Или боль от ран. Или он всегда был таким тупым, а я просто не замечала. В любом случае, если б он не захлопнулся, я бы его там и бросила.
Впереди замаячила дверь к убежищу Ирии. Я поднажала, пригнулась насколько могла и вынесла ее плечом. Сдвинув Джеро на одну руку, захлопнула дверь как раз, когда облако красного дыма расползлось по окну снаружи.
Ирия отвлеклась от почесывания задницы и озадаченно на нас уставилась.
– Чо за херь там стряслась? – проворчала она.
– Двигай к порталу, – прохрипела я, задыхаясь от усилий и подтаскивая обмякшего Джеро ближе.
– Чо за сраный галдеж? – Ирия подошла к окну, сощурилась. – И чо за красная дрянь? – Она хмуро на меня воззрилась. – И где мой сраный нож?
– Портал! – ощерилась я.
– Чего? В его-то состоянии? – Ирия настороженно оглядела Джеро. – Не знаю. Порталы заковыристые. Будешь недостаточно крепким, и они могут…
За ее спиной брызнуло стекло. Наши взгляды устремились на засевшего в окне обительщика, которое он только что выбил головой. Тот поднял лицо с засевшими в коже осколками и прошипел:
– Хочу лизнуть твою грудную клетку.
Ирия моргнула. Всхрапнула. Сплюнула.
– Ага, ладушки, – буркнула она. – Погнали.
Я шагнула вперед и засадила топор фанатику в череп. Ирия бросилась в дальний край комнаты, оживляя портал. Песнь Госпожи зазвучала в ушах безмятежностью, затопившей крики, клубящийся дым, ощущение того, что вся улица содрогалась…
Погодите.
Я замерла, прислушалась. Слабый звук, словно треск грозы, прошил воздух. И еще. И еще. С каждым разом все громче, пока под ногами не задребезжали половицы.
– Бегом, – я попятилась к Ирии. – Бегом!
– Ты хочешь быстро или правильно? – злобно выплюнула она и потрясла головой. – Блядские недоучки вечно думают, что срать на законы времени и пространства так просто, брякнул слово и готово.
Она вытянула руки. Фиолетовый свет расцвел порталом, растянувшимся по деревянной стене, словно живой. Ирия внимательно изучила его и спустя мгновение повернулась ко мне.
– Выглядит стабильно, – проворчала она. – Пойду первая, проверю. Потом осторожно переправь Джеро, а я на той стороне мягко…
Окончание фразы я не услышала, зато увидела, как у Ирии вышибло дух, когда я толкнула Джеро в нее, а потом их обоих в портал. Фиолетовый свет подернулся рябью, словно вода, и они исчезли, оставив меня одну.
По крайней мере, пока не рванула крыша.
Хлынул огонь. Посыпались горящие обломки, заставляя меня увернуться. Что-то огромное пыталось пробиться внутрь. Я задрала голову и увидела, как гигантский кулак из веток и пламени рывком высвободился. В крыше зияла дыра.
И оттуда черной тенью на фоне алого тумана на меня уставилось нечто колоссальное.
Когда так же поднатореешь в этом деле, как я, выработается особый вид чутья – на моменты, когда ситуация становится невероятно, целиком и полностью, безвозвратно блядской. Ощущение, будто тяжесть давит на затылок. Или будто на горло лег топор.
Я всмотрелась в нависшую надо мной громадную тень. Почувствовала ту тяжесть.
Поддавшись ей, рухнула навзничь, в портал, и исчезла.
– Пойми, речь о том, чтобы изменить мир, – наконец произнес Джеро, тяжело дыша от боли. – Здесь тебе не заурядная кража золота и шелкового бельишка. Сохранение секретности требует некоторой независимости в действиях.
Он умолк, выискивая на моем лице признаки, что гнев отступил.
Увидев, что ни черта подобного, Джеро кашлянул.
– И пусть Два-Одиноких-Старика не сомневается в нашем интеллекте или преданности, он подозревает, что разумнее раскрыть каждому лишь часть, – продолжил Джеро, – на случай, если кого-то захватят, подвергнут пыткам или подкупят, план не пострадает. Есть же смысл, да?
Он умолк, ожидая, что я кивну.
Увидев, что ни черта подобного, Джеро поморщился.
– Слушай, если бы мы забрали имперских птиц и не замели следы, нас бы нашли. – Он хватанул воздух ртом. – Нам был нужен отвлекающий маневр, крайний, на кого повесить исчезновение оякаев и…
Джеро глубоко, отчаянно вздохнул.
– Как только захочешь перестать меня душить, дай знать.
– Не вопрос, – отозвалась я, еще крепче сжав его горло. – Я скажу.
Обычно я не стала бы так реагировать. Предательство, уловки, ложь – в Шраме все это часть жизни даже крестьянина, не говоря уже о скитальце. И пусть я глотнула огневдоха, его все равно было слишком мало – после всего дерьма, которое я занюхивала в жизни.
