Была ли это гордыня или привычка переносить испытания, но она не жаловалась. Молча сидела, уцепившись за меня, и смотрела на дорогу. Солнце уже поднялось высоко в небе, когда она заметила какой-то силуэт вдали, на горизонте.
Я достала бинокль. Это был самодельный фургон со ставнями по бокам и солнечной батареей. Значит, чей-то дом. Яркие желто-красные борта украшал извивающийся серый червь.
— Похоже на червятник.
Генерал закашлялась:
— На что?!
— Червятник. Они торгуют насекомыми для развлечения и личинками, которых люди потом разводят. Их гораздо проще содержать, чем зверей.
Габриэлла фыркнула от отвращения.
— И что он тут делает?
— Понятия не имею. Но что-то случилось. Если бы там кто-то был, они бы уже увидели нас и подали сигнал.
Я всмотрелась в бинокль, вокруг простиралась лишь безжизненная красно-серая пустыня.
— Если его бросили, то он недолго так простоит. Надо убираться подальше, пока Ловцы не появились.
Фургон стоял возле обрыва, метрах в двухстах от дороги. С нашей стороны все выглядело благопристойно, но потом мы проехали дальше и увидели, что творится сзади.
Там была кровавая бойня. Фургон выпотрошили полностью, внутри свисали куски обшивки и обрывки проводов. Это и правда был червятник, но все пластиковые террариумы, где содержались личинки и жуки, были свалены на землю и раздавлены, их скрюченные дохлые обитатели валялись вокруг. Отсюда вытащили все, что могло представлять какую-то ценность, вплоть до дверных ручек и обивки сидений. Когда мы подошли поближе, удушающий запах ударил в нос: горелый пластик, гниющие черви, пропитанная кровью земля.
Генерал толкнула меня в плечо:
— Там.
Среди царившего хаоса лежало тело. Я остановила мула.
— Что ты делаешь? — удивилась девочка. — Ты же сказала, тут не безопасно…
— Мне нужно убедиться, — отрезала я.
— Дура набитая, это труп, не слышишь, что ли.
Она была права: специфическое гудение обозначало тучу мух, которые собрались попировать человеческой плотью. Товар червятника добрался до своего хозяина.
— Нужно посмотреть.
Я осторожно подошла к телу. Битое стекло и мелкие камешки скрипели под ботинками. Однажды я шла вот так по городской улице, под ногами хрустели стекляшки, а вокруг лежали тела: не десять, не двадцать, сотни трупов, скрюченных предсмертной агонией. «Куда угодно, — думала я, глядя на результат успешно выполненной миссии. — В любое другое время. На любую планету, лишь бы подальше отсюда».
Тогда я желала только этого.
Червятника разделали, как и его фургон. Отсутствовали глаза и зубы, грудная клетка вскрыта, живот разрезан. Мне не требовалось подходить ближе, я и так знала: печень, селезенка, сердце, легкие. Возможно, поджелудочная железа, если в этой банде Ловцов нашелся умелец. Кишки они обычно не брали. Слишком много возни с ними, а спрос невелик.
— Это они? — спросила Генерал. — Ловцы?
Она бесстрастно смотрела на труп.
— Больше некому.
— Ты говорила, они ничего не оставляют. Там еще куча вещей, — она кивнула в сторону вагона.
— Органы нужно быстро транспортировать, иначе испортятся. — Я поглядела на небо. — Они вернутся за остальным.
Габриэлла продолжала смотреть на труп. Наверное, думала о Лассале. Его тело, скорее всего, постигла такая же участь.
— И зачем им все это?
— Черный рынок органов.
Ее передернуло.
— Для этого же есть синтетические ткани.
— Здесь их нет. К тому же говорят, что они приносят органы Хелю, как дань.
Генерал пристально на меня посмотрела.
— Кому?
— Хель Конвертер. Глава Ловцов. Говорят, он был одним из первых поселенцев и первым, кто отправился на Кромку.
— И Согласие оставило его в живых?
Я грустно рассмеялась:
— Согласие провозглашало, что Хель пойман и казнен. Как минимум дважды.
— Полная планета дебилов, — пробормотала Габриэлла.
Я склонилась над трупом, пока она слонялась среди обломков автобуса. Я хотя бы смогла найти бляху с именем. В этих местах большинство обитателей носили с собой какую-то безделушку со своим именем, от которой легко избавиться в случае чего: браслет, ожерелье, монетка. На шее я нашла цепочку.
На ней был жетон с выбитыми именем и номером. Я отскребла ногтем засохшую кровь и прочитала: «ЧЕТВЕРКА БРИНКМАНН, #4570263, АФП НОРДСТРОМ».
Я перевернула жетон. На другой стороне оказалась нацарапанная гвоздем фраза: «Когда смерть заберет меня, я останусь здесь. Любящие меня да не забудут Джеддеса Бринкманна».
Одними губами я произнесла имя. Носком ботинка вырыла в земле ямку, бросила туда бляху и зарыла. Теперь есть по крайней мере одна безделушка, которую Ловцы не утащат с собой.
— Нам пора, — крикнула я, сплевывая на ходу. — Неизвестно, когда они решат верну…
Я остановилась как вкопанная. Звук двигателей раздавался совсем близко.
Я выжала газ, и мы резко тронулись с места, взрыв песок колесами. Гул моторов звучал все громче.
— Откуда ты знаешь, что это Ловцы? — крикнула мне в ухо Габриэлла.
— Предпочитаешь остаться и проверить? — я передала ей бинокль. — Видишь что-нибудь?
— Слишком много пыли, — через несколько секунд удрученно ответила она. — Погоди, на чем это они…
