- Мне всегда больше нравилось помогать живым существам, чем убивать их… - поведал мне Фарги, вытягиваясь в кресле наподобие большого грациозного кота. Он отсутствовал несколько часов и объявился лишь, когда начало темнеть. Вид у него был довольный, если не сказать блаженный. – У бедняги в детстве погибли родители, причём на его глазах. Это было страшное зрелище. Он сам чудом уцелел, но его психика дала сбой. Он так и остался в том возрасте, причём его до сих пор мучили кошмары, по сравнению с которыми даже появление убитой дамы с перерезанным горлом и с чашей крови в руках – не более чем занятное происшествие.
- Ты сказал «мучили»? – я присела напротив него в кресло.
Он посмотрел на мои ноги.
- Я не видел у тебя этих джинсов. Они тебе идут.
- Фарги!
- Ладно, он принял меня за Святого Михаила, он не в себе. Я мог избавить его от этих кошмаров. В конце концов, это мог сделать любой квалифицированный психиатр с навыками парапсихологического гипноза или хотя бы внушения! Я ему помог. Может, этого не заметит никто, кроме него. А если и заметят, что он им скажет? Меня излечил Святой Михаил! На здоровье. Помолимся вместе. А джинсы, и правда, красивые.
- Похоже, ты здорово оттянулся, если заметил штаны, которые я на твоих глазах проносила почти до дыр.
- Не может быть! Я не мог быть настолько невнимательным! – ужаснулся он. Потом пожал плечами. – Хотя, кто его знает. После смерти я не живу, прости за каламбур. Я создаю лишь видимость, для себя. Жизнь – это общение, это помощь другим людям и существам, это творчество. Да, сегодня я оттянулся. Я почти счастлив.
- Почти?
- Я счастлив настолько, насколько может быть счастлив тот, кто уже не живёт.
- Ладно, мой милый, не будем о грустном. Ты сделал хорошее дело. Может, даже излечил несчастного безумца.
- Нет, он так же безумен, как и раньше. Если б я попытался сделать его нормальным взрослым человеком, я обрёк бы его на страдания, которые во взрослом состоянии неизбежны. К тому же он утратил бы свой дар ясновидения. И ради чего? Ради сомнительного счастья быть как все? Нет, пусть живёт среди духов и ангелов. И, может быть, когда-нибудь его дар сослужит хорошую службу этому миру. А пока вернёмся к нашим баранам. Что с Кратегусом?
- Ничего. Масунты разбежались по городу, выслеживая эту зомбированную девицу.
- Вряд ли в данном случае можно говорить о том, что она является зомби в обычном смысле этого слова…
- Фарги!
- Хорошо, не буду. Короче, они ищут ходячий труп Эфиопии Пали. Ребятам положительно нечем заняться.
- Разве не она – та верёвочка, которая приведёт к нему?
Он улыбнулся.
- Лора, детка, ты меня удивляешь. Хорошо хоть, что ты не носишься по городу вместе с котятами. Кратегус может быть где-то рядом с тобой. Ты не выйдешь через Эфиопию на него, если не это его цель. Он ведёт какую-то игру. Тебе следует просто следить за его действиями и пытаться понять, чего он добивается. Эфиопия – или приманка, или отвлекающий фактор. Тебе не нужно искать его потому, что он сам должен найти тебя. А ты его не найдёшь, да тебе это и не к чему.
- Может, мне удастся застать его врасплох?
- Ты забываешь, что это не существо. Это сущность. У него нет базы. Если ему нужна безопасность, он просто покинет этот мир. Если ему нужно спокойное место, он материализуется в штабе Братства Тьмы и будет витать под сводами или застынет в сумраке колонн. Он не человек. У него нет слабых мест, он ни в чём не нуждается. Он не ест, не пьёт, не спит. Он не живёт. Он существует ради цели.
- Но у него есть разум, интеллект…
- Я не сказал, что, витая во тьме, он ни о чём не думает. И я полагаю, что нам не стоит даже пытаться заглянуть в его мысли. Кроме того, он солгал тебе, сказав, что у него нет чувств.
- Он этого не говорил. Он сказал, что не знает сочувствия и влечения.
- Не знаю, - Фарги прищурился, глядя в огонь растопленного камина. – Он плоть от плоти человека, он долго жил среди людей, он испытывает досаду, обиду, даже страх. Почему не влечение?
- Может, мне его соблазнить? – усмехнулась я.
Фарги серьёзно и задумчиво взглянул на меня.
- Это вызовет такие осложнения, с которыми мы можем и не справиться.
- Я пошутила.
- А я – нет. У тебя бы получилось. Ты могла бы соблазнить и демона, и ангела. Но этот вариант меня не устраивает.
- И даже ангела? – неловко усмехнулась я. Мне так и не удалось привыкнуть к манере Фарги говорить о человеке самое хорошее прямо ему в глаза. Хотя, хорошее ли это?
- Ты что, не читала Ветхий Завет? Разве не помнишь, откуда взялись демоны?
- Это низвергнутые ангелы.
- Верно. А кто их соблазнил? Дьявол? Нет. Дщери человеческие. «Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал». Бытие, глава шестая. С этого всё и началось. Думаю, что это уязвимое место и для ангелов, и для демонов.
- Это теория?
- Я не хочу проверять это на практике. И тебе не советую. Мы вообще говорили не об этом. Я вёл речь к тому, что, может, у него есть слабости, на которых можно сыграть.
- Кровожадность, самоуверенность, гордыня, любовь к хорошим тряпкам.
- Он тщеславен?
