Будто бы он был лишен какой-то своей части.
Или нескольких минут, что Джессика забыла по желанию матери…
–Пойдем.
Джессика взяла руку матери и направилась вместе с ней туда, где играл свет и звук, который был музыкой и криком веселья.
Джессамина опустила голову и посмотрела на дочь.
Сегодня все прошло гладко. Даже боль, которая обычно Джессика проникалась так сильно, что ей приходилось уходить домой, в поместье, в этот раз была практически незаметной, на облегчение Джессамина. А значит, сегодня ее планы на будущее держались также крепко, как и всегда.
Джессамина улыбнулась, держа старшую дочь за руку и двинулась обратно к центру Парка. Они сделали все, что было нужно, чтобы Джессамина хотя бы дожила до главного дня в ее жизни. Главного дня за все последние семнадцать лет.
Они уходили из безлюдной технической зоны, оставляя за собой то, что Джессика унести с собой не смогла.
Она забыла, что ей пришлось сделать еще пару минут назад.
Ее заставили забыть…
––
–И что?! – закричала Джессика, когда они вышли из воспоминаний во второй раз за это утро. – Я помню это и без Тебя!
Она кричала, подняв голову кверху, разговаривая с самим Даром, который, судя по ее реакции, подвел ее в самой жуткой форме.
Вот только в этот момент Он не обращал на нее внимания.
Он разговаривал с Санти…
Он на секунду замолчал, впервые обратив внимание на возмущения девочки.
Спустя секунду Джессика скрестила руки, сидя на диване, показывая, что не хочет продолжать кричать без слушателей. Она снова поняла, что ее не хотят слушать. Поняла, что кто-то обсуждает куда более важные вопросы…
Без нее.
Однако в этот раз Джессика уходить не стала. Она понимала, что на этом сегодняшний день не закончится и явно произойдет что-то еще.
Только сейчас Санти поняла, что продолжала держать руку Джессики даже после того, как она скрестила их на груди. Санти как будто заранее готовилась к еще одному “сеансу”.
Он остановился, вздохнув холодом и льдом, которым Санти покрывалась изнутри, когда Он говорил.
Санти отклонилась к дивану, заставив сделать то же и Джессику, чем явно порадовала ее. Она понимала, что это значило.
Их начала клонить в сон. Второй раз за этот день.
Холод, который проводил Санти и Джессику в сон, оставался рядом с ними все время, что они провели в следующем воспоминании. Холод этот доказывал, что все, что они видели, было не выдумкой, а тем, что действительно когда-то произошло. Тем, что Дар запомнил, несмотря на то, что его носителя это заставили забыть.
Холод этот означал, что все, что они видели, было правдой.
Правдой, которую хотелось забыть сразу же, как Санти с Джессикой ее увидели…
––
–Опять? – жалобно подняла глаза Джессика, когда спустя всего час после возвращения в Парк из обычного мира, ее путь преградила мать.
Она снова звала ее с собой. Звала пройтись по ее владениям.
По их владениям…
–Последнее время мне удается выбраться к тебе все реже и реже. Не будешь же ты против моей компании, – Джессамина оглядела всю толпу, что ее дочь собрала вокруг себя, и улыбнулась. Точно также, как улыбалась всегда, когда у нее выпадали минуты посмотреть на тех, кто наполнял ее владения. На всего лишь гостей в ее мире, скрытом от всех остальных людей. – Или предпочтешь тех, с кем можешь общаться не только в Парке.
Джессамина резко и незаметно закусила губу. Сказанное последним было худшими словами, которыми могла продолжить беседу с дочерью. Она знала, что Джессика не имела права общаться с теми, кто жил в Марлине.
Не имела права общаться вообще ни с кем, кто подходил бы к ней вне Парка или поместья…
