–В том, что маленькие дети, неспособные держать свои собственные мысли и чувства за зубами, где-то в глубине себя, не стесняются отвергать маленькую Хлою лишь за то, что весь ее дом обсуждает целый город. Их родной город. А значит и их родители, отдающие свое внимание далеко не своим детям. Марлин и дня не проводит без упоминания о поместье Хайзенбергов. И что, как не это бьет так сильно по еще не освоившимся в этом жестоком мире сердцам, – она улыбалась, переводя взгляд то с одной сестры, то на другую.
Джесс, теперь уже одновременно с Хлоей, смотрела на ту, что никак не могла насладиться полученной возможностью взять верх в беседе и наконец отдать слово кому-то еще, кто в ней участвовал.
–Твой возраст, – Алиса продолжала и, казалось, даже не задумывалась о том, что говорить должна не только она. – Мой возраст. К этому времени просыпается лицемерие и желание угодить, чего бы это не стоило. Ее же возраст, – огненная голова повернулась в сторону самой младшей на заднем дворе. – В ее возрасте еще даже не думают о том, как лучше поступить. И поступают так, как считают нужным, – Алиса повернулась к подруге и сошла на мрачно тяжелый тон. – И надеюсь, это нужное в их представлении больше никогда не перегнет палку.
Джессика восхищенно ахнула, стоило ей до всего догадаться, а точнее, всего лишь вспомнить события прошлого месяца.
Джесс не могла точно ударить по календарю, но на самом деле дата не играла никакой роли. Важным было само событие.
Ответа не было, как и весь прошлый разговор, но он и не требовался. Какой бы неприятной Алиса не оказалась в разговоре, однажды она уже оставила свой след в истории этого поместья. В истории его обитателей.
И за след этот Джессика была ей искренне благодарна…
–Так и где вы познакомились? – Джесс резко перебила общее молчание, наступившее после последних слов Алисы, благодаря которым Хлоя теперь не отрывала глаз от старшей сестры, в надежде, что она ничего не поняла.
Но Джесс наконец осознала, почему Алиса не хотела давать слова кому-то еще. Она хотела закончить свои слова тем финалом, ради которого и начинала их говорить. Не хотела отдавать слово, пока не довела тему до того, чем хотела ее закрыть… – Мне кажется, наша встреча началась именно с этого.
Хлоя тяжело вздохнула, перед этим посмотрев на горящие глаза подруги, которые она естественно не замечала, так как оставалась все еще обычным человеком, и начала. В ее же глазах было недовольство, но хладнокровие, развитое до небывалого умения в использовании, позволяло Джессики не показывать сестре правды – того, что она все поняла, как бы ловко Алиса не прятала за намеками правду.
–Только можешь вначале описать парк, который стоит в городе. И поподробнее, где ты меня искала. Каким он был в самом…
–В городе? – удивилась Хлоя.
Джесс быстро отмахнулась, понимая, что сказала лишнее.
–Просто опиши парк. Возможно, ты не ходила по тем местам, в которых гуляла я
Хлоя озадаченно замолчала, принявшись вспоминать, что от нее и потребовали.
Но сама Джессика даже не думала ее слушать. Ее интересовало куда более значимое событие.
Она все еще “слушала” последние слова Алисы…
Джесс подняла глаза на внимательно слушающую подругу Алису и “спросила”, понимая, что теперь, после главного признания, которого выдало все то, что она скрывала, не “отвечая” на ее вопросы, ей больше нет нужды скрывать свою особенную природу. Теперь она больше не будет скрывать “себя” от Джессики и наконец “ответит” ей так, как было положено в Роду.
Как было положено отвечать в присутствии обычных людей, если речь шла о том, чего им знать было необязательно.
