Джесс тяжело вздохнула, принимая факт того, что с ней не считаются до такой степени, что даже не задумываются для того, чтобы ответить, и продолжила вести тот разговор, в котором ее слова без внимания не оставались.
–Парк, каким бы огромным он не становился под конец, который уходил в самый лес, все равно заканчивался. Вот только не в самом обычном месте.
Алиса знала об этих местах достаточно, чтобы позволять себе вести беседу.
–Место, которое было последним…
–Лишь было недостроенным зоной для покупок. Сувениры, подарки и тому подобное. Я знаю это. Знаю, что у создателей этого места планы были грандиозные, – перебила ее Джесс, желая перевести на себя внимание сестры хоть в чем-то.
–Да. Там я и заблудилась впервые. Точнее… Впервые заблудилась настолько далеко, что не смогла найти выход до темноты. Я часто блуждала по парку, каждый день, слыша чьи-то голоса, но в частности это оказывались заблудившиеся туристы. Пугали они меня, конечно, изрядно, но и я их не меньше.
Хлоя остановилась, слегка улыбнувшись, вспоминая продолжение в деталях. Она пыталась описать сестре все как было. А возможно и не только сестре.
Улыбка неожиданно слезла с ее губ.
–Но по-настоящему страшно стало в самом последнем секторе. Там, где не было никого. А значит, и никаких звуков. Там, где была только я. Лишь редкие скрипы заброшенных аттракционов, которыми никто так ни разу и не воспользовался и звучание воды, которая образовалась в самом конце парка целыми горными ручьями, уходящими вниз, к лесу. Все остальное… Остальным была лишь сплошная тишина. Никого и ничего.
Хлоя остановилась и посмотрела на сестру. На ту, ради кого она, сквозь страх и страдания заходила вглубь все дальше и дальше.
–И тебя тоже…
–И ты все равно продолжала искать меня? – спросила Джесс, начиная чувствовать в самой себе толику совести, которая только-только начинала просыпаться. Ей было стыдно за этот вопрос, потому что понимала рвение Хлои найти ее самостоятельно хотя бы раз, а не дожидаться сквозь целые дни, когда она появится из парка, о котором ей сказали в городе.
Совесть начинала давить и за то, что она знала, что она ответит.
–А что мне оставалось делать? Дома мне было скучно. В городе, среди всех остальных, что не хотели меня принимать – тоже. Лишь взрослые любили меня и мою фамилию, но мне с ними было неинтересно. Я пыталась найти тебя! И пришлось делать это самой, – она остановилась и будь она сейчас на ногах, точно бы топнула одной из них по мокрой от брызгов фонтана земле. – Вспомни, что ты говорила мне, когда я просилась провести с тобой хотя бы один день. Вспомни!
Джессика помнила, что отвечала сестре.
И после уходила в Парк…
Джесс отвела взгляд и оставила его где-то между двумя красноглазыми девочками. Между одной всего лишь потенциальной к Семейному Дару и другой, которая точно была связана с Ним, но почему-то не желала признаваться в этом и “отвечать” Джессике так, как это было принято у них в Семье. В Роду, среди которого можно было вести незаметный “диалог” для всех, кто в Нем не состоял…
Сейчас Джесс помнила, как отвечала на каждую просьбу сестры абсолютным отказом. Нет, отказывать ей не хотелось. Виной было не ее нежелание. Ей была Джессамина. Именно она не позволяла девочке появляться в ее местах.
В ее Парке…
Джесс помнила, как пыталась найти обходные пути, способы, которые позволили бы девочке появиться в Парке хотя бы раз. Она помнила, как помогло это ей, а значит, должно было помочь и ей.
Могло помочь…
Вот только за все эти годы Джессика так и не нашла их. Ни единой возможности, которой могла бы воспользоваться, чтобы обойти ту неприступность, которой Джессамина обнесла свои владения, скрытые от глаз всех тех, кто был самым обычным человеком. Среди них в Него могли войти лишь те, кто был приглашен. Кого начинало тянуть к Нему…
А Хлоя такой не была, хоть ее случай и отличался от всего остального города. Единственный вариант, как провести младшую из Хайзенбергов в Парк, отпадал.
Других – так и не нашлось.
Джессаминой было сделано все, чтобы ее вторая дочь в Нем не появилась. Чтобы не произошло еще одной ошибки…
А значит пользоваться Джессике пришлось одними лишь отговорками.
Она вздохнула, сожалея о том, что Дар не предупредил ее о том, в какое русло зайдет эта беседа, точно также, как не предупредил и о том, кого она здесь встретит. Пускай в этом и была виновата только она, ибо она даже не просила Его об этом. Но…
Но обычно Он предупреждал Джессику обо всем. Зачастую, даже не спрашивая ее мнения…
Она снова вернулась в беседу, но на этот раз твердо посмотрела на огненную девочку по левую руку.
