-Мне жаль тратить время на вечерние увеселения, – откровенно ответствовал ему Советник. – Его мне чересчур недостает.
-Само собой, само собой! Я как никто понимаю вас!.. Но не подумайте, будто я ставлю свои пожелания впереди общей необходимости: вы могли бы появиться после выступления леди, потратить лишь четверть часа и снова быть доставленным ко дворцу, я предоставлю свой экипаж в ваше полное распоряжение – а ведь всем известно, что моя шестерка серых в яблоках – самая резвая в столице!.. Ну так что же?!
Бальзак, загнанный в угол, кивнул.
-Этим вечером, – произнес он, очевидно, желая поскорее отделаться от этой новой напасти. – Выступление окончится около одиннадцати, я буду вовремя.
-Слава богу, пока нет.
Окрыленный, де Ментор пропустил последнюю реплику мимо ушей, развернулся к двери, и, так как расцвести еще больше было уже попросту невозможно – только сердечно поприветствовал Достия.
-Прости, что задержал.
-Нет-нет, – поспешил заверить собеседника молодой человек. – Я только вот…
-Да-да, я вижу. Давай твое «только вот», я до утра все проверю…
Достий, чувствуя, что его присутствие сейчас не ко времени, тихо и проворно выскользнул вон, бесшумно притворяя за собой двери.
Спустя несколько дней, под самую завязку наполненных событиями, и в которые юноша был сильно загружен всякого рода работой – помогал святому отцу навести порядок в делах и прошениях, которые пришлось отложить из-за нового обер-прокурора – к Достию явился письмоводитель канцелярии Синода, и принес ему какое-то уведомление, касающееся, ни много ни мало, экзамена. Молодой человек с удивлением прочел документ и понял лишь то, что он касается его скромной персоны напрямую. Достию сразу же сделалось не по себе – еще бы: что за дело к нему может быть у синодальной канцелярии? И при чем тут экзамен? Достий с беспокойством пробегал глазами уведомление снова и снова. Составлено оно было столь витиевато и заумно, что простодушный Достий не был уверен, что разобрался со всеми хитросплетениями до конца. Он очень досадовал на то, что непонятное, но судя по всему важное дело Синод подгадал аккурат когда прочих забот и хлопот было более чем достаточно. Дворец гудел растревоженным ульем. Ежечасно в нем рождались и опровергались новые слухи. Придворные, и те, кто был занят какой-то службой, и просто праздные зеваки, сбивались в кучки и в пол-голоса обменивались новостями. То здесь, то там звучало имя нового прокурора – Гаммель купался в совершенно заслуженных лучах славы. В один день он сделался значимой фигурой для дворцовых обывателей, сумев сотворить то, что прежде никому еще не удавалось. Этим господам, в сущности, неважно было – ни причина неудач предшественников, ни путь, каким виконт добился успеха. Они видели лишь эффектное выступление, знать не зная, сколько в него вложено труда и подготовительной работы. Достий по рассказам святого отца знал, как Гаммель де Ментор любовно разглаживал, положив на колено, каждый лист из доклада, приговаривая, что с эдакой-то, аккуратно подобранной и сведенной тютелька в тютельку информацией потерпеть фиаско попросту невозможно. Но до кропотливого труда десятков архивариусов, писарей, секретарей и клерков, до бессонных ночей этих людей и до скрупулезного муравьиного их труда сиятельным вельможам дела не было.
Прихватив письмо с собой, Достий отправился к Бальзаку – человеку, кто, в его понимании, лучше всех мог растолковать ему чужие хитрости. Однако ни в кабинетах – ни в своем, ни Императора – ни в библиотеке, ни где-либо еще из привычных для него мест Советника не обнаружилось. Достий поначалу подумал, что Его Величество в очередной раз проявил свой достопамятно известный пылкий темперамент, и решил подождать. Однако когда к обеду Наполеон явился мрачнее тучи, Достий немедленно смекнул, что его предположение было ошибочным. После уединения со своим Советником монарх всегда выглядел счастливым и довольным, к смущению де Критеза, а нынешний его вид свидетельствовал, скорее, о том, что он Бальзака не видел уже давненько.
Понимая все это, и заподозрив неладное – кто знает, быть может, хрупкий здоровьем Советник попросту слег от перенапряжения? – Достий обратился к Его Величеству с вопросом. Тот пожал плечами, глядя в сторону.
-Он избегает меня.
-Что?.. – Теодор оторвался от приема пищи и вскинул взгляд.
-Что слышал.
