Я беспрекословно повиновалась. Пока усаживалась и возилась с ремнями, случайно посмотрела на Давида и испугалась, аж холодный комок внутри возник. Он сидел, выпрямив спину, с жутким выражением лица, со светящимися яростью золотыми глазами, глядя прямо перед собой, воткнув в подлокотники тёмные…когти. Я затаила дыхание, боясь произнести хоть слово. Услышала отчетливо скрип зубов и тяжелый, глубокий вдох и медленный выдох. Кажется, Давид пытался взять себя в руки и успокоиться.
По громкой связи в салоне раздалось:
— Всем пассажирам занять свои места и пристегнуться, самолет попал в зону турбулентности.
После этого мы, как на скоростном лифте, ухнули вниз, но быстро выровнялись. Ребята, выполнив указание пилота, негромко переговаривались. Дев на удивление быстро справился со своим приступом, еще раз глубоко вздохнул, повернулся ко мне и спокойно пояснил:
— Кажется, воздушная яма. Наверное, непогода над морем.
И вот тут мне стало страшно. Самолетик-то маленький, он выдержит, если серьёзная буря с грозой разыграется? А Алексей один справится? Хотя, он наверняка ведь получал прогноз погоды перед вылетом. Раз нас выпустили, ничего серьёзного по маршруту не должно быть…
Болтанка продолжалась минут пятнадцать, которые я сидела, вжавшись в кресло. Когда самолёт попадал в очередную воздушную яму, я цеплялась за руку Давида, и один раз, кажется, даже взвизгнула. И я еще собиралась планшетом пользоваться в полете? Да я просто не попадала бы по буквам!
Потом вроде трясти стало меньше, и еще через пять минут командир объявил:
— Можно расстегнуть ремни безопасности и пройтись по салону самолета. Пилота отвлекать категорически не рекомендую, сложные погодные условия.
Дескриты понятливо переглянулись и остались на своих местах. Только Толик пересел на свободное место в конце самолета и стал делать фотографии на телефон, прислоняя его к иллюминатору. «Наверное, для Оксаны», — подумала я. Ещё через полчаса прозвучало объявление, что мы готовимся перейти к снижению. Неужели почти долетели? Я вообще не боюсь летать, но на таком маленьком летательном аппарате оказалась впервые, да ещё с одним пилотом вместо двух. Хоть Лёша и заверил, что это нормально и всё будет хорошо, мне было не по себе.
— Гору уже видно, — сообщил Анатолий, продолжая делать снимки.
Я вытянула шею и перегнулась через Давида, пытаясь заглянуть в иллюминатор. Облака были редкими, под нами блестел океан, вдали показался зелёный остров с узкой полоской песчаного пляжа по краю. Над всем этим возвышалась величественная гора. И нам на неё подниматься? Только сейчас, увидев её своими глазами, осознала, насколько это будет непросто.
Вскоре в иллюминаторе можно было разглядеть взлетно-посадочную полосу и какие-то здания невдалеке. Всё вокруг утопало в зелени, и когда земля приблизилась, то стало понятно, что сразу за забором аэродрома начинается лес. Самолет мягко коснулся земли и покатился, замедляясь. Загудел реверс, и через несколько минут мы остановились.
— Уважаемые пассажиры, — раздался веселый голос пилота, — наш самолет произвел посадку. Рейс благополучно закончен, всем отстегнуть ремни и перевести дыхание. Вы прибыли в пункт назначения, можно выйти и помолиться, мы на земле!
— До храма, чтобы молиться еще идти и идти, — пробурчал Руслан. А Алексей, сверкая улыбкой, вышел из пилотской кабины и прошел к двери, чтоб открыть. Мартирос помог откинуть дверь-трап, ребята достали багаж и спустились вниз, я не отставала. Влажный морской воздух дыхнул в лицо, пахло океаном, нагретым за день асфальтом и незнакомыми цветами. Солнце светило откуда-то из-за наших спин, позволяя осмотреться.
Кроме нашего самолета других летательных аппаратов не было видно. Оглядевшись, я поняла еще кое-что — людей тоже нет, совсем. Ни спешащих техников в ярких жилетах, ни машин-буксировщиков, ни автомобилей с пассажирами.
— А где все? — растерянно проговорила я.
— Так частный остров, собственник человек со странностями, сюда не так просто попасть. Туристов тут точно нет, не удивлюсь, если и обслуживающего персонала минимум, или вовсе нет. Большой постоянный штат здесь не нужен, — ответил Мартирос.
— А как же тогда? Заправка там, или что еще понадобится?
— Автоматика, самообслуживание, — совершенно не озадачился Алексей. Ну, раз он так спокоен, значит, назад тоже улетим без проблем.
— Идемте, кажется, выход там, — показал на какое-то небольшое здание Дев и все, подхватив вещи, направились за ним. Я попыталась взять свой рюкзаку Дева, но он только выразительно закатил глаза и отодвинул плечо, на котором тот висел.
В одноэтажном строении действительно оказался терминал для пассажиров, и тоже безлюдный. Чтобы войти, визы надо было приложить к панели, после чего двери открывались. Как-то некомфортно я себя здесь чувствовала, как в страшном кино, когда должно вот-вот случиться что-то ужасное. Я передернула плечами.
— Талисман моей души, всё в порядке? Ты какая-то бледная, несмотря на жару, — спросил Мартирос. Давид оглянулся и тоже внимательно на меня посмотрел.