— Извините. На пару минут.
Никакого ответа не последовало, но замок на двери щёлкнул. «Представляю, — подумал Кусанаги, — как ему всё это обрыдло!»
Дойдя до квартиры, он вновь нажал на звонок. Дверь открылась, показалось смуглое лицо.
— Извините, что побеспокоил вас. Я связался с вашей компанией, и мне сказали, что вы дома.
— Взял отгул: голова болит, — сухо сказал Умэдзато. Он был в свитере поверх майки. — Мне уже не о чем больше рассказывать.
Кусанаги показал своё полицейское удостоверение.
— Я из токийской полиции. Хотел бы задать несколько вопросов в связи с другим преступлением.
— В связи с другим преступлением? — Умэдзато удивлённо поднял брови.
— Да. Возможно, оно имеет какое-то отношение к вашей супруге.
Лицо Умэдзато едва заметно смягчилось. Мол, так и быть, побеседую с вами, если это прольёт хоть какой-то свет на причину гибели моей жены.
— Подробности спросите у тех, кто ведёт расследование. Я уже устал повторять одно и то же.
— Я уже познакомился с вашими показаниями, — кивнул Кусанаги.
Умэдзато пошире открыл дверь. Видимо, приглашая войти. Квартира была новой, но и гостиная с диваном, и кухня пребывали в полнейшем беспорядке. Только маленькая комната, застелённая циновками, была чисто убрана. В ней стоял маленький буддийский алтарь. От ароматических палочек поднимался тонкий дым.
Кусанаги опустился на диван. Умэдзато сел напротив него на стул за кухонной стойкой.
— Вы упомянули о каком-то другом преступлении. Что вы имели в виду?
Выдержав паузу, Кусанаги ответил:
— Мы обнаружили труп одного мужчины.
— Его убили?
— Ещё до конца не ясно. Но, скорее всего, так.
— Какое отношение это имеет к тому, что случилось с Рёко? Тот же преступник?
Кусанаги замахал руками:
— Нам ещё в точности ничего не известно. Но есть некоторые наводящие на размышления обстоятельства. — Кусанаги достал фотографию. Портрет Фудзикавы. — Вам известен этот человек?
Умэдзато, взяв в руки фотографию, тотчас отрицательно замотал головой:
— Впервые вижу. Кто это?
— Человек, труп которого мы нашли. Юити Фудзикава. Ваша жена никогда не упоминала его имени?
— Фудзикава? Нет, не слышал.
— В тот день… — сказал Кусанаги и немного замялся, — в день, когда скончалась ваша жена, этот человек также был на том пляже.
— Понятно, — Умэдзато вновь вгляделся в фотографию.
По чеку, найденному в квартире Фудзикавы, Кусанаги смог установить точный адрес кафе. Как он и думал, оно находилось совсем рядом со злополучным пляжем.
— Но, послушайте, — сказал Умэдзато, — из того, что он там был, ещё нельзя делать вывод, что он имеет какое-то отношение к взрыву. В тот день на пляже яблоку негде было упасть.
— Но есть одно обстоятельство, которое нельзя назвать случайным.
— Какое же?
— Этот Фудзикава окончил Университет Тэйто. Два года назад.
— Неужели? — Лицо Умэдзато слегка передёрнулось.
— А ваша жена до прошлого года работала там, — сказал Кусанаги.
Он узнал об этом, запросив в полиции Канагавы сведения о Рёко Умэдзато. Тотчас его интуитивные догадки переросли в уверенность, а именно: между двумя преступлениями существует связь.
— Да, она состояла в учебном совете, — кивнул Умэдзато.
— Другими словами, есть вероятность, что во время учёбы в университете Юити Фудзикава общался с вашей женой.
Умэдзато поднял голову. Слегка прищурил глаза.
— Вы хотите сказать, что Рёко с ним спала?
— Нет, я не имел этого в виду, — поспешно возразил Кусанаги. — Извините, я неправильно выразился. Я хотел сказать, что, возможно, они как-то пересекались в учебном процессе.
— Мы поженились в прошлом году, но были близки до этого в течение шести лет. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю Рёко. Но она ни разу не произносила имя Фудзикавы. Мне ничего о нём не известно. — Сказав это, Умэдзато положил фотографию перед Кусанаги.
— Что ж, когда будете разбирать вещи и бумаги вашей жены, если наткнётесь на имя Фудзикавы, пожалуйста, дайте мне знать. — Кусанаги, сунув фотографию в карман, положил на стол визитку.
— Вы хотите сказать: если я найду любовную переписку? — скривился Умэдзато.
— Я этого не говорил.
— Рёко ненавидела студентов Университета Тэйто! Считают себя элитой, наглые, самовлюблённые. И при этом избалованы так, что, чуть какая-либо проблема, бегут плакаться к родителям. Детский сад! Внешне взрослые, а в душе инфантилы. Это её слова.
— Возможно, среди этих «инфантилов» был и Фудзикава.
— Возможно, — сказал Умэдзато и некоторое время молчал, точно о чём-то размышляя. Затем вновь поднял глаза. — Есть только два пункта, которые меня беспокоят. Я, впрочем, говорил об этом местной полиции…
— Какие?
— В тот день, когда мы ехали к морю, Рёко несколько раз сказала мне, что за нами следует какая-то машина.
— Кто-то был у вас на хвосте?
— Не знаю. Мне тогда это показалось невероятным, я только посмеялся.
— Когда вы приняли решение отправиться на море?
— Дня за два до этого.
— Вы кому-нибудь говорили о предстоящей поездке?
— Я никому не говорил. Про жену не знаю.
«Получается, — подумал Кусанаги, — Фудзикава постоянно следил за супругами. Если, конечно, предположить, что в преследовавшей их машине был Фудзикава».
