Детектив и политика 1990 №6 полностью

Петушков. Кредо? Нет креда! Это ваш удел — любить! Особенно, когда приедете в отпуск… прошвырнуться на своем "фордике" по родной Новгородчине. Только ветчинки особой отсюда захватите, а то от кильки в томате живот прошибет… Впрочем, и кильки уже нет! Вы многих посадили, когда в КГБ работали?

Рогаченко. Я в "ящике" работал. А родину нужно любить! Гордиться ею.

Петушков, (яростно). Неужели вы ничего не понимаете? Неужели вам не стыдно?

Пауза.

Рыжиков. А я с ним согласен. Много, слишком много говорят у нас о родине. А делают мало.

Рогаченко (дав волю раздражению). Какое тонкое замечание, мин херц!

Рыжиков. Вы меня "мин херцем" не называйте, у меня имя есть… Простые люди, между прочим, о родине много не говорят.

Рогаченко. Это вы себя к простым людям относите, мин херц?

Рыжиков. А кто же я еще? Я ведь не дипломат, техникум закончил, потом заочно доучивался. Я в деревне родился и землю люблю.

Рогаченко. Землю, значит, любите? А кем вы раньше работали? До счастливой встречи с послом?

Рыжиков. Заместителем начальника цеха. А что?

Рогаченко (зло). Зачем же вы за границу подались, борец за идеалы? Родина-мать позвала? Поднимали бы свое производство, выдавали бы на-гора!

Рыжиков (вспыхнув). Вы на меня не кричите!

Рогаченко (потеряв контроль). Вас просто зависть гложет! Держитесь вы за это место, зубами в него вцепились… и всех вокруг ненавидите! А тут есть люди поумнее вас, и много языков знают, и опыт, и патриоты, между прочим, не меньше вас…

Свирский (твердо). Прекратите, Леонид Иванович!

Рогаченко (захлебываясь от ярости). А что это за подковырки? Сам годами бегает в роли ключника, жену-библиотекаря заставляет копаться… черт знает в чем…

ПЕТУШКОВ встает, берет РОГАЧЕНКО за лацканы пиджака и с силой поднимает с дивана. Напряженная пауза. Телефонный звонок. ВАЛЯ хватает трубку.

Валя (в трубку). Алло, алло! Йес, Москоу! Москва? Москва? Да, да, мамочка, это я! Ты здорова? Как нога? Ты ходила на процедуры? (Слушает.) Хорошо, очень хорошо, все прекрасно, просто изумительно! Я говорю: пре-красно! Погода дивная. Хожу в бассейн, делаю зарядку… Алло! Алло! Почему прервали?!

Петушков (отпустив Рогаченко). Извините, Леонид Иванович! (Весело) Товарищи, поехали все на один вечер в Париж! (Поет.)

Занавес

Там же через месяц. Некоторые изменения в интерьере: бронзовая женщина с пепельницей покинула гостиную, два пейзажа перекочевали из гостиной в кабинет и из кабинета исчез бар. Перед посольством проходит митинг: гул голосов, выкрики, скандирование лозунгов. ПЕТУШКОВ, задрав ноги, сидит на диване. ИННА орудует тряпкой.

Инна (кивая на окно). И когда это все кончится? Чего им надо? В магазин не выйдешь…

Петушков. Кто-то еще у нас в тюрьме сидит. Они кричат, что зря. Почти всех выпустили, а этот все сидит? Почему он сидит, Инна?

Инна. Что я тебе отвечу? Наверное, потому что не народ это решает.

Петушков. А почему не народ?

Инна. Почему, почему… Почему тебя сюда прислали? Почему не в армию? Кто так решил?

Петушков (встает с дивана). А может, я верующий? Может, я не могу убивать? (Целует ее.)

Инна. Никогда ты серьезно не говоришь… Ах, как жаль, что я старше тебя…

Петушков. Слушай, давай задушим Игната, зароем тело в саду…

Инна (смеясь). Ты еще совсем дурачок. А ты знаешь, ты мне действительно нравишься… чуть-чуть, капельку. Даже мужа один раз Сашей назвала…

Петушков. Что вы делаете, донна Ин-на? Донна Ин-на, сладко ль спать в могиле, сладко ль видеть неземные сны?

Инна. А я тебе совсем не нравлюсь?

Петушков. Какой негодяй это сказал? Кто посмел? Вы — божество, вы — вдохновенье, и смех… и слезы!

Инна. Неужели свою бывшую жену любишь? Она тебя предала, а ты…

Петушков. Что можно требовать от слабой женщины? Интриги, мой друг, интриги…

Инна. Чудак ты, Саша! Завтра поедем опять на выставку?

Петушков. Обязательно.

Инна. Не боишься?

Петушков. Знаешь, как обманывали мужей в "Декамероне"? На каждом углу. На то и мужья, чтобы их обманывали.