После опроса подруг Анастасии Горской и получения экспертизы следователь и оперативники вернулись в дом Горских, на этот раз погруженный в траур.
Незваных гостей на пороге встретил сам хозяин, он смерил их хмурым взглядом и спросил:
– И чего вы на этот раз здесь забыли?
– Мы пришли за вашим сыном, – коротко ответил следователь. – Юлиан Вадимович дома?
– Что значит – за моим сыном? – удивился Вадим Евгеньевич.
– Мы войдем? – вместо ответа спросил следователь.
Горский-старший молча посторонился, и пришедшие вошли в квартиру.
– Так, где вы, говорите, ваш сын? – повернул голову в сторону Горского-старшего следователь.
Вадим Евгеньевич то ли хотел позвать сына, то ли предупредить его. Он взял в руки телефон, но в эту самую минуту в гостиную вошел Юлиан.
– Кого я ви-ижу! – протянул он насмешливо, не здороваясь.
Следователь на этот раз не стал сдерживаться и, хмыкнув, заявил:
– Мы по вашу душу, Юлиан Вадимович.
– Зачем же вам моя душа? – сделал вид, что удивился, Юлиан. – Насколько я понимаю, вы не Господь Бог.
– И даже не дьявол, – парировал следователь, – и тем не менее мне понадобилась ваша грешная душа.
– Даже так, – обронил Юлиан и сел в кресло.
Следователь сел напротив, оперативники разместились, не дожидаясь приглашения, на диване.
– Мы считаем, – перестав играть в прятки, проговорил следователь, – что вы причастны к убийству вашей мачехи.
– Шутите? – Брови Юлиана поползли вверх. – Меня даже дома не было, когда ее убили!
– На одном из носов вашей навороченной туфли обнаружена ее кровь, – проигнорировав восклицание Юлиана, сообщил следователь.
– В этом нет ничего удивительного!
– В смысле?
Юлиану хотелось бросить в лицо этому упертому следователю: «В коромысле!», но он сдержал нарастающее в нем раздражение и пояснил:
– Она, я имею в виду Настю, порезала руку на кухне. Авдотьи ведь нет, вот она и решила порадовать отца готовкой. Я сбежал вниз на ее крик и помог ей перевязать руку, вот и вляпался в ее кровь.
– Вы дома ходите в уличных туфлях?
– Нет, не хожу! Но я собирался как раз уходить и, достав из шкафа новые туфли, надел их.
– Складно, – обронил следователь.
– Я никак не мог убить Настю! Ввиду своего полного отсутствия в тот день на месте преступления! Вы что, камеры не смотрели?
– Смотрели. Но мы допросили жильцов вашего дома, и некто сообщил нам, что вы любите иногда гулять по крышам!
– Вздор!
– Ничего подобного! Вы могли убить столь ненавистную вам мачеху и уйти по крышам на соседний дом.
– А пришел я как?
– Так же. Там имеются ваши следы.
– Да, иногда я так ходил, но не в тот день!
– Для чего вы вообще использовали этот путь?
– Чтобы отец не замечал моего отсутствия и думал, что я дома. Типа занимаюсь и ничего не слышу.
– Почему я должен верить вам, что в день убийства вы не вернулись домой, а потом и не скрылись с места преступления тем же путем?
– Галя! – закричал Юлиан. – Она может сказать, когда я пришел к ней!
– Мы уже спрашивали у нее.
– Ну вот!
– Что, ну вот?! Должен вас разочаровать, Юлиан Вадимович, ваша девушка не помнит, когда именно вы пришли к ней.
– Этого не может быть!
– Может. Собирайтесь. Вы задержаны по подозрению в убийстве Анастасии Владимировны Горской.
– Я не убивал ее!
– Следствие разберется. А вы пока побудете у нас.
– Но я не хочу!
– Вас никто не спрашивает, – устало ответил следователь.
Вадим Евгеньевич сказал сыну:
– Иди. Я сделаю все, чтобы поскорее вытащить тебя. Если ты не виноват, то скоро это закончится.
– Отец! Ты что, сомневаешься во мне? – воскликнул Юлиан в отчаянии.
– Нет, сынок, я в тебе не сомневаюсь. – Рука отца легла на плечо сына и на одно мгновение задержалась на нем.
Этого оказалось достаточно, чтобы Юлиан обрел мужество и, взяв себя в руки, смирился с временной неизбежностью.
Следователь не солгал в том, что разговаривал с Галиной Бархатовой. Но когда он расспрашивал ее, девушка не знала, что Юлиана Горского подозревают в убийстве, и в сердцах, все еще обиженная на него, сказала, что у нее создалось такое впечатление, что Юлиан специально с ней поссорился, чтобы поскорее уйти.
– Или, может, у него появилась другая девушка, – добавила Галина.
– Скорее всего, причина, по которой он поспешил уйти, была другой, – обронил, думая о своем, следователь.
– Какой? – быстро спросила Галина.
– Мы пока этого не знаем, – ушел от ответа следователь и откланялся, оставив Галину в недоумении и в еще большем огорчении.
Жара нависла над городом сплошным подавляющим маревом. Горожане искали спасенья у воды или в квартирах и офисах под кондиционерами.
За городом дышалось немного легче. Коттеджные поселки, в отличие от городских улиц, утопали в зелени садов.
Свой сад был и у частного детектива Мирославы Волгиной. От дневного зноя Мирослава, не любившая жару, спасалась под высокой раскидистой яблоней. Обычно именно там она проводила свое свободное время, растянувшись на расстеленном ковре. Компанию ей составляли интересная книга и большой пушистый черный кот Дон. Время от времени к ним присоединялся и помощник Мирославы, детектив Морис Миндаугас.
Не так давно он поставил для себя под яблоней кресло-качалку и читал, сидя в нем.
