Горская тоже к нему с жалобой на мешавшее ей дерево обратилась, и не просто обратилась, но и денежку на «лапку» положила, потому дерева и не заметила, что пребывала в уверенности, что его там уже нет. А оно, поди ж ты, на своем месте оказалось.
Насте пришлось машину отдать в ремонт, муж свою не дал, сказал, что не барыня и поездит на такси.
– Хорошо, что на метро не пересадил, – проворчала себе под нос обиженная Настя.
На такси она уехала с шиком, в смысле, разодетая в пух и прах.
Няня Миши Спиридонова Виталина Александровна Правдина, провожая взглядом Настю, влезающую в салон такси, сказала бабушке Ксюше Лапиковой Ангелине Андреевне:
– Я одного не пойму: на кой ляд ей летом в такую жару столько драгметалла на себя навешивать, небось пот струями с нее скатывается.
Ангелина Андреевна улыбнулась и ответила:
– Просто Настя хочет всегда и везде выглядеть на все сто.
Виталина Александровна в знак несогласия поджала губы и сосредоточила все свое внимание на своем подопечном.
Проследили взглядами за Настей и другие гуляющие в это время с детьми няни, бабушки и мамы. Далеко не все испытывали к Горской симпатию или антипатию, большинству до нее не было никакого дела, подумаешь, Настя Горская, одна из многих обитателей двора.
Собачник Тимофей Грушевский, провожая Горскую взглядом, присвистнул. Правда, таким образом он выказал свое одобрение вовсе не драгоценностям, которые навешала на себя Анастасия, а ее длинным ухоженным ногам. Шорты, укороченные до длины трусов, не скрывали даже малой их части.
В общем, можно смело утверждать, что отъезд Анастасии произошел при большом скоплении народа.
Зато, как и когда она приехала назад, никто не видел. Хотя камера на подъезде не поленилась зафиксировать время ее возвращения. Вот Настя открывает дверь подъезда, вот входит в нее, дверь за ней закрывается. Дальше неизвестность. В подъезде камеры нет.
Обнаружила Анастасию спустя сорок пять минут соседка Серафима Игнатьевна Соколова, девочка-подросток, она и подняла переполох, сначала закричала на весь подъезд, а потом сама же вызвала скорую и полицию.
Обе машины прибыли почти одновременно.
Анастасия Горская еще была жива. Скончалась она по пути в больницу.
Даже попыталась что-то сказать сидящему рядом фельдшеру. Но что именно, он, как ни старался, разобрать не смог.
Следователь, прибывший с группой на место преступления, спросил:
– Кто здесь Серафима Игнатьевна Соколова?
– Я, – ответил ему тоненький голосок. И он увидел перед собой худенького подростка, совсем еще девочку, с испуганными глазами вполлица.
Вздохнув мысленно от разочарования, он спросил:
– Вы обнаружили потерпевшую?
– Я.
– Каким образом?
– Обыкновенным, я должна была пойти на молочную кухню и принести детское питание для брата. – Помолчав, девочка добавила: – Меня мама попросила сходить.
– А кто обычно ходит на молочную кухню?
– Я или папа.
– Вы сразу увидели потерпевшую?
Следователю показалось, что глаза девочки стали еще больше. Хотя, казалось, куда уж больше.
– Как же это сразу? – недоуменно проговорила она. – Я живу на шестом этаже, а Горские на третьем.
– То есть вы спустились на лифте?
– Нет, – покачала головой девушка, – я лифт не люблю и почти всегда спускаюсь по лестнице.
– Хорошо, – согласился следователь, – по лестнице. Когда вы увидели Горскую?
– Я ее сначала услышала.
– То есть?
– Мне показалось, что кто-то застонал. – Девочка задумалась на пару секунд и сказала тихо: – Хотя я не уверена. Но я спустилась и увидела ее. Сначала я не поняла, что это Настя Горская. Подумала, что кому-то стало плохо, наклонилась, чтобы посмотреть и пульс потрогать. И тут увидела кровь у нее на голове. Отпрянула и закричала.
– Как близко вы подходили к потерпевшей?
– Близко, – тихо ответила Серафима.
– Вы хорошо знали потерпевшую?
Девочка пожала плечами:
– Не очень. Знала, в какой она живет квартире, с кем и как ее зовут.
– Вы сказали, что зовут ее Настя Горская, то есть Анастасия?
– Да.
– А отчество?
– Не знаю.
– С кем она живет?
– С Вадимом Евгеньевичем и Юлианом.
– Кем они приходятся ей?
– Вадим Евгеньевич – Настин муж, а Юлиан его сын.
– А ее?
– Нет, – помотала головой девушка, – только его.
– Юлиан – пасынок жертвы? – проявил догадливость следователь.
Серафима молча кивнула.
После чего следователь разрешил девочке сходить на молочную кухню, но попросил не задерживаться.
Жильцы, высунувшиеся на крик Серафимы, были водворены оперативниками обратно в свои квартиры.
Смартфона в сумочке потерпевшей обнаружено не было. Хотя деньги, карточки и куча дамских мелочей были на месте. Зорким взглядом оперативники успели заметить в ушах серьги, судя по всему, с бриллиантами, кулон и кольца, которые остались на Анастасии при отправке в больницу.
Ключами, найденными возле потерпевшей, открыли дверь квартиры. Скорее всего, она вытащила их из сумочки и обронила в момент удара. Ударили ее бутылкой из-под минеральной воды, окровавленные осколки которой разлетелись по полу.
Позднее эксперты не обнаружат на них ничьих отпечатков пальцев, только кровь жертвы. Вот только среди осколков, как ни искали оперативники, не было горлышка бутылки.
