– Так, тихо, ша! – прикрикнула Агата. Все замолчали, бросая друг на друга злые взгляды. – Снежана… Во сколько вы проснулись? Вы сказали, было раннее утро.
– Ну да, – кивнула та. – Совсем рано. Одиннадцать или около того…
Мы промолчали, хотя у всех было свое представление о раннем утре. Особенно у Алекс, которая на утренний эфир вставала в четыре часа и мчалась через весь город, не успев даже позавтракать, чтобы в семь утра уже блистать перед зрителями. Да и мы с нашей оперативной работой порой даже не ложились, а утром вновь заступали на службу.
– И вы ничего не слышали? – уточнила Агата.
– Ничего. Но мы спали внизу. На втором этаже красили стены, у меня от этой вони разболелась голова, какая-то очень едкая краска попалась. Я открыла окна, после чего мы с Венцем пошли вниз.
Мы дружно оглянулись на окно спальни. Оно до сих пор было открыто. После перевели взгляд на стремянку. Ее высоты до окна бы не хватило, зато там же, у стены, валялась приставная лестница. Мы переглянулись, хозяева тоже увидели лестницу и слегка покраснели, после чего вновь побагровевший Антонов вскричал:
– Вы вообще собираетесь что-то делать? Надо же их ловить! Объявляйте план-перехват!
– Как я вам уже сообщила, не занимаюсь квартирными кражами, – с удовольствием пояснила Агата. – А перехват на домушников не объявляют. Могу подсказать телефон участкового.
– Вы в своем уме? Я – кандидат! На черта мне ваш участковый?
– Воля ваша, – хмыкнула Агата. – А это не моя компетенция. Так что я пошла.
Баню мы затопили очень поздно, а помывшись, сели ужинать. Мясо в маринаде перележало, став излишне мягким, нанизать его на шампуры было непросто, но на вкус оно оказалось превосходным. Застолье удалось – на десерт Агата испекла шарлотку, заняв целый противень, надо же было куда-то девать яблоки, но разговор не клеился. Мы все думали о хозяевах соседнего участка, пусть без лишней приязни, но необычное преступление нас заинтересовало. Вяло и без энтузиазма обсудив кражу, мы решили, что злодеи явно проникли в дом через открытое окно, с такой плевой задачей справились бы даже подростки. Но вот почему они даже не попытались взять ничего ценного? Притом никаких следов преступники не оставили. Для столь рядовой кражи это было как-то слишком… профессионально. Перебрав целые банды известных по прошлым делам домушников, мы так и не пришли к выводу, кому потребовалось красть нижнее белье жены бизнесмена. С таким сталкиваться нам еще не приходилось.
– Там весь дом набит разномастной ерундой, – раздраженно сказала Агата. – Как свалка. Один только бюст чего стоит, будто бы с могилки. Вам не кажется, что ваять бюст самому себе при жизни – это какая-то клиника? Или мания величия? Я свои фото на стены не вешаю, а тут – целый бюст. А чего так скромно? Почему не статуя в полный рост, да еще на коне, с саблей? Что за наполеоновские замашки?
– Забей. Вообще всяких извращенцев сейчас хватает, – сказала Алекс. – Есть целые сайты для желающих приобрести ношеное белье, только я не слышала о тех, кто хотел бы купить что-то от-кутюр за бешеные тысячи. Ой, да мне, знаете, сколько народу пишет в директ с такими предложениями? Сулят весьма кругленькие суммы. Я могла бы состояние сколотить. И все умоляют белье не стирать…
– Фу, – скривилась Агата. – Но, может, там не в белье дело? Сперли какие-то важные документы, а бельем прикрылись?
– Почему не деньги или цацки? – возразил я и сам себя поправил: – Ну да, ты права, про бабки или драгоценности они бы сказали. Может, и правда подростки? А что? Кто-то захотел порадовать свою Барби дорогим комплектом белья, купить такое – нет денег, а шику хочется. Вот и сперли.
– Какая девушка наденет чужое белье, пусть даже дорогое?
– Это вы не наденете. А кто-то не побрезгует. Шесть косарей баксов! И это самое недорогое…
– Странно, что они крали не полными комплектами, – напомнила Агата. – Видели? Лифчик одного цвета, а трусы другого на деревьях висели. Я еще специально посмотрела, вдруг где-то висит пара, но нет. Может, все-таки какая-то политическая акция? Когда у них выборы? Четыре дня осталось? Сань, посмотри по соцсетям, время к вечеру… Если это конкуренты, наверняка уже где-то появился вброс, что жена Антонова носит трусы за огромные деньги.
Алекс потянулась за телефоном и минут через десять отрапортовала: о развешанном по кустам белье Снежаны Антоновой соцсети и СМИ молчат.
– Нелепица какая-то, – удивилась Агата. – Может, правда тайный фетишист?
– Давай-ка я до поста сгоняю, – предложил я. – Охрана же у вас абы кому шлагбаум не поднимет. Может, был кто-то залетный.
Дамы остались убирать со стола, а я за полчаса доехал до поста охраны и без особого труда убедил их показать мне записи с камер. Вернувшись в дом Агаты, я сообщил: за прошедшие сутки в поселок въехало всего несколько машин, включая мою, однако все они прибыли по разрешению, и лишь одна не вписалась в общие рамки. Это было такси, которое прибыло к дому некоего Корниенко. Агата нахмурилась.
– И чем знаменит этот Корниенко? – спросил я.
Агата помолчала и добавила с ноткой отчаяния:
– Это местный протестант.
