– Нету, – доброжелательно согласилась Агата. – Что ж, если вы не хотите, то копать не будем. Одна только просьба. Вы же на участке ночевать останетесь? Запишите на всякий случай мой номер и номер участкового держите под рукой. Ну и, по возможности, бдите ночью, не явится ли кто. Может, нашим налетчикам именно ваша дачка и нужна. И двери заприте как следует.
– Здорово ты ее успокоила, – прошептал я, когда мы покинули участок побелевшей от страха Пановой. – Она теперь всю ночь глаз не сомкнет.
– Я ее честно предупредила, – ответила Агата. – Можно было избавиться от подозрений, но ей огурцы дороже. Впрочем, мне не особенно хочется рыться в земле соседей, а напрягать оперов сверх меры как-то совестно. Может, там и правда бомба. Хотя я сомневаюсь, что бомбу бы искали с таким энтузиазмом. Ладно, пошли на участок Ковязина.
– Хозяина нет, – напомнил я. – Это вообще-то незаконное проникновение.
– Будем считать, что это оперативные действия. Да мы и не будем там ничего трогать. Просто посмотрим.
Просто посмотреть не получилось. Теплица была закрыта на висячий замок, но петлю легко можно было выдернуть, что я и сделал. Оперативник запустил собаку, и та вышла из теплицы спустя пару минут, виновато поджав хвост, так что наркотики мы снова исключили. А вот металлоискатель опять начал пищать, как ненормальный. Мы переглянулись.
– Там хозяйка против, тут хозяина нет, – сказал я. – Что будем делать?
– Суп есть пойдем, – раздраженно ответила Агата. – Надеюсь, Саня его сварила. У нас действительно нет оснований тут рыть. Отпускай ребят, короче. Черт, я даже засаду не могу поставить, шеф засмеёт. Пойду, заряжу участкового, но боюсь, что он тоже не пошевелится, а заставить его я не могу, я ж ему не начальница. Но если что за ночь произойдет, его, по крайней мере, взгреют.
– Мстительная ты баба, Агата, – рассмеялся я. Она нисколько не смутилась.
– А пусть работает. Ему про раскопки сразу сообщили, только он ничего не предпринял. Ладно, пошли домой, я замёрзла, как собака. Сейчас только скажу участковому пару ласковых и пойдём.
Алекс сварила суп, который мы обозвали «псевдо-борщ», поскольку, несмотря на почти все ингредиенты, на борщ он не походил ни по вкусу, ни по запаху. Алекс расстроилась, я бросился ее утешать, хотя суп показался мне не особо вкусным, жидким, как во второсортной столовке, разваренные овощи были порублены слишком крупно, а мясо оказалось жестким, как подошва. Агата накидала в свою тарелку чесночных гренок, порезала соленой грудинки и стала заедать сало супчиком. Я последовал ее примеру. Не могу сказать, что суп стал вкуснее, но так его хотя бы можно было есть.
– Никогда не варила борщ, – уныло призналась Алекс. – Агата, прости, я только продукты перевела.
– Ничего, настоится, будет вкуснее, – соврала Агата. Я не мог не признать, что она вела себя вполне прилично. Был шанс, что девушки между собой рано или поздно поладят или, на худой конец, примирятся с существованием друг друга, погасив желание оттаскать за косы. Алекс тоже расслабилась и перестала ждать, что ее распнут. Когда мы мужественно дохлебали варево, в дверь вновь постучали, и, уже не дожидаясь приглашения, в дом вошел сосед.
– Дядь Лёнь, супчику? – коварно предложила Агата. – Под рюмочку и с сальцем?
– Это я завсегда готов, – согласился сосед, получил свою тарелку, попробовал, икнул и слегка скривился, но тут же закинул в рот сало, потом запил все водкой и снова закинул сало. После второй рюмки супчик пошел на «ура».
– Агата, ты думаешь, что наши тимуровцы сегодня ночью тоже явятся? – спросил дядя Лёня.
– Не исключаю, – ответила она. – Из твоего дома ведь и дачу Пановых, и дачу Ковязина видно?
– Видно, правда, там забор и кусты мешают, но кое-что разглядишь. Могу покараулить, тем более у меня есть берданка и солонка. Я зимой лосей подкармливал, у меня соль крупного помола, так что, если явятся, кому-то придется очень несладко.
– Соседей не подстрели только, – сказал я. Дядя Лёня обиделся.
– Да я до сих пор со ста метров белку в глаз бью.
– Ты б на водочку не налегал, а то ведь белка может и отомстить, – предрекла Агата. – Настаивать права не имею, но, если вдруг ночью что-то увидишь, не пали сразу с двух стволов, сперва позвони мне. Номер дать или есть?
– Есть, – важно ответил дядя Лёня, выпил еще рюмочку и удалился, не доев суп. Агата убрала его тарелку и повернулась ко мне.
– Вы когда домой поедете?
– Пожалуй, мы до завтра останемся, – ответил я. – Очень уж хочется посмотреть, чем кончится дело, если ты, конечно, права. Да и совестно мне бросить тут тебя одну защищать участки в компании алкаша с ружьем. Алекс, ты же не против?
– Конечно, не против, – неубедительно ответила Алекс. – Никогда еще не проводила выходные так весело. Только мне в понедельник на эфир, так что придется выехать пораньше.
– Ничего, нам всем на работу, – беззаботно отмахнулась Агата. – Фомин, может, мы на участке Ковязина ловушку оставим? Вряд ли мы сумеем убедить Панову, но у Ковязина нам никто не помешает навязать каких-нибудь консервных банок на веревке.
