– Спугнем. И тогда ничего не докажем, – возразил я.
– Если вы всерьез намереваетесь ловить ночью бандитов, то советую хотя бы днем поспать, – веско заметила Алекс. – К тому же они могут быть вооружены. А у вас из огнестрельного – одна берданка с солью, и та у алконавта-соседа.
– У меня есть травмат, – похвасталась Агата. – Но я его не регистрировала. Надеюсь, не придется применять и объясняться. А еще есть наручники, правда, одна пара. Тебе могу предложить бейсбольную биту, а Саню мы оставим дома в засаде.
– Спасибо, – серьезно сказала Алекс. – Но я могу вспомнить, что в прошлом фигуристка и с тройного тулупа зарядить врагу в жбан. Ноги – мое сильное место.
Мы рассмеялись, напряжение немного спало. Агата действительно была готова вывести злодеев на чистую воду. Я, в принципе, не возражал, видя в нашем плане только один недостаток: если мародеры придут не на эту ночь, а на следующую, когда мы разъедемся по домам. Но Агата об этом и слушать не хотела. Убрав со стола, мы разбрелись по спальням и действительно поспали пару часов. Сотрудники полиции и Следственного комитета давно выработали привычку засыпать в любое время. Что до Алекс, она, как бывшая спортсменка, могла заставить организм бодрствовать или расслабляться – примостившись у меня под боком, уснула еще быстрее меня. Проснувшись под вечер, мы доели суп, немного посмотрели телевизор и, когда стемнело, приготовились к нашествию. Но часики тикали, а снаружи не доносилось ни звука. Выходя на разведку, ни я, ни Агата, которая действительно вооружилась травматом, никого так и не увидели. Где-то в три ночи мы разочарованно разошлись по спальням, решив, что праздника на нашей улице не будет. Но заснуть не успели. В окно тихо стукнули, а следом телефон Агаты ожил. За стеклом я увидел веселую физиономию соседа, который держал в руках ружье. Агата осторожно открыла форточку.
– Явились, – прошептал дядя Лёня. – У Ковязина орудуют.
– Звоню участковому, – предупредила Агата. Я подхватил биту и выскользнул на улицу, оставив Алекс дома, напряженную и напуганную.
Погода испортилась, снег, правда, выпал в виде нескольких снежинок, но на улице заметно похолодало. Дом неизвестного нам Ковязина был темным, а вот в теплице проходило какое-то шевеление, мелькали блики фонаря, а на пластиковые стены падали копошащиеся тени в количестве двух штук. Судя по всему, неизвестные копали землю с внушительной скоростью и о чем-то переговаривались вполголоса. Жестами я велел дяде Лёне обойти теплицу с другой стороны, где тоже имелась дверь, а сам пошел к открытой, оставив Агату прикрывать меня с тыла. Участковый должен был прибыть с минуты на минуту, но нас раздирал азарт. Потому я включил прихваченный с собой фонарь и, направив луч в теплицу, грозно рыкнул:
– Руки в гору! Выходим по одному!
Одновременно с этим случились сразу три действа: мне в грудь полетела лопата, из дверей выскочил плотный мужчин с длинной бородой, а сбоку второй выломал легкую стенку ногой и выскочил наружу, побежав в противоположную сторону. Лопату я отбил фонарем, который, к сожалению, разбился и погас. Мужчина с воем летел на меня, намереваясь сбить с ног. Я перебросил его через себя, уронив на землю, и придавил коленом, однако мужчина был вдвое крупнее меня. Извиваясь, как уж, он вывернул руку, что я держал, и по-паучьи, на четвереньках бросился в темноту.
Хлопнул травмат Агаты. Мужчина взвыл и схватился за ягодицу. Агата выстрелила второй раз, для симметрии попав во вторую ягодицу. Мужчина рухнул на землю. Я как тигр прыгнул сверху и, не дав опомниться, сковал руки. Едва я, отдуваясь, уселся прямо на задержанного, за забором треснул, как сухая ветка, еще один выстрел, после чего до нас долетел вой. Оценив силы, Агата метнулась на голос дяди Лёни, который вопил:
– Уходит! Ухоо-одит, зараза-а-а!
Со своего места я увидел, как к нашему дому, отчаянно виляя и держась за зад, бежит тощий мужчина. Однако далеко он не ушел. Ему навстречу выскочила крохотная фигурка с чем-то блестящим. Послышалось негромкое «бонг!», и мужчина упал как подкошенный. На дороге появились сине-красные мигалки. Я перевел дух с облегчением.
– Участковый приехал. Он уже повязал второго, которого Санька встретила, – сообщила вернувшаяся Агата. Мужчина, валяющийся на земле, выматерился. Я ткнул его лицом в землю.
– При дамах не выражаться. А чем она его встретила?
– Моей электровафельницей. Прямо в жбан, как обещала. Ты никогда не бил людей электровафельницей, Фомин? Рекомендую, там очень удобные ручки. А чего он у тебя мордой вниз лежит? Переверни его.
Я перевернул задержанного, Агата посветила ему в лицо фонариком мобильного и удивленно всплеснула руками:
– Ба, какие люди!
– Ты что, его знаешь? – удивился я.
– Ну, как знаю… Не лично, конечно. Ты тоже должен бы его знать. Это же господин Косов, Артур Викторович.
– Геннадьевич, – зло поправил мужчина и сплюнул на землю. А Агата, нисколько не смутившись, продолжила:
