– Геннадьевич, миль пардон. Две ходки и недавний побег из мест не столь отдаленных. Его во всероссийский розыск подали, а он, оказывается, вон где, у нас под носом. Фомин, да нам с тобой медаль дадут за поимку особо опасного.
– Угу, орден, – буркнул Косов.
– Артурчик, а чего ты в теплице-то рылся? – ласково спросила Агата. Тот поглядел под ноги и криво улыбнулся.
– Шампиньоны искал. Страсть как люблю шампиньоны.
– Нашел? – спросил я. Косов не ответил. Я подхватил его за руку и, отводя к машине, ободряюще произнес: – Ну, тогда мы поищем.
Вызванная бригада экспертов, что ковырялась на участке Ковязина, вернулась разочарованной. Металлическими предметами в земле оказались железяки, которые никак не удалось распознать. Недолго думая Агата отправила бригаду копаться на участке Пановой, которая встретила правоохранительные органы с яростным сопротивлением. Но быстро сдалась, когда Агата в деталях рассказала, что может скрываться под огуречной грядкой и что ей грозит в случае отказа сотрудничать. Вернулась домой Агата с мрачным видом. Я дожаривал картошку с сушеными грибами, что нашлись в кладовке, и едва не упустил момент, иначе пришлось бы нам угольки со сковородки соскабливать.
– Пановы теперь со мной здороваться перестанут, – пожаловалась Агата. – И я их понимаю, я вон за свои грядки людей порвать была готова.
– А я не поняла, за что сидел этот Артур? – спросила Алекс, которая рубила помидоры и огурцы на салат. – И что он искал в теплице? Клад?
– Несколько лет назад Косов и его подельники совершили нападение на воинскую часть, – объяснил я. – Это было на майские праздники, солдат вывезли в город на усиление, в части мало кто остался. Ну, они прошли через лес, вырубили часовых, забрали два автомата, а потом вломились на оружейный склад, где взяли еще шесть «калашниковых» и боеприпасы. Но солдатики очухались, доложили на КПП. Артура и его команду встретили автоматчики. Часть добычи они бросили, к тому же одного из бандитов ранили. Пришлось бежать. Артур и подельники разделились и спрятались на дачах, где их и повязали. Только оружия с ними не оказалось. Кое-кому из его ребят удалось скрыться. Мы вышли на след одного из самых молодых членов банды недавно, но расколоть его не удалось, а потом он умер от переизбытка свинца: был застрелен при побеге.
– Косову дали двенадцать лет, – продолжила Агата. – И зимой он сбежал вместе со своими бойцами. Его, конечно, объявили в розыск, но никому и в голову не пришло, что он едва ли не с Чукотки побежит сюда. А он вернулся за оружием, видимо, планировал какие-то налеты.
– Тебе удалось выяснить, чего он по всем теплицам искал? – спросила Алекс. Агата рассмеялась.
– Косов не сам прятал оружие, его зарыл тот сопляк, которого застрелили. И он перед побегом дал Косову приблизительное описание места. Улица Березовая, двухэтажный дом с теплицей. На этом всё. А на Березовой улице почти все дома двухэтажные, тут же дачи давали в свое время академикам, политикам и милицейским чинам, вроде моего деда. Косов где-то скрывался всю зиму, рыть-то несподручно, земля мерзлая, поселок охраняемый, точного адреса нет. Вот он и ждал весны.
– И что с ним будет? – спросила Алекс.
– Досидит свой срок, получит еще пару лет за побег, – равнодушно ответила Агата. – Его подельнику больше досталось, полная задница соли, да расквашенная вафельницей физиономия. Ибо нечего связываться с бывшими фигуристками. Гораздо больше меня волнует, что с нами сделает Панова, если на ее участке не найдут боеприпасы. Пожалуй, в этом случае я на даче в этом году больше не появлюсь…
Агата не успела договорить, как ее телефон начал дергаться и издавать чирикающие звуки. Она взглянула на высветившийся номер и, вздохнув, подняла трубку.
– Да… Да… Нашли? Сейчас идем… – Она повернулась ко мне и скомандовала: – Бросай свою картошку, потом доешь. Пошли, посмотрим, что там ребята выкопали.
Я в два счета доел остатки картошки с грибами и, глотнув чаю, выскочил следом за Агатой и Алекс. Мы торопливо подошли к участку Пановых, где эксперты осторожно вытаскивали из разоренной огуречной грядки завернутые в плащ-палатки автоматы и цинки с патронами. Хозяйка дома смотрела на все это с ужасом. Агата удовлетворенно усмехалась, а потом спросила у крутившегося тут же соседа:
– Дядя Лёня, у тебя саженцев не осталось? Огурчики, помидорчики?
– Огурцов нет, а помидоров десятка два корней могу выделить, – оскалился он щербатой улыбкой. – А ты огурцы так посей, прямо в землю, они ж в теплице все одно вылезут.
Эта мысль явно пришлась Агате по вкусу.
– Фомин, – обратилась ко мне она, – с моей стороны будет большой наглостью попросить тебя перекопать теплицу второй раз?
