В горнице, куда они попали было светло. Большие, забранные разноцветными матовыми стеклами окна были пробиты в трех стенах так, что с какой бы стороны не светило солнце, свет всегда падал на стол, заставленный алхимической посудой, коробками с травами и пузырьками с готовыми зельями. У стола, спиной к полицейским, стояла и аккуратно отмеряла на весах порошок уже немолодая, но высокая и симпатичная женщина. В ее русых и густых, как у дочери, заплетенных в косу волосах, светлели траурные, бело-синие, ленты. Она была статна фигурой и облачена в городскую, уже не новую, по длине, мужскую, до колен, темно-зеленую, мантию, а не в деревенскую лейну, как все остальные жители поселка, которых детектив и лейтенант видели внизу, в деревне.
— Ищите барона? — обернулась она к полицейским. У нее были такие же, как у дочери округлые румяные щеки, приятная улыбка человека, который занят любимым делом и монокль, на шнурке, который при появлении гостей, она вынула из глаза и повесила к себе на шею, убрав за воротник. Вертуре еще бросилось в глаза, что кроме монокля на ней не было другого шнурка или цепочки, на которой носят нательный крест.
— Да… — оглядывая комнату травницы, ответил детектив. Рядом скрипнуло дерево. Их юная проводница, не особо скрываясь, с внимательной, хищной улыбкой наблюдала за гостями из соседней комнаты, чуть приоткрыв дверь.
— Он пропал здесь? — уточнила женщина и, подойдя к совсем новенькой почти как в городе, кривоногой печке с железной трубой и матовой стеклянной дверцей, проверила, горячий ли котелок с кипятком, в котором она, по всей видимости, собиралась готовить очередное магическое зелье.
— Мы точно не уверены… — объяснил детектив — но у нас нет других вариантов, либо он где-то тут, либо его схватили люди Солько. Лейтенант Марк Вертура — продемонстрировал он ей бронзовый ромб на плаще и подвеску лейтенанта полиции Гирты. Отдел Нераскрытых Дел. По личному поручению леди Тралле…
— Хельги? — уточнила хозяйка и очень внимательно посмотрела на полицейских. На миг детективу показалось, что ее глаза полыхнули лиловым огнем, как будто бы в них отразился какой то яркий, как будто удар невидимой, далекой молнии, свет.
— Да — с напористой полицейской ленью и скукой кивнул лейтенант, как будто бы он ничего не заметил — вы знаете ее? Хельга Тралле — куратор безопасности Гирты.
Хозяйка дома проигнорировала его слова, прихватила рукавом горячий котелок с печи, налила в кружки отвар из паяного медного чайничка, залила его кипятком, внимательно посмотрела на гостей. Вертура вздрогнул. У него закружилась голова. Даже несмотря на то, что в комнате и так пахло травами, экстрактами и терпким ароматом сушеных цветов и корней, по помещению разлился, как будто ударил в голову, необычайно густой и приятный горьковатый запах какого-то терпкого травяного настоя, букет которого детектив угадать не сумел.
— Майя! — звонко позвала хозяйка, и ее веселая дочка выбежала к ней. Все вчетвером они сели за обеденный стол, что стоял у окна у западной стены. На столе, в корзинке, на чистой льняной подстилке под тряпицей оказались нарезанный и засушенный белый хлеб, и крупные осколки печатного, давно зачерствевшего мятного пряника посыпанного сахарной пудрой и орехами. Лейтенант и детектив забегали глазами, ища иконы, чтобы перекреститься, но не найдя их, просто преклонили головы и осенили себя крестными знамениями.
— Мухоморы! — внезапно обратил внимание на связки под стропилами детектив.
— Да, это они — согласилась, кивнула хозяйка, пристально глядя на него — некоторые доктора используют их для микстур, а другие заказывают как дурманящее средство.
— Вы вдова? — глядя на ее косу, уточнил детектив.
— Да — кивнула она и ответила бесстрастно, в сторону — муж погиб на воине. Вы же из Мильды? — и, заметив смущенный взгляд Вертуры, чуть улыбнулась — нет, не на той, о которой вы подумали. Задолго до этой. Вы стыдитесь, хотя родом вы совсем из других мест.
— Да, есть такое… — отвел глаза, согласился детектив. Под внимательным взглядом этой женщины, ему с одной стороны было неловко, с другой он почувствовал какое-то необычайное и теплое доверие к ней, как к давней подруге или к сестре. По возрасту она была, быть может, на год или два младше него, наверное, лет тридцати шести, но жизнь в лесу и невзгоды придали ее облику какую-то высшую власть и мудрость, так что, сидя напротив нее за столом, глядя на нее, Вертура отчего-то почувствовал себя робким малолетним мальчишкой рядом со взрослой и строгой женщиной.
— Вы выращиваете травы для города? — оглядывая комнату, снова спросил детектив, чтобы не молчать под внимательным взглядом ее чарующих серых глаз, от которого его начинала пробивать волнующая дрожь, когда она смотрела на него, и становилось не по себе. Что-то глубокое и невыразимо мощное было в этом взгляде, что-то, что придавливало, парализовывало волю, словно неумолимо надвигающаяся на него шторм, с каждой минутой все сильней и сильней бушующий в его сердце.
