Через два часа они были на месте. Ехали молча. Лейтенант подозрительно смотрел по сторонам, не касался своей флейты. Они свернули с оживленной дороги на просеку, которую показал детектив и некоторое время ехали по ней, вначале спускаясь по пологому склону в поросшую густым еловым лесом лощину, потом поднимаясь куда-то по склону пологого холма наверх. Через полчаса пути им открылась уродливая, вся изрытая, с торчащими то тут, то там конусообразными пнями, оставшимися от подрубленных топором деревьев вырубка. Впереди, на склоне холма, темнели сгоревшие постройки, но рядом угадывались следы недавнего пребывания людей. Стояли скамьи и столы, вокруг козел были накиданы горами мокрые, свалявшиеся, опилки. Кострище было залито водой, но срезы лежащих рядом нарубленных впрок дров были еще свежими: наверное не прошло и нескольких дней, как добытчики покинули это место. Заглянув в укрепленное кирпичами жерло штольни, детектив убедился, что через несколько метров оно закидано большими кусками еще сырой, совсем недавно выкопанной из ямы неподалеку глины.
— Да это тут копали свинец — закуривая трубку, мрачно согласился лейтенант — совсем недавно были здесь…
Вертура кивнул, объехал урочище по кругу, вернулся к лейтенанту, что ждал его у входа в штольню в седле.
— О чем я вам и говорил — сказал детектив, с опаской оглядываясь на стоящий вокруг дождливый лес. Капли падали в подлесок и на наваленные вокруг порубленные ветки. Шуршали в листьях черники, так что казалось, что вот-вот, и где-то рядом послышатся чьи-то крадущиеся шаги: нестройный, тихий шум дождливого леса дезориентировал привычных к городу полицейских, заставлял держаться настороже. Только кони понуро глядели в землю, бряцали удилами, поводили ушами, опускали головы, кусали пучки листьев и травы.
— Ну а где тогда ваш барон Визра? — поинтересовался лейтенант, недоверчиво глядя на детектива.
— Поедем дальше, к деревне.
Они выехали на дорогу и проехали еще некоторое расстояние, свернули на помеченную просеку и вскоре были у маленькой деревни на склоне сваленной из гигантских обломков гранита, поросшей густым лесом горы.
— Ничего не пьем и не едим — внимательно разглядывая издалека темные длинные, сложенные из потемневших от непогоды вековых бревен дома среди желто-зеленой листвы, внезапно сообщил Вертуре лейтенант — отказываемся от всего.
— Да — сголасился, кинул детектив.
Они въехали на небольшой двор перед самым большим домом, что стеной упирался в западный склон высокого каменистого холма, огляделись.
Здесь в лужах стояло несколько телег. Рядом были устроены конюшня и сарай для коз и свиней. Бродили, кудахтали куры, брезгливо дергали лапами, ковырялись в грязи и похоже, были весьма недовольны идущим уже который день ливнем. Дверь в большой дом была раскрыта. Вернее двери не было вообще. Входной проем, как и во многих других домах, которые видел детектив, прикрывал тяжелый, больше похожий на ковер, чем на занавеску, полог, темный от старости и непогод, но на котором все еще можно было различить вышитые коричневым и зеленым обрамляющие восьмиконечный крест охранные символы.
Полицейские подвели к дому лошадей. Видимо приметив их из окон, навстречу им вышел еще не старый, но уже с проседью в редкой рыжей бороде человек. Лукаво прищурился, вытянул шею и открыл было рот, но детектив поднял руку, перебил, не дав даже поприветствовать их.
— Да, я знаю, баронов у вас тут давно не было видно — чем вызвал у старика и лейтенанта полное недоумение и представился — Вертура, отдел Нераскрытых Дел. Я ищу Майю Гранне, по личному поручению леди Хельги.
Откинув полу плаща, продемонстрировал на портупее подвеску лейтенанта полиции Гирты.
— Да… — только и выдохнул староста и попятился обратно к двери.
— Кто такая эта Гранне? — тихо, с недоумением, спросил лейтенант Турко — это та, вчерашняя девица? Сказала, что живет здесь?
Вертура достал из поясной сумки и продемонстрировал расшитый коричневым и зеленым кисет. Охранные знаки были те же, как и на войлочных пологах, что заменяли в избах входные двери. Вернулся старик. С ним из дома вышла та самая молодая и веселая девица с серо-русыми волосами по виду шестнадцати или семнадцати лет.
— Похожа, но не она — покачал головой лейтенант, склонившись к детективу — та ей в матери годится.
— Леди Гранне? — склоняясь к ней с седла, вглядываясь в юные черты, вежливо спросил у нее детектив. Она вышла босиком, встала рядом со старостой деревни. Серо-русые кудри обрамляли светлое лицо, ниспадали до пояса. Рукава и ворот лейны из грубой небеленой шерсти были украшены крупным узором, вышитым яркой красной нитью, поверх нее на плечи как плащ или пелерина был накинут коричневый, с зеленым плед, с прибитой сбоку большой железной заколкой, чтобы не потерялась, когда в холодную ночь его кладут поверх одеял, чтобы было теплей.
— Да это я — внимательно глядя на гостей пронзительными ясными глазами, ответила она и поклонилась.
— Нам надо в дом на холме — пояснил детектив — туда, где живет женщина, которая выращивает травы для аптек…
