— Пошли на хрен, — заорал он бешеным голосом.
— Пардон, — в один голос извинились молодые люди и стали быстро удаляться по аллее.
— Черт знает что, — сказал Кроев, — нашли способ развлечения.
— А может быть, мы попали под наружку? Непонятно, правда, чью? Для КГБ мы интереса не представляем, а вот для…
— Ну ладно, — закончил Кроев, — мы Родине не изменяем, а на остальное нам плевать. До скорого…
Через неделю Коржу позвонил Пряхин и сообщил, что прокурор вынес постановление о возобновлении производства по делу о взрыве в „Арго“.
„Пробует определить, имею ли я к этому отношение или нет“, — подумал Корж и ответил:
— Мне бы твои проблемы, чего ты хочешь, активного подключения?
— Да нет.
— А зачем позвонил?
— Сообщить приятную новость…
— У меня таких новостей целая куча, — ответил Корж, — хочешь, поделюсь.
— Нет, — вяло ответил следователь, — я как-нибудь сам.
— Ну и чудненько, — произнес Корж словечко, так любимое шефом.
Второго августа Корж дежурил по управлению. Был обычный будний день. Хотя вряд ли этот день можно было назвать обычным. Ведь это было второе августа — день ВДВ[6].
Накануне шеф собрал сотрудников и объявил особый режим работы на второе. Он сказал также, что управлению в качестве усиления придается милбат и группа ОМОН. Руководить всем этим поручено ему, а оперативным дежурным назначается Корж. Далее следовал обычный в таких случаях инструктаж. Задача Коржу была следующей: координация действий на случай беспорядков между подразделениями, информирование об оперативной обстановке руководства, то есть шефа.
Утро Ильина дня не предвещало ничего плохого, впрочем, как и хорошего. В десять стали поступать первые сообщения патрульных групп. Они сводились к одному: бывшие десантники собираются возле памятника Ленину и скульптурной группы.
— Значит, все как обычно, это возле оперного… Если судить по прошлому году, десантников будет не менее ста-ста пятидесяти: погода хорошая…
Часам к двенадцати сообщения стали похожими как две капли воды друг на друга… группируются, говорят с прохожими, распивают спиртные напитки… другими данными но располагаем…
Шеф и начальство из областного управления постоянно дергали Коржа: их не устраивала такая куцая информация, и Павлу ничего не оставалось делать, как поехать на площадь к памятнику, чтобы самому уяснить обстановку.
Желтый „Уазик“ подвез его к площади, на которой были памятник вождю и скульптурная группа, изображающая революционных солдат, рабочих и крестьян. Когда-то здесь проводились ноябрьские демонстрации, потом место перед группой было облюбовано неформалами для проведения „акций протеста“, потом группа стала ориентиром всех, кто хотел собраться для чего-либо.
Возле памятника, на скамейках, а то и просто на траве газонов расположились парни в пятнистых комбинезонах, в тельняшках, а то и в гражданке, но обязательно в беретах, закрывающих одно ухо.
Корж вышел из машины и стал пересекать театральный сквер по диагонали. Можно целый день сидеть на телефоне и собирать информацию, но она в сравнение не идет с той, которую получаешь сам, побывав там, откуда она поступает. По отрывочным фразам, по какому-то общему настрою толпы в тот или иной момент можно угадать, что в мозгах этих людей, потому что толпа имеет свой мозг, свое сознание, свое тело и живет по своим законам.
Корж заметил, что среди десантников уже много пьяных.
Он увидел двух десантников, остановивших двух солдат с инженерными петлицами и эмблемами. Те были смущены напором голубых беретов, если не сказать, напуганы.
— Привет, соляра, не дрейфь, сколько до дембеля?
— Год, — отвечал один из тех, кого называли солярой.
— Год, едрит твою, — орал десантник, — да в десанте за год я из тебя ветряк сделал бы.
Во всех группах чувствовалась подготовка к чему-то общему, единому. Что это будет? Марш по улицам города? Поход на центральный рынок?
— Мужик, — обратился к Коржу парень в берете и тельняшке-безрукавке с татуировкой на плече, — выпей за десант, защитника Родины.
— Не могу, — ответил Корж, — на работе. — И ускорил шаг.
Приехав в управление, Корж зашел к шефу и доложил обстановку.
— Что предлагаешь? — услышал он к своему удивлению, потому что шеф никогда не снисходил до того, чтобы выслушивать предложения подчиненных. Он все знал сам и все решения принимал тоже сам.
— Нужно обеспечить сопровождение…
— Обеспечивай, — сказал шеф, не дав ему договорить, — я тут буду отлучаться, так что сам принимай решения.
Вскоре пришло сообщение, что десантники построились в колонну и пошли по проспекту к набережной.
— Какие будут указания… — спрашивала рация.
— Обеспечить безопасность продвижения, — ответил Корж.
— А на набережной?
Корж понял, куда клонит командир группы ОМОН.
— Задерживать или помещать в вытрезвитель только в случае нарушения общественного порядка.
После обеда появились первые задержанные, но обстановка в целом была терпимой. К вечеру Коржу сообщили, что десантники группами двинулись на центральный рынок.
Коржу опять ничего не оставалось делать, как поехать туда, где собралась основная часть празднующих свой день десантников.
