– Я не знал, что тут дресс-код, иначе заскочил бы переодеться. Но я торопился. Простите меня за такой вид, – выпалил Олег, плюхнувшись на свободный стул.
– А что за звонок другу был?
– С клиентом своим связался. Он в этих краях большая шишка.
– То есть вы на кого-то работаете?
– Да. Уже полгода. Вот и катаюсь постоянно.
– Значит, мое дело не возьмете? Или вы сразу несколько вести можете?
– У меня всего пара помощников, поэтому я концентрируюсь на одном расследовании. Но за вас я возьмусь.
Прозвучало это двусмысленно, Оля нахмурилась.
– Как вы легко ведетесь на провокацию, – улыбнулся Олег. – Мне нужен Пахомов. И я заинтересован в том, чтобы его найти. – Он украл с ее тарелки веточку петрушки и сунул в рот. Прикусив стебель, подмигнул. – А когда я раскрою дело, то точно за вас возьмусь.
– Главное, чтоб мама Оля разрешила вам это, – в тон ему ответила она.
– Сколько, думаете, мне лет?
– Двадцать пять? Семь?
– Тридцать два. Я просто хорошо сохранился. За что спасибо маме Оле. Она в свои пятьдесят пять выглядит как девочка. А я в нее. – Олег подозвал официанта и попросил принести ему безалкогольный мохито. – А теперь о деле. А то я разомлею под вашим взглядом и соображать перестану.
– Я хочу найти Глеба Симоновича Пахомова, вот и все дело. Его дочь в нем нуждается, а он не выходит с ней на связь.
– Да он ни с кем не выходит. Его многие ищут. Включая моего клиента.
– Зачем?
– Я не могу вас посвятить в это. Сами понимаете, тайна следствия.
– Он скрывается?
– Похоже на то. Наворотил дел – и в кусты. А что дочке не звонит, правильно, через нее нашли бы.
– То есть не просто так он мобильным не пользуется?
– Вы и это знаете? Оль, давайте вы расскажете мне все в подробностях, а я пообещаю, что свяжусь с вами, как только выйду на его след.
– Так вы наняты для того, чтобы найти Пахомова?
– О нет. Дело значительно масштабнее. Бывший мэр просто фигурант в нем. Итак, я слушаю вас.
И Оля поведала сыщику о том, что узнала от тети Мани. Собственно, это «что-то» уместилось в несколько предложений.
– Справедливость, значит, восторжествует? – задумчиво проговорил Олег, выслушав Олю. – Так и сказал?
– Да, – подтвердила она.
– И после не появлялся… – Он побарабанил пальцами по стакану с мохито, который ему успели принести. – А когда точно это было?
– Я не знаю. Говорю же, если хотите подробностей, обращайтесь к матери и дочке Пахомова.
– Нет, этого делать нельзя. Иначе я давно бы с ними связался. Хому нельзя спугнуть.
– Кого?
– Это кличка Глеба Симоновича. Хома.
– Я думала, клички бывают только у собак, рэперов и преступников.
– Список расширить можно, но сойдет и этот. И поскольку Пахомов не рэпер и не собака, то какой вывод напрашивается?
– Да, я слышала, что на него какую-то статью повесили, чтобы снять с поста…
– Олечка, я понимаю, Пахомов отец вашей подруги, вы его с детства знаете, но поверьте, то, что на него повесили, это просто… кисея. Она легкая, стряхивающаяся одним движением. Это иносказательно если. А по факту – Хома легко отделался. – Лицо Олега стало мрачным. – Вы извините меня, я отойду, чтобы звонок сделать.
– Не возражаю.
– Скоро вернусь.
Он удалился. Не просто отошел к окну или в дальний угол, а покинул зал.
«Как же все сложно и непонятно, – подумала Оля. – Ехала на родину, чтоб душой отдохнуть, не тут-то было… Тут такие страсти, которых в огромной, по сравнению с нашим городом, Самаре я не видывала. Или просто не вникала в них? Но я и сейчас не хочу вникать, само как-то получается…»
Олег вернулся, когда Оля допила шампанское и съела десерт. То есть отсутствовал он долго.
– Вы покушали, смотрю, – заметил он.
– Да.
– И как тут кормят?
– Очень хорошо.
– И коктейль ничего… – сказал он, сделав пару глотков. – Мне сейчас ехать надо, но я хочу пригласить вас, Оля, на ужин в один из ближайших дней.
– Пригласите, теперь у вас есть мой телефон.
– Я обязательно позвоню. Только с одним условием.
– А вы нахал.
– Еще какой!
– Валяйте условие.
– Мы сейчас же перейдем на «ты».
– Что ж… Это приемлемо.
– Тогда пока, Оля. Я тебе позвоню.
И, сунув под недопитый стакан пятьсот рублей, покинул ресторан. Оля еще немного посидела, но почувствовала сонливость и отправилась к себе в номер, чтобы взять сумку. Магазинов в городе немного, но они есть, и она купит сегодня себе что-то из одежды. Не ходить же в одних джинсах.
Леша отвратительно спал. Вчера ночь была приятнее. И это несмотря на то, что Земских тошнило и он несколько раз вставал, чтобы сходить в туалет и выпить лекарства. Зато кошмары не мучили. Он просто проваливался в небытие, а потом выныривал, чувствуя себя пусть и не идеально, но сносно.
Эта ночь была другой. Его не мутило. Боли не мучили. Но кошмары…
Снилось что-то непонятное, но пугающее.
