Устав бороться с кошмарами, Леша встал с кровати, принял душ и засел с чаем на балконе. Эдуард Корнилов, новообретенный приятель, – другом, увы, стать не успеет – еще вчера нашел для Леши место на рыболовецком судне. Хотел пристроить медиком на танкер, но Земских отказался. Никакой медицины и долгих плаваний. Простая физическая работа в водах, омывающих ближайшие берега. Желательно, чтобы с палубы корабля был виден маяк.
Через час Леша отправится в порт, который просматривается с балкона, и выйдет в море. Корабль, на котором ему предстоит работать матросом, называется «Бывалый». Ему лет сорок, не меньше. Леша помнил это судно. Когда-то оно носило имя «Юнга-1». Был и второй «Юнга», но он уже списан и стоит в старом доке, ржавеет. А «первый», теперь «Бывалый», все еще на ходу.
Зазвонил телефон. Леша протянул руку через распахнутую балконную дверь и взял мобильник с подоконника:
– Слушаю.
– Доброе утро, друг! – Это был Валера. Земских скинул ему свой новый номер.
– Доброе. Как ты там?
– Барствую в твоих хоромах.
– В баре еще что-то осталось?
– Я тебя удивлю, сказав, что еще не начал его разорять?
– О да.
– Я непредсказуем, как это здорово! – Фомин мерзко захихикал, явно подражая какому-то герою комедийного сериала. – Ну как ты там?
– Собираюсь на работу.
– А чего поздно так? Я думал, рыбаки уходят в море с рассветом.
– Да. Но сегодня мы будет драить палубы и трюмы. В море не каждый день выходят.
– То есть ты, по сути, уборщиком устроился?
– Матросом, Валера.
– Слушай, я чего звоню… Кроме того, чтоб узнать, как твои дела! Твоя травница вчера приходила. За вещами.
Земских вспомнил о том, что ключи от его квартиры так и остались у Оксаны.
– Забрала?
– Не-а.
– Почему?
– Я ей не позволил.
– Как это, не позволил? – Леша, прижав телефон к уху, стал доставать вещи, чтобы одеться.
– Я же не знаю, что именно ей принадлежит. Прихватила бы еще чего-нибудь.
– Фомин, ты вообще, что ли?!
– Нет, а чего? Ты оставил меня за хатой присматривать, я ответственен за каждую вещь в ней. Поэтому звоню, чтобы узнать, что можно отдавать, а что нет.
– Все, что захочет, пусть забирает. И не волнуйся, на бар она не покусится. Оксана трезвенница. Все, Валерка, рад был тебя слышать, но мне нужно собираться.
– Пока. Не пропадай.
И отключился, а Леша оделся, собрал сумку и покинул гостиницу.
В порту его встретил капитан «Бывалого» Артур. Красивый седовласый мужчина с пронзительными карими глазами и морщинистым, загорелым до черноты лицом был знаком Земских. Когда он, мальчишкой, крутился в порту, Артур работал на «Юнге-2» рулевым. Иногда он пускал пацана за штурвал стоящего на якоре корабля, и Лешка представлял себя повелителем морей. Артуру было тогда лет двадцать пять – двадцать семь, но в его волосах уже поблескивали серебристые нити, а от уголков глаз бежали тонкие лучики морщин. Он был красавцем, и тогда юному Леше мечталось иметь именно такую внешность, а с возрастом Артур как будто только лучше стал. Есть такие мужчины, которым года придают шарма. Например, Шону Коннери. Или Роберту Дауни-младшему. Артур был чем-то средним между тем и другим.
Мужчины поздоровались и крепко пожали друг другу руки.
– Я тебя помню, – сказал Артур. Когда-то он казался высоким, теперь выяснилось, что бывший рулевой, а ныне капитан «Бывалого» едва дотягивает Леше до подбородка. – Ты тот малец, что мечтал добраться до маяка.
– Да, это я. Меня Алексеем зовут.
– Когда Эдик сказал мне, что нужно взять матросом одного хорошего парня, я не удивился. Он частенько пристраивал неблагополучных ребят, чтобы они делом занимались, а не маялись дурью. Но я никак не думал, что на моем корыте драить палубы будет столичный сорокалетний хлыщ.
– Мне тридцать шесть, и я не хлыщ.
– Да ты на свои кроссовки посмотри. В них же только в зале заниматься… Каким-нибудь пилатесом. А футболка?
– А с ней что не так?
– Она белая! Ты замараешься через пятнадцать минут.
– Вообще-то она кремовая. И я думал, у вас спецодежда.
– Ага. И молоко за вредность, – ухмыльнулся Артур. – Говорю же, столичный хлыщ. Но я тебя возьму. В память о тех временах, когда ты мечтал стать моряком. Многие пацаны на борт просились, и кого-то пускали, но твои глаза сияли всех ярче.
– Да, я горел идеей стать мореплавателем.
– Что помешало осуществить?
– Я должен был продолжить династию врачей. От меня этого ждали, и я не смог пойти против семьи.
– Жалеешь?
– Не могу сказать определенно.
– Понимаю. Дело в том, что я потомственный моряк. За штурвалом стоял и мой отец, и дед, и прадед. Он был перс, вырос в пустыне, но мечтал бороздить большие воды и мальцом устроился юнгой на корабль. Осел в этом городе, завел семью… Поэтому и я стал моряком. Хотя мечтал лечить животных.
– Вы хотели стать ветеринаром?
– Давай на «ты», у нас тут не принято выкать.
– Хорошо, согласен.
– Я, Леша, мечтал стать ветеринаром, да… И сейчас помогаю бездомным псам и котам. Еще птиц, ежей, ужей спасаю. У меня дома две собаки, две кошки и канарейка. Еще обезьяна есть, но она обитает на корабле и считается членом команды.
– Как ее зовут?
– Его, – поправил Артур. – Это мальчик. Мартин.
