– Она была королевой красоты нашего города.
– Точно! Я ходил на тот конкурс. Первый и единственный раз в жизни. Тогда только из армии пришел и не мог пропустить мероприятия, на котором девушки в купальниках выступали.
– Оля и региональной королевой стала. Могла бы на «Мисс России» корону взять, но не поехала на конкурс.
– Саш, может, хватит обо мне? – перебила подругу Ольга. – Господин Лаврушин по делу пришел.
– Именно, – спохватился он и поставил на стол сумку. – Тут вещи вашего отца.
– Где вы их взяли?
– Нашли место, где он обитал в последнее время. Глеб Симонович постоянно перемещался, жил то тут, то там, но мы смогли вычислить адрес. Неподалеку от города есть деревня, ее называют цыган- ской.
– Почему?
– Там когда-то был дом криминального барона. К нему стекались многочисленные цыганские родственники, отсюда и неофициальное название. Официальное – Малый Ручей.
– Деревня Малый Ручей? Не слышала о такой.
– А я – да, – встряла Ольга. – Там загородный клуб для местной элиты. – Она вспомнила указатель с надписью «д. Малый Ручей» на въезде в поселение с «райским» местом на его территории.
– Откуда знаешь?
– Я была там вчера. Ужинала в ресторане «Парадиз».
Глаза Саши загорелись любопытством, но она воздержалась от вопроса. А Лаврушин не стал:
– Как вы смогли туда попасть? Насколько я знаю, клуб закрытый.
– Я и мой спутник были гостями одного из членов.
– Могу я узнать, кого? Это важно.
– Господина Устинова, – ответила Оля, решив, что не будет ничего страшного в том, что она скажет правду.
– Устинов – член клуба? – расхохотался капитан. – Вот это да.
– А что тут такого смешного? – не поняла Оля. – Он же богатый человек, политик…
– Нет, рассмешило меня не это. Просто этот богатый человек и политик охотился за Глебом Симоновичем, а тот прятался у него под носом. Умный ход.
– Охотился? – переспросила Саша тревожно.
– Не в том смысле, что хотел подстрелить. Он искал его, чтобы договориться. Вы простите меня, Александра Глебовна, но ваш батюшка вел последние годы какую-то бестолковую войну со всеми, кто встал у власти или пытался это сделать. Бездоказательно обвинял людей в страшных грехах. И это многих раздражало. В том числе Устинова, который в политику ударился.
– Говорите, не хотел подстрелить? – Саша как будто пропустила мимо ушей все фразы, кроме первой. – Тогда почему моего отца нашли с тремя пулевыми ранениями в груди?
– Если его убили, то не по заказу Устинова. Он продолжал разыскивать вашего отца и после его смерти. Значит, не знал, что того нет в живых.
– Или делал вид? – озвучила неожиданно пришедшую в голову мысль Ольга. – Убрал мешающего человека, но продолжал создавать видимость того, что все еще его разыскивает. Даже частного детектива нанял для убедительности.
Взгляд Лаврушина стал задумчивым. Но поразмыслить ему не дала тетя Маня.
– Ванечка, – послышалось из кухни. – Иди покушай.
– Барышни, я отойду на десять минут, а вы, Александра, пока вещи отца посмотрите.
И удалился.
Саша расстегнула молнию на сумке.
Вещей оказалось не так много. Одежда в основном. Ее сложили комом и засунули в сумку, поэтому сумка казалась набитой. Но кроме трусов, футболок, штанов – бритвенные принадлежности, складной нож и термос, а еще книга. «Д’Артаньян и три мушкетера».
– Отец обожал этот роман с детства, – сказала Саша, взяв том в руки. – Перечитывал десятки раз. На прикроватной тумбочке держал. Ба говорила, что он меня Констанцией назвать хотел. Но этому моя мама воспротивилась. И мне дали имя Александра.
– В честь Дюма? Автора «Трех мушкетеров»?
– Да.
– Ты никогда об этом не говорила.
– Я скрытная, ты же в курсе.
– В курсе. От тети Мани совсем недавно узнала, что мама твоя не работать уехала за рубеж…
– А к мужику.
Оля плохо помнила госпожу Пахомову. Она почти не принимала участия в жизни дочери. На торжественные линейки, концерты ходил чаще всего Глеб Симонович. На родительские собрания тетя Маня. Но и дома Сашина мама царила, если так можно выразиться, неодушевленно. Ее вещи были повсюду – она разбрасывала их. Ее духами пропитывались платки, подушки, скомканные бумажные салфетки. На салфетках оставались следы ее алой помады. И на чайных чашках. И на щеках дочери. Когда Оля приходила в гости к Саше, всегда знала, дома ли ее мама. Если нет, то на мордашке девочки оставалась алая отметина в форме губ. Госпожа Пахомова всегда целовала Сашу перед тем, как уйти.
– Смотри, что я нашла, – услышала Оля тихий голос подруги.
– Что?
Пахомова указала на одну из страниц книги. На ней одно слово из текста было подчеркнуто карандашом.
– И так еще в нескольких местах.
– Наверное, это что-то значит.
– Я тоже так думаю.
– Скажешь об этом Лаврушину?
– Пока нет. Изучу.
– Тогда убери книгу, не привлекай к ней внимания.
Саша закрыла ее и кинула на кресло. В комнату вернулся капитан. В руке он держал стакан с компотом и был, судя по физиономии, сыт и доволен. Сейчас, глядя на него, Оля верила в то, что Ванечка когда-то был толстым и бегал за ватрушками за два квартала.
