Детектив на краю лета полностью

– Александра Глебовна, ваша бабушка волшебница, – выдохнул Лаврушин. – Я все годы, что жевал сдобу, приготовленную другими пекарями, будто не жил.

– Да ты заходи, Вань, у меня всегда что-то есть из сдобы.

– А давайте вы будете печь пирожки на продажу? У нас в отделении их с руками оторвут. И вам прибыль, и нам радость. Я могу заезжать за ними, потом выручку привозить.

– Спасибо, сынок. Но сил у меня нет на такие объемы.

– Господин Лаврушин, эта сумка с барахлом – все, что удалось найти из вещей папы? – прервала их щебет Александра.

– Да, – сразу собрался капитан.

– Ни документов, ни кошелька, ни телефона?

– Насчет последнего вы сами знать должны. Ваш отец не пользовался телефонами. Как и компьютерами. А кошелек с документами наверняка при себе носил, и убийца изъял его.

– Просто странно, что от человека осталась лишь кучка нестираной одежды.

– Понимаю ваши чувства. Но это пока все, что следствием обнаружено. Все вещи изучены и взяты на контроль. Обычно за ними мы в отделение родственников вызываем, но я знаком с вашей ситуацией, поэтому привез… Но вам все равно нужно расписаться за получение.

С этим словами он раскрыл свою кожаную папку и достал из нее листок. Но за ним следом полез еще один. Вылетел и готов был упасть, как тетя Маня подхватила его.

– Ой, а я его знаю, – воскликнула она, глянув на лист, на котором оказалась распечатка фотографии с паспорта.

– И кто это? – мгновенно отреагировал Лаврушин.

– Котя.

– Кто? – округлила глаза Саша.

– Котя, – повторила тетя Маня. – Друг детства Глеба. Они были неразлейвода когда-то. Но лет десять назад поругались сильно и перестали общаться.

– А почему он Котя?

– Котов фамилия, – ответил ей капитан. – И именно его труп был найден на борту старого корабля «Юнга-2» наряду с телом вашего отца. Сегодня его идентифицировали.

– А второй? – спросила Оля.

– Пока нет. – Он вынул ручку и протянул младшей Пахомовой. – Александра Глебовна, распишитесь в получении вещей вашего отца.

Та чиркнула закорюку на листке.

– А теперь, с вашего позволения, пойду, – проговорил Лаврушин, убрав подписанный документ в папку.

– Заходи к нам, Ванечка, – сказала тетя Маня.

– Зайду.

На том с капитаном и распрощались.

Едва за ним закрылась дверь, Саша схватила книгу. Затем достала из ящика письменного стола блокнот и ручку и кинула на колени Ольге:

– Сиди, записывай. Сейчас будем угадывать шифр.

Отец совсем не изменился!

Это стало для Леши шоком.

Да, он стал выглядеть хуже, это понятно: возраст, алкогольная зависимость, не самые лучшие условия жизни, НО…

При этом он совсем не изменился.

Что такое седые волосы, лишние морщины и набрякшие под глазами мешки, когда сами глаза такие же яркие, живые, как и когда-то?

Говорят, глаза – зеркало души. Возможно, и так. Значит, у Лешиного отца душа молодая, чистая, светлая. Алкоголиков и даже пьяниц всегда выдают глаза. Пустые, мутные, водянистые или красные. Не зря говорят о напившемся – зенки налил! Но старший Земских своими жгучими очами обманывал всех: и сына, приезжавшего к нему на каникулы, и руководство больницы, и пациентов. Никто не мог предположить, что тот беспробудно пьет. Сейчас, естественно, этого уже не скроешь, но Леша не сомневался, что если отец возьмется за ум и завяжет, то очень скоро обретет подобающую форму.

– Сын? – осторожно спросил старший Земских, столкнувшись с Лешей возле ИХ дома.

– Отец, – с утвердительной интонацией произнес Леша.

Алексей пришел в родной двор, чтобы узнать, как отыскать папашу, но, к своему удивлению, встретил его самого.

– Ты тут?

– Я тут.

– Давно?

– Не очень.

Диалог двух дебилов!

– Если хочешь пожить в квартире, то с этим могут возникнуть трудности.

– Ты сдал ее.

– Да. Она слишком велика для меня одного.

– Приходил за арендной платой?

Отец кивнул. Он был трезв. Но, очевидно, потому, что выпить было не на что. Но сейчас в кармане лежали деньги, и немалые, поэтому он предложил:

– Давай зайдем в какое-нибудь кафе, выпьем за встречу.

– Пойдем, только пить я не буду.

– Тут есть хорошее местечко поблизости.

Леша предполагал, о каком местечке речь. Пивнушка в подвале соседнего здания. Он видел, как из нее выкатывались пьяненькие мужички. Во времена его детства в том помещении принимали тару. Ребенком он таскал туда бутылки из-под лимонада, чтобы на вырученную мелочь купить крючки или леску.

Младший Земских не ошибся. Отец привел его именно к тому кафе. Называлось оно «Пир». Ни больше ни меньше.

Отец и сын спустились в зал. Зал был небольшим, на шесть столиков. Старший Земских указал сыну на один из них, а сам пошел к крохотной барной стойке.

– Тебе что взять? – спросил он у Леши.

– Бутылку минералки, если не трудно.

– Сонечка, ты слышала, – обратился к девушке, принимающей заказы, отец. – А еще пивка полторашечку и сухарей.

Получив желаемое, отец подошел к столу, за которым разместился Леша. Сыну принес пол-литра воды, себе полтора крепкого пива. Сразу налил его в стакан и залпом выпил. Крякнув, закусил ржаным сухарем со вкусом хрена.