И зашагал прочь, что-то бормоча себе под нос.
Он лежал на надувном матрасе, брошенном посреди сада. Рядом два кота – Рыжик и Черныш. Артур не заморачивался, выбирая имена своим питомцам. Над ним сплели кроны персиковые деревья. Плоды на них крупные, налитые, ароматные. Но рукой не достать, подняться надо, а лень…
Леша закрыл глаза, думая подремать. В море они проболтались чуть ли не сорок часов, вместо двадцати пяти. Поднялся шторм, и они его пережидали. Вернулись в порт вымотанные, но с отличным уловом. Теперь отдыхали. Причем уже вторые сутки. Шторм дошел до берега, и «Бывалый» стоял на приколе.
– Эй, есть кто? – послышался грубый мужской голос из-за забора. Если б пес, что охранял дом, сейчас был на своем боевом посту, он разразился бы басовитым лаем. Но Артур повез собаку к ветеринару, потому что сам не смог понять, что за ушную инфекцию пес подцепил.
– Кого надо? – откликнулся Леша.
– Артура.
– Нет его.
– В порту сказали, что он дома.
– Ошиблись. – Земских не посчитал нужным рассказывать незваному гостю о том, что Артур отправился к ветеринару со своим питомцем.
– А ты кто?
– Тень отца Гамлета.
– Чего-чего?
Земских, чей покой так грубо потревожили, беззвучно выругался, затем встал с матраса и выбрался из зарослей, чтобы посмотреть на докучливого визитера. Им оказался мужчинка затрапезного вида. Возраст не определить, то ли сорок, то ли шестьдесят, а вот род занятий без проблем – моряк. Загорелое до черноты лицо, глубокие морщины, обветренная кожа, жилистое тело и шальные глаза. Земских определял моряков по этим признакам и пока ни разу не ошибался. Возможно, ему просто везло…
У этого же мужчины еще и татуировка в виде русалки на груди была. Точно моряк.
– Я работаю у Артура на «Бывалом», – сказал Леша. – И снимаю у него жилье. А теперь скажи, кто ты?
– Тоже работал у Артура, но на другом корабле. Хотел спросить, нет ли у него местечка для меня.
– Нет, у нас команда укомплектована.
– А ты кто на «Бывалом»?
– Матрос.
– Не похож.
Земских развел руками. Он и сам знал, что не похож. Хотя уже и загорел, и лицо обветрилось, и на руках вены вздулись от физической работы плюс он похудел, и бородка у него сейчас шкиперская, а все равно видно, что чужак.
– Что возите? – не прекратил расспросов визитер.
– В смысле?
– Ну, кроме окуней и камбалы. Я понял, судно рыбацкое.
– Да. Поэтому ничего, кроме окуней и камбалы. Разве что селедку.
– То есть никаких левых грузов?
И тут Леша понял, что речь идет о контрабанде. А скорее о контрафакте. На турецких и болгарских подделках сейчас не наваришься. Кругом изобилие. Но вот алкоголь без акцизов – это дело другое. Он приносит хороший доход. А лекарства! Золотое дно…
– Я человек маленький, – сказал Леша. – К тому же новый. Меня не посвящают в дела.
– Поэтому мне Артур и нужен. Мы с ним кореша. Мне бы он доверился.
– Записку напиши, я передам.
– Не, я лучше еще разок приду. Вечером, лады?
– Как хочешь.
– Если что, я Марат.
Земских кивнул головой и вернулся на свой матрас.
Спать все еще хотелось, но уже не так сильно. Однако Леша закрыл глаза, приготовившись к сиесте, но его снова потревожили. На сей раз тишину разорвал телефонный звонок.
Алексей нащупал сотовый в кармане, достал. На экране высвечивалась фамилия «Корнилов».
– Слушаю.
– Привет, Леха.
– Добрый день, Эд.
– Как жив-здоров? Слышал, вас потрепало в море изрядно.
– Да уж. Всех по разу вывернуло. Даже Мартина.
– Пообедаем вместе? Можно в тот ресторанчик сгонять, где мы с Устиновым заседали.
– Эд, я даже шевелиться не хочу, не то что куда-то ехать. Спасибо за предложение, но откажусь.
– Ладно, не шевелись. Лежи, жди меня, приеду через полчаса. Тебе что привезти?
– Ничего не надо. Я каши наварил овсяной. Так меня взболтало в море, что я только ее есть могу.
– У Артура должен быть мангал.
– Да, я видел.
– Будь другом, сооруди в нем костерок, я мясца привезу.
– Хорошо.
– До встречи тогда.
Распрощавшись с мыслью о сне, Леша побрел к оборудованной под ветхим навесом летней кухне. Там кроме плитки имелся мангал. Судя по состоянию «объектов», пользовались ими крайне редко. А мыли еще реже. Как и кастрюли. Поэтому Земских кашу себе сварганил быстрого приготовления.
Эдик явился ровно через тридцать минут. Этот человек поражал Лешу своей пунктуальностью.
Одет он был по-простецки. Шорты, футболка, шлепки. И приехал не на машине с шофером, а на скутере.
– Где у вас тут посуда? – спросил он, водрузив на стол под чудовищной клеенкой, потрескавшейся, выгоревшей и не совсем чистой, пакет с провиантом.
Земских открыл ящик, на котором стояла плитка, и достал все тарелки. Их было целых четыре штуки. Две с щербинами.
– Тяжела и неказиста жизнь холостяцкая, – покачал головой Эдик. – Знал бы, что все так печально, купил бы пластиковую по- суду.
– Она есть у меня в комнате. А еще большое стеклянное блюдо. Я в него персики накладываю и, когда сплю, наслаждаюсь ароматом.
– Так тащи. Не из этого же есть!
Когда Леша вернулся с пакетом одноразовых приборов и блюдом с персиками, Эдик уже освоился. Почистив и прокалив решетку для барбекю, он выкладывал в нее мясо.
