На глаза Нинель навернулись слезы. Но то были слезы злости. Жгучие, как сок чили-перца.
— Я сейчас пойду и заявление в полицию напишу! — прорычала она. — Пусть ищут того, кто все это задумал, и наказывают…
— Найти его дело плевое, а с органами связываться — себе дороже.
— Почему же?
— Подобную ерунду расследовать не станут, а бурную деятельность изображать — да. Будешь как на работу ходить в кабинет следователя, намучаешься, плюнешь, а назад пути уже не будет, дело заведено. — Женя подвинул ей фужер с шампанским, и Нинель машинально его взяла. — Я знаю, что говорю, сам бывший мент. Опер с девятилетним стажем.
— А сейчас?
— У меня свой грузовик. Разъезжаю по стране с грузами. Я не врал, говоря, что много путешествую. — Он запнулся. — Я вообще тебе ни в чем не врал, Бусинка: мне сорок, я холост и очарован тобой. Только реальное фото скрывал.
— Зря. Ты вполне симпатичный. — Присмотревшись к Жене, она этот вывод сделала. Да, внешность не броская, но приятная. Как у покойного артиста Леонова, только у Бондарева волос больше.
— Но не на фото, говорю же тебе. Даже гаишники, глядя на мои права, ужасаются, а они кого только не повидали.
Нинель сделала глоток шампанского и причмокнула. Вкусно!
— А почему ты сказал, что вычислить моего хейтера — дело плевое?
— Он сейчас здесь. Вживую наслаждается спектаклем и снимает.
— Тогда я знаю, кто это! Заклятая подружка Камилла! А мачо этого, Джеймса Бонда, она могла на сайте знакомств подцепить, там кого только нет.
— Камилла, это администратор? Да, вполне возможно. Она с тебя глаз не сводит и имеет возможность установить камеры во всех помещениях.
— Или это Костик? Я подозревала своего второго мужа, а меня первый донимает! И все с подачи новой женушки. Пожили немного, заскучали и решили начать развлекаться за мой счет!
— Бусинка, зачем гадать? Давай выведем Призрачного гонщика на чистую воду.
— Давай… А как?
Немного подумав, Женя изложил ей свой наскоро состряпанный план.
— Думаешь, сработает? — с сомнением протянула Нинель.
— Зависит от твоего таланта. Если сыграешь правдоподобно, все получится.
— Ни слова больше! Я включаю актрису…
И, взяв кейс под мышку, Нинель вышла из-за шторы, которую они все же задернули. Камилла тут же на нее среагировала. Костя и Даша тоже. Командировочные были заняты училками, — средняя и младшая пытались пригласить джентльменов на танец. Эмма Дмитриевна сверлила их осуждающим взглядом. Шальная вообще потеряла ко всем интерес и уныло допивала «Маргариту».
Когда Нинель дошла до середины зала, ее телефон зазвонил.
— Алло, — громко, чтобы все слышали, проговорила она. — Да, это я… — Пауза. — Кто это? — Снова пауза, более длинная. — Как в заложниках? Вы что такое несете? Да, я знаю Евгения Бондарева… — Вскрик, надрывный, как у чайки. — Не причиняйте ему вреда, прошу! Я все сделаю, как вы скажете! — Нинель начала рыдать. Да так убедительно, как никогда. Все же умела она играть, что бы там ни говорили злопыхатели. — Да-да! Кейс у меня! — Она потрясла им в воздухе. — Я должна передать его вам, чтобы с Женей ничего не случилось? Поняла! Куда принести? К памятнику? Все, бегу, ждите!
И действительно побежала.
Жаль, не имела Нинель глаз на затылке, но ее глазами был Женя. По его мнению, Призрачный гонщик будет сбит с толку, встревожен, обескуражен. Как мнимого шпиона могут взять в заложники? Кто? Не ряженый же бандит! Или эти двое сговорились, чтобы провернуть какое-то свое дело? Они отклонились от сценария, порют отсебятину? Недопустимо! И очень любопытно…
А какой контент! Не заснять то, как Бусинка будет передавать чемодан с хламом похитителю, просто преступление. Призрачный гонщик точно последует за ней, а Женя, в свою очередь, за ним. До памятника Ленину идти пять минут, а добежать и за три можно.
Нинель добралась за четыре. Быстро устала и перешла на шаг. Добравшись до места, она спряталась за постамент и стала ждать появления своего главного хейтера…
— Где она? — услышала Нинель голос… Шальной императрицы!
— Свалилась в кусты от усталости, не иначе, — ответила Эмма Дмитриевна. — Бегать Бусыгина и в школе не умела, а уж сейчас, когда расплылась…
— Напомните, за что вы ее не любите?
— За этой нахалкой, выскочкой, пьяницей и развратницей неустанно следит мой Коля, — так звали мужа-трудовика. — Ни дня без ее видео не может прожить. Даже в Египет согласился съездить, насмотревшись их.
— Ревнуете?
— Негодую! Как можно восхищаться этой пустышкой? А он свое гнет — веселая, легкая, симпатичная. И плевать ей на общепринятое мнение.
— Сейчас любой плевать может, а попробовала бы она в те годы, когда я с Марселем в брак вступила! — разгневанно возопила Людмила. — Мнит себя звездой, а сама только жрать на камеру может да истории про мужиков сочинять! Зря вы думаете, что Нинка развратница, все приключения у нее в голове. Видели мужичка, что с цветами заявился? Наверняка курьер! Самой себе букет заказала, показать, что востребована…
— Ревнуете, Людмила? К славе?
— Негодую, — ее же словами ответила та. — Но где же Бегемотиха? — Так ее величали хейтеры. И это было не единственное обидное прозвище.
