— А это еще зачем, я не понимаю? — Георгий схватился за голову.
— Чтобы вы, настоящие хозяева квартиры, думали: жилец ваш съехал, как договаривались. У вас же между периодами аренды бывают дни простоя? Ну вот. — Она кивнула своим мыслям и осторожно попробовала чай. — Вы могли еще какое-то время не знать, что у вас тут «левая» жиличка обитает.
— Так ведь она не обитает? — Георгий почесал висок, соображая. — Значит, надо выставить ее барахло, быстренько поменять личинку замка и…
— И как тебе только не стыдно, Гаврила?! — возмутилась Маша.
— Как ты меня назвала?
— Я тебя еще не так назову! — Она пристукнула по столу чашкой, расплескав ее содержимое. — Какая-то невезучая одинокая девушка…
— Почему это сразу одинокая? — несогласно вставил Георгий.
— Будь у нее мужик, она не таскала бы тяжести сама! Может, и кошку не завела бы! Одинокая, не спорь, и невезучая: попалась на удочку мошенника…
— Сама виновата.
— Да кто бы говорил!
Маша швырнула в лужу чая на столе кухонное полотенце — сам, мол, вытирай! — и пошла к двери. Сдернула с одного рожка вешалки курточку, с другого — сумочку, бросила через плечо:
— Пока, Гаврила! — и выскочила из квартиры, хлопнув дверью.
Курточку, с трудом попадая в рукава, она надела уже на крыльце.
Темнело, припустил дождь. «Хана укладке», — подумала Маша и скрутила распущенные волосы в тугой узел. Зонта у нее не было — не помещался в парадно-выходную сумочку, а до метро, как она помнила, идти довольно далеко. Но в какую именно сторону?
Что-то загремело, Маша испуганно вскинула голову — только грозы ей сейчас не хватало! Но это был не гром: новый знакомый, продавец Юра закрывал стальные роллеты на окнах петшопа.
Одной рукой закрывал! Второй опять махал ей. И снова улыбался.
Маша перебежала двор, встала под козырьком, встряхнулась и уныло сказала:
— Привет.
— И снова здрасьте. — Юра закончил с роллетами и повернулся к ней. — Куда на ночь глядя?
— С братиком поссорилась. С Гаврилой. — Маша глянула на дом напротив: в светлом квадрате окна на седьмом этаже темнела фигура. Кажется, со скрещенными на груди руками. Гаврила изволили оскорбиться.
— А квартира съемная и идти некуда?
— Съемная, — подтвердила Маша, не вдаваясь в подробности.
— И у меня. — Юра заметил, что она дрожит. — Чаю хочешь? Горячего! — Тут он изобразил испуг: — Только пообещай, что не будешь ко мне приставать.
— Торжественно клянусь! — Маша стукнула себя в грудь кулачком. Мокрая куртка чавкнула.
— Ну смотри. — Юра играл сомнение, а сам уже доставал из кармана ключи. — Нарушишь клятву — мерзнуть тебе в аду.
— Надо говорить — гореть в аду. — Они уже бежали к подъезду, Юра тянул ее за руку.
— Так ведь жарким адом тебя сейчас не напугать, только ледяным!
В подъезде было сухо и тепло, у лифтов — никого. Они быстро поднялись на шестнадцатый этаж, вошли в квартиру, такую же маленькую и скудно меблированную, как у Георгия.
— Давай сюда. — Юра стянул с нее куртку. — На батарею положу. Туфли, если промокли, туда же, маленьких тапочек, извини, не завел, но вот шерстяные носки, сойдут за гольфы, а волосы можешь высушить феном, он в ванной.
Когда Маша, опять с распущенными волосами, вышла из ванной, в квартире пахло гречневой кашей.
— Надеюсь, ты ешь гречку с молоком, потому что масла у меня нет. — Юра выставил на стол дымящиеся тарелки и пакет. Отрезал ножницами уголок и отступил, любуясь сервировкой: — Как в лучших домах… Налетай! Я, признаться, голодный, как пес. На работе только собачьих сухариков погрыз, они, кстати, ничего, особенно если с пивом.
Под шутки-прибаутки гостеприимного хозяина Маша сама не заметила, как съела кашу и выпила чай.
— А теперь рассказывай, — свалив грязную посуду в мойку, серьезно сказал Юра. — Я же вижу — у тебя что-то случилось.
— Не у меня, — помотала головой Маша, красиво рассыпав по плечам заблестевшие волосы. — У той девушки, что купила у тебя переноску и корм.
И она рассказала новому знакомому всю историю, умолчав только о планировавшейся ночи более-менее бурной любви. Рухнул уже тот план, чего о нем говорить.
Юра, в отличие от Георгия, сразу принял ее версию как рабочую.
— Обдурили девчонку, как пить дать. Я сам так чуть не попался, когда впервые съемную хату искал. Хорошо, ума хватило потребовать от «хозяйки» паспорт показать, а то лишился бы сразу полтинника: она хотела четвертак за квартиру и столько же в залог. Но это не главная проблема, правильно я уловил? Девчонка уехала, чтобы привезти кошку, и не вернулась.
— Да! — с жаром подтвердила Маша, обрадовавшись, что он ее понимает. — Она не вернулась, значит, с ней что-то случилось!
— С ними! — поправил ее Юра, подняв указательный палец. — Не будем забывать про кошку! Либо хозяйка до нее не доехала, либо они обе пропали уже на обратном пути… Вот что мы сделаем! — Он щелкнул пальцами. — Я просмотрю новостные паблики, поищу подходящие сообщения об авариях и ЧП. А ты садись обзванивать больницы, спрашивай, не поступила ли к ним такая… Как ее? Марина Воронина.
— Катерина Сорокина, — хихикнув, поправила Маша.
