В письме был и обратный адрес.
Я сказал:
— Так-так-так, — и вложил письмо обратно в конверт. — И тебе удалось преодолеть искушение рассказать об этом матери?
— О, я знал, какова будет ее реакция. Вы же видели, что она вытворяла из-за тех пустяков, о которых вы ей сообщили. Как вы думаете, что мне следует предпринять по этому поводу?
— Тебе следует разрешить мне рассказать обо всем полиции.
Он с готовностью кивнул.
— Согласен, раз вы полагаете, что так будет лучше. Если хотите, можете показать им письмо.
— Спасибо, — сказал я и положил письмо в карман.
Он произнес:
— И вот еще что: у меня было немного морфия, около двадцати гран — я с ним экспериментировал, — и кто-то украл его.
— Каким образом экспериментировал?
— Принимал. Изучал эффект.
— Ну и как тебе понравился эффект? — спросил я.
— О, я и не рассчитывал, что он мне понравится. Мне просто хотелось знать, каков он. Я не люблю вещей, одурманивающих мозг. Поэтому я почти не пью и даже не курю. Хотя, собираюсь попробовать кокаин, поскольку предполагается, что он делает ум острее, верно?
— Предполагается. Кто, по-твоему, умыкнул морфий?
— Я подозреваю Дороти, так как на ее счет у меня есть теория. Поэтому я собираюсь к тетушке Элис на ужин: Дороти все еще у нее, и мне хочется проверить. Я могу вытянуть из сестры что угодно.
— Вообще-то, если она все время была там, — спросил я, — каким образом ей удалось…
— Вчера вечером она ненадолго заезжала домой, — ответил он, — а кроме того, я не знаю точно, когда морфий пропал. Сегодня я впервые за последние три-четыре дня открыл коробку, в которой он хранился.
— Дороти знала о том, что он у тебя есть?
— Да. Это одна из причин, по которой я подозреваю ее. Не думаю, что кто-либо еще мог его украсть. На Дороти я тоже экспериментировал.
— Ну и как, ей понравилось?
— О да, понравилось, однако, она бы и без того его взяла. Но я хотел спросить вас о другом: могла ли она пристраститься к наркотику за такое короткое время?
— Насколько короткое?
— Неделя… нет… десять дней.
— Вряд ли, если только она сама себя в этом не убедила. Много ты ей давал?
— Нет.
— Дай мне знать, когда все выяснишь, — сказал я. — Здесь я возьму такси. До скорого.
— Вы ведь еще приедете к нам сегодня, да?
— Если смогу. Может, тогда и увидимся.
— Да, — сказал он, — и огромное вам спасибо.
У ближайшей аптеки я остановился, чтобы позвонить Гилду, не ожидая, что застану его на службе, и надеясь узнать номер его домашнего телефона. Оказалось однако, что он все еще был там.
— Работаете допоздна, — сказал я.
Его «ага» прозвучало весьма оптимистично. Я прочел ему письмо Джорджии и продиктовал ее адрес.
— Хороший улов, — сказал он.
Я сообщил, что Йоргенсен со вчерашнего дня не появлялся дома.
— Думаете, мы найдем его в Бостоне? — спросил он.
— Либо там, — предположил я, — либо где-нибудь на юге — не знаю, как далеко ему удалось за это время удрать.
