Кудесников заказал себе обед из трех блюд. Андриана ограничилась супом харчо и небольшой котлеткой с гречневой кашей.
Наевшись, бывший бомж, а ныне уважаемый гражданин, спросил:
— И какое же у вас ко мне дело, уважаемая Андриана Карлсоновна?
— Вот, — сыщица положила на стол фотографию, — нужно найти эти перчатки!
— Перчатки? — Емельян почесал макушку. — А парня искать не надо?
— Не надо! Он не терялся.
— Вы что же, теперь занимаетесь розыском потерянных вещей? — недоверчиво переспросил Кудесников.
— Не совсем, — качнула головой сыщица, — перчатки не потеряны. Их выбросили в мусор за ненадобностью.
Емельян внимательно посмотрел на фотографию:
— Не могу поверить, что кто-то мог выбросить такие хорошие перчатки.
— Они прохудились.
— Вот в чем дело, — протянул Емельян, — а зашить слабо?
— Хозяин этих перчаток не привык носить штопаные вещи.
— Барин? — полувопросительно протянул Кудесников.
— Берите выше, Емельян Андреевич, — ответила Андриана, — принц!
Кудесников посмотрел на ее серьезное лицо:
— Так, понятно. Зачем же они теперь ему понадобились?
— Они понадобились не ему, а мне, — сказала Андриана. — Найдете?
— Найду ли или нет, не знаю, но постараюсь.
— Вот и прекрасно, Емельян Андреевич, — сказала Андриана и полезла за кошельком.
— Не торопитесь, голубушка, — остановил ее Кудесников, — я теперь и сам человек не бедный. Так что не лишайте меня удовольствия заплатить за даму.
Андриана улыбнулась, и щеки ее тронул легкий, почти девичий румянец.
Прошло целых пять дней, прежде чем Андриане позвонил Кудесников.
— Говорите, — отозвалась она на звонок и тут же спохватилась, узнав высветившийся номер звонившего, — Емельян Андреевич, здравствуйте!
— Здравствуйте, голубушка, Андриана Карлсоновна, что-то я заскучал по вам.
— Ах, — вырвалось у нее, она уже хотела было спросить, удалось ли ему выполнить ее задание, но решила так, на всякий случай, по телефону ничего не спрашивать.
Кудесников заговорил сам:
— Жду вас завтра в сквере возле «Ивушки» в одиннадцать.
— Хорошо. Я поняла, — ответила Андриана.
— До встречи, голубушка.
— До встречи, Емельян Андреевич.
Андриана догадалась, что Кудесников, скорее всего, нашел то, что она просила отыскать, иначе он не стал бы назначать свидание в сквере. Пригласил бы сразу в «Ивушку». Но осторожный Емельян не хочет, чтобы кто-то видел, как он передает ей сверток.
Она еле-еле дождалась завтрашнего утра.
На этот раз Андриана Карлсоновна заявилась на свидание раньше на целых двадцать минут. Сначала она присела было на скамейку, стряхнув с нее мягкий снег. Но быстро почувствовала, что мерзнет, и стала нарезать круги по скверу, крутясь в основном возле фонтана. Наконец появился Кудесников.
— Кого я вижу?! — закричал он издалека, развел руки в стороны, сделав вид, что жаждет заключить ее в объятия. — Голубушка моя, Андриана Карлсоновна!
— Емельян Андреевич! Давайте обойдемся без телячьих нежностей, — остудила его пыл Андриана.
— Экая вы неласковая, — шутливо укорил он.
— Принесли? — спросила Андриана, с трудом скрывая нетерпение.
— Принес. А как же не принести, — снисходительно улыбнулся он.
— Давайте!
Он протянул ей небольшой сверток, и она сразу же спрятала его в сумку.
— Вы уверены, что это то, что я искала?
— Обижаете, — скривил губы Кудесников.
— Не обижайтесь, Емельян Андреевич, это я так спросила, на всякий случай. Ведь всякое может быть.
— Это перчатки с фотографии, — уже серьезно заверил ее бывший бомж. — Но мне нужны деньги.
Она кивнула:
— Сколько?
Он назвал сумму.
— Столько я заплатил Патлатому.
— Кому?
— Патлатому. Вы его не знаете. Перчатки оказались у него. Но в процессе поиска на подмазывание мне пришлось истратить еще. — Он снова назвал сумму.
— Емельян Андреевич, можно я вам всю сумму на карточку переведу? — спросила Андриана.
— Переводите, — согласился Кудесников.
— Хотя часть могу отдать наличными, — предложила Андриана.
Кудесников вместо ответа протянул руку, и Андриана торопливо вложила в нее деньги.
— А теперь идемте в кафе, — пригласил ее Кудесников.
Андриане совсем не хотелось идти в кафе, но обижать Кудесникова ей не хотелось еще больше, поэтому, наступив на свое собственное «не хочу», она отобедала с ним в «Ивушке». И на этот раз заплатила за двоих сама, напомнив заартачившемуся было Кудесникову, что он платил в прошлый раз.
— Так вы дама! — возразил он.
— Я не дама! Я сыщица! И отношения у нас с вами, Емельян Андреевич, рабочие.
— Рабочие так рабочие, — не слишком охотно согласился он и то ли в шутку, то ли всерьез добавил: — А я уж было думал приударить за вами.
— Не получится, — ответила Андриана тоном строгой классной дамы.
— Экая несговорчивая, — пробормотал Кудесников себе под нос и, чтобы утешиться, заказал себе еще одну чашку кофе с ванильной булочкой. За эту добавку он расплатился сам и показал Андриане язык. Она не выдержала и улыбнулась, подумав при этом, что некоторые мужчины никогда не взрослеют, на всю жизнь оставаясь в душе озорниками. Но так как озорство Кудесникова было безобидным и не причиняло ей никаких хлопот, она решила не делать ему замечания.
