В кабинет следователя Кочубеева Андриана попала уже ближе к вечеру.
— Чем порадуете на этот раз? — спросил он беззлобно, предложил ей присесть и даже попросил секретаршу принести две чашки кофе.
На подносе, который секретарь поставила на стол начальника, кроме кофе было еще печенье курабье. Андриана съела пару штук и запила кофе. «Так себе кофе», — подумала она, а печенья пришлись ей по вкусу.
— Я к вам по делу, — проговорила Андриана и полезла в сумку.
— Как и следовало ожидать, — пробормотал полковник, — что у вас там? Выкладывайте!
— Перчатки! — сказала Андриана и положила на стол полковника сверток.
Он осторожно развернул его.
— Неужели те самые? — удивился Кочубеев.
— Можете не сомневаться. Вот фотографии.
— Эти перчатки кто только не хватал, — проворчал полковник.
— В любом случае слюну на них отыскать можно, — уверенно проговорила Андриана, с удовольствием наблюдая за реакцией, как она сама думала, поверженного противника. Хотя и понимала, что до победы еще было далеко.
— Прежде я хочу, чтобы их опознал Прохор, — проговорил Кочубеев.
— Разумно, — согласилась Андриана и стала прощаться, — я вам пока больше не нужна.
— Это точно! — не удержался от того, чтобы не съязвить, Кочубеев.
Но крепкую нервную систему сыщицы, закаленную, как сталь, годами педагогической деятельности, было не дано пробить какими-то там следовательскими шпильками. Она приехала домой в самом благодушном настроении, накормила Фрейю и Марусю куриным филе, сама попила чай с курником, купленным по пути домой в кулинарии, и провела остаток вечера с книгой своего любимого Эдда Макбейна. После чего спокойно проспала до утра.
Вечер полковника Кочубеева был далек от умиротворения Андрианы.
А следующее утро — тем более. Вызванный на допрос Прохор Измайлов без труда узнал свои перчатки среди многих других.
— Вот видите! — потыкал он пальцем в правую перчатку. — Я же вам говорил, что на указательном пальце дырочка от зубов Кочубея!
Полковник вскинулся.
— Зря вы принимаете стойку, — широко улыбнулся парень, — просто мой пес — ваш тезка, хотя и не полный. И вообще, я же понятия не имел о вашем существовании, когда давал имя подаренному мне щенку.
Полковник нетерпеливо отмахнулся, давая парню понять, чтобы он замолчал.
Прохор пожал плечами:
— Я могу идти?
— Можете! — рявкнул полковник.
Кроме Прохора перчатки опознали его сестра Аглая, Лика Летучая и несколько сокурсников.
Эксперты-криминалисты подтвердили, что внутри обеих перчаток были потожировые следы неизвестного лица, по-видимому, того самого Патлатого, у которого и выкупил их Кудесников, и Прохора Измайлова. На пальце перчатки с дыркой присутствовала собачья слюна. Кочубеев с трудом сдерживал рвущееся наружу разочарование. Сыщица оставила его с носом! Вернее, без подозреваемого.
Андриана не поленилась и заскочила к нему в кабинет в середине дня, чтобы узнать, как обстоят дела.
Он выложил ей все и спросил:
— Теперь ваша душенька довольна?
— Ну, еще бы! — не стала скрывать она, потом посмотрела на приунывшего следователя и сказала: — Николай Егорович, если слюны Кравцовой нет на перчатке Измайлова, то должна существовать другая перчатка, принадлежащая другому лицу, на которой эта слюна присутствует!
— Должна, — нехотя признал Кочубеев и махнул рукой в сторону двери, давая Андриане понять, что ей следует уйти.
Андриана Карлсоновна и сама не собиралась засиживаться в кабинете полковника. У нее еще были дела. И притом неотложные.
Она решила навестить тетку погибшей Светланы Лидию Петровну Кравцову.
Кравцова если и удивилась приходу частного детектива, то вида не подала. Хотя, может быть, женщина просто не обратила внимания на формулировку, решив, что какой бы ни был детектив, работает он в полиции. Поэтому она без всяких вопросов пригласила Андриану пройти в квартиру. Чем та и воспользовалась незамедлительно.
Разглядывая тетку Светланы Кравцовой, сыщица умело скрыла свое удивление, она не ожидала, что женщина окажется такой старой. Ей казалось, что у юной девушки и тетка должна быть молодой. Но на самом деле тетке больше подошла бы роль бабушки.
— Лидия Петровна, — начала сыщица, — насколько я понимаю, ваша племянница сама рассказала вам о том, что она решила женить на себе Прохора Измайлова?
— Да, — кивнула женщина, — Светочка всегда мне обо всем рассказывала. Даже в детстве она доверяла свои секреты мне, а не Насте.
— Насте?
— Да, это моя сестра, мама Светочки.
— Почему же так получилось?
— Может, потому, что я была старше Насти, или потому, что сама интересовалась всеми девчачьими секретами племянницы.
— А мама Светы?
— Настя тогда очень много работала, — ответила женщина.
— Когда Света рассказала вам о плане завоевания Прохора, вы не пытались ее отговорить?
— Как же не пыталась, — тяжело вздохнула Кравцова-старшая, — я говорила ей, что на обмане семью не построишь.
— А она?
