— Смотрел, но давно, — развел руками Федор. — Я в детстве больше всяких «Черепашек Ниндзя» любил.
— И фильмы с Джекки Чаном?
— Ты не можешь ничего знать о фильмах с Джекки Чаном, ты для этого слишком юна.
— А ты не можешь не помнить «Винни-Пуха», но ведь не помнишь, — парировала Дина. — Я потеряла нить разговора.
— Я тоже.
Они одновременно расхохотались. Дине показалось, что так могут веселиться только старые друзья, или близкие родственники, или, может быть, влюбленные.
— Мы остановились на том, что я не тороплюсь, — напомнила Дина.
— Именно. Знаешь, Дина, любопытно вышло: я предпринял, кажется, самые радикальные меры для того, чтобы ты со своим страстным желанием сочинить детективный роман, не влезла в настоящий детектив. Итог довольно предсказуем — ты поступила именно так.
— У нас экспресс-сеанс психоанализа или тебе просто приятно об этом вспоминать?
Федор и бровью не повел:
— И это была не твоя проблема, а мой тактический просчет. Предлагаю тебе сделку.
— Как, прямо здесь? — театрально ужаснулась Дина. — Может, какой-нибудь темный переулок найдем?
— Это честная сделка. Ты обещаешь согласовывать со мной любые, — он дотронулся до ее плеча, — Дина, я подчеркиваю — любые! — свои действия. Хочешь ли ты кому-то помочь, надеешься кого-то спасти, да просто считаешь, что дело пустяковое — обо всем докладываешь.
На языке так и крутились бессчетные ехидные реплики. «А вот сходить с Милой по магазинам — такая помощь требует согласования?». «А если Инесса Павловна снова явится — мне сразу к тебе ее вести?». Но Дине было приятно просто болтать с Федором, нарушать хрупкое, неожиданно обретенное равновесие не хотелось, поэтому она послушно кивнула.
— Вот и отлично, — хлопнул в ладоши Федор. — Ты по-прежнему хочешь написать свою историю?
В этом Дина не могла признаться даже себе, но за последнюю неделю она совсем забросила свои заметки, которые до этого вела с особой тщательностью. Она толком не понимала, что занимает ее мысли — не то сказалось «увольнение», не то у нее наконец-то появилась настоящая подруга, с которой проводить время куда интереснее, чем наедине с компьютером. А еще CrimeBlog, а еще ей стали небезразличны походы на работу, потому что там она каждый день видела Федора.
Но на всякий случай Дина снова кивнула. Почему-то она ощутила, что от ее ответа многое зависит. В том числе продолжение сегодняшнего вечера.
— Короче, я могу набросать тебе разных занятных историй, в расследовании которых я был задействован. — Федор почесал затылок и поспешил добавить: — Разумеется, в общих чертах, без имен, паролей и явок. Просто — сюжет.
Дина смотрела на него, широко распахнув глаза:
— Офигеть! Это самое крутое деловое предложение со времен… Не знаю, наверное, с тех пор, как Джоан Роулинг подписала свой первый контракт с издательством!
— Думаешь, такое же перспективное?
— Думаю, такое же важное для автора. Вот сразу бы так!
— Хо-хо, да ты нахалка. Ну что, тогда поехали?
— Поехали!
Дина не спросила, куда именно они едут. И разве это было так важно? Самое главное, что ей очень скоро раскроются удивительные тайны. Самое главное, что у них впереди будет множество отличных вечеров.
***
В квартире Федора Дине сразу понравилось. Уютно, аккуратно, «скромненько и со вкусом», как говорила ее мама. Поначалу смущало лишь то, что здесь была отчетливо заметна женская рука — по тому, как выстроена обувь в прихожей, как лежит плед на кресле и по количеству тюбиков на полке в ванной комнате. И вряд ли Федор пользовался кремом для зрелой кожи и надевал после душа розовый халат.
По квартире плыл аромат свежей выпечки. Дина зажмурилась и спросила:
— У тебя где-то рядом с домом пекарня? Запахи невероятные.
— Да, рядом. Даже ближе, чем ты можешь представить.
Федор провел ее в кухню. На столе, в большой плетеной корзинке, лежала целая гора румяных плюшек, присыпанных сахарной пудрой. Дина охнула, втянула носом воздух, блаженно улыбнулась и почувствовала, как к ногам прикоснулось что-то мягкое и теплое. Опустив глаза, Дина увидела худого черно-белого кота с очень шкодливой мордочкой.
— Легендарный Тютя! — воскликнула Дина и почесала кота за ухом. У Тюти было много общего с хозяином: на ласку он отреагировал невнятно — что-то муркнул на своем кошачьем языке и, задрав хвост, удалился. То ли не захотел продолжать общение с незнакомкой, то ли ему хватило почесывания.
Почему-то Дине вспомнился расхожий эпизод из мелодрам: он и она оказываются у него дома. У него есть кот или собака, которые на дух не переносят чужаков. Но именно к ней, той самой, проникается, позволяет себя погладить или вовсе укладывается на коленях и мирно засыпает.
С Тютей такой номер не прошел, и это немного расстроило.
— Похоже, он не в восторге от гостей, — пробормотала Дина.
— Ты его плохо знаешь, — откликнулся Федор. — У него характер, прямо скажем, не подарок. Мог бы и руку ободрать за всякие нежности, а он всего лишь ушел. Считай, ты ему понравилась.
У Дины защемило сердце. Чтобы отогнать навязчивые мысли, которые могли так легко растрогать, она ехидно поинтересовалась:
— Это Тютя тебе плюшек напек?
