Вопрос был настолько неуместным, — говорили-то они совсем о другом — и настолько однозначным, что Дине захотелось саму себя отхлестать по щекам. Однако Федор воспринял его как шутку. Он улыбнулся и ответил:
— Нет, это Афанасия Львовна. Квартирная хозяйка. Что ты на меня так смотришь? Это не моя квартира, я у нее комнату снимаю.
— А-а-а. — Такие новости здорово ободряли. Дина по-хозяйски щелкнула клавишей электрического чайника и спросила: — А почему у твоего кота такое странное имя?
— А ты разве не слышала такого выражения: например, когда кто-нибудь сделает какую-то ерунду, ему говорят — «эх ты, тютя!»? Вот Тютя, пока был маленький, все время вел себя, как тютя. Как его можно было еще назвать? У меня встречный вопрос: почему ты назвала его легендарным?
— Мила много о нем рассказывала. Не могу сказать, что отзывы были восторженные — я бы тоже не умилялась, если бы мне постоянно затяжки на колготках оставляли. Зато она в красках описала проведенную тобой спасательную операцию. У тебя там очень героическая роль.
— О да! — Федор выразительно поиграл бровями. — Утащил домой замерзающего котенка — где моя медаль за храбрость?
— Ну, так далеко не каждый поступит.
— Прекрати. — Федор резко сменил тему: — У тебя диктофон есть или память хорошая?
— Для чего?
— Для записи криминальных баек. Ну, или для запоминания.
— Федя. — Она впервые назвала его не полным именем, и от этого по коже пробежали мурашки. — У кого сейчас нет диктофона? — И Дина выложила на стол телефон.
— Отлично. Я, кстати, тоже не любитель на память полагаться. Пару раз перепутал «четвертое» и «четверг» — как отрезало.
— А я постоянно путаю «восемнадцать» и «восемь» вечера.
«Какую дурь мы обсуждаем», — думал Федор.
«Как круто с ним болтать обо всем на свете», — думала Дина.
Федор разлил по чашкам чай, подвинул поближе к Дине корзинку с плюшками и сказал:
— Должен тебя сразу предупредить: между детективом и реальным расследованием — дистанция в километры. Закрученных интриг я как ни старался, вспомнить не смог. Может, мне просто не везло. — Он иронично усмехнулся. — Особенно если говорить о службе в полиции — там все довольно прозаично и прозрачно, хотя ты ведь можешь использовать некую историю как завязку, а дальше сама придумать…
— Ты работал в полиции? — перебила его Дина, притворно изумившись.
На лицо Федора набежала тень:
— Работал.
— А почему ушел?
Он внимательно на нее посмотрел и негромко проговорил:
— Учитывая, как ты восхищалась спасением Тюти, тебе бы наверняка хотелось услышать что-нибудь… Героическое. Ты, наверное, думаешь, что я дал в морду генералу-взяточнику, или завел дело на богача, который относится к касте неприкасаемых.
— Ага, — подтвердила Дина. — На худой конец, мне понравится история о том, как ты был честнее всех и не смог продолжать работу из-за внутренних противоречий с системой.
— Увы. Честнее всех я не был. Открою страшную тайну — везде примерно одинаковый процент людей порядочных и сволочей. Громких разоблачений я не делал. Просто захотел ни от кого не зависеть и получать больше денег. Так что тебе придется смириться с тем, что я не герой.
— Даже не знаю, как я буду с этим жить, — фыркнула Дина. — Но я постараюсь.
Она нажала на красный кружочек на дисплее телефона, убедилась, что запись началась, и торжественно проговорила:
— Детективные чтения объявляю открытыми!
***
Единственной причиной, по которой Дина иногда все-таки сожалела о том, что работает в детективном агентстве, была бессонница. С ней это случалось и раньше, в те моменты, когда она начинала увлекаться чем-то новым: голова была слишком переполнена мыслями, а сама Дина — эмоциями, так что легко и быстро уснуть не получалось.
Но если раньше тревога была приятной, то сейчас Дина из раза в раз прокручивала одни и те слова, задавалась одними и теми же вопросами.
Вот, например, почему Федор ее обманул? С одной стороны, ответ напрашивался сам собой: кто ты такая, чтобы с тобой откровенничать? Он даже родной сестре (ну, положим, не родной, но все же родственнице) не рассказывал о том, почему ушел из органов. Но ведь можно не рассказывать, и при этом не врать. Где-то глубоко внутри теплилась надежда: вдруг Федор просто хотел произвести на нее впечатление? И Дина тут же себя осекала: на девушек не производят впечатление словами «я не герой».
…Она вновь вернулась к той встрече на фуд-корте. Автор CrimeBlog Антон оказался весьма разговорчивым, даже излишне красноречивым — за словесной шелухой и тоннами самолюбования было не так-то просто уловить суть.
— Мне поступают разные предложения, — говорил Антон, клацая по экрану телефона. — Вот, например, сегодня… Три заказа. Ты имей в виду: когда я говорю «заказ», я не хочу сказать, что это…
— Что ты получил бабки и пишешь под диктовку, — подсказала Дина.
— Именно! Просто людям нужны разные материалы, а мне под силу разобраться в любой теме.
Дине вспомнилась любимая папина присказка: «кто умеет все, тот не умеет ничего». Но она предпочла промолчать.
